История России в национальностях

barsenkovvdovinВ Комиссии Общественной палаты по межнациональным отношениям и свободе совести РФ прошла жаркая дискуссия об учебном пособии преподавателей исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова А.С. Барсенкова и А.И Вдовина «История России. 1917-2009», одобренное УМО по классическому университетскому образованию.

Обсуждаемые цитаты

«В Советском Союзе из 70 лет его истории значительная часть приходится на годы правления, когда лидерами страны были лица нерусской национальности».

«С конца 30−х годов политика явно определялась стремлением сгладить вполне очевидные диспропорции в представленности национальностей в структурах власти. По представленности в партийном и государственных аппаратах, сферах науки и искусства с большим отрывом от других лидировала еврейская национальность. В 30−е годы такое фактическое неравенство стало восприниматься как ненормальное положение. Это объясняется начавшейся сразу после прихода Гитлера к власти игрой на противоречиях в СССР для дискредитации якобы еврейской большевистской власти в глазах угнетенных ею народов. Власть была вынуждена с этим считаться».

«Образование еврейской республики в Крыму, куда могли бы приехать евреи со всего мира, обещало приток в СССР больших капиталов. Сталину говорили о возможности получить таким путем с Запада 10 миллиардов долларов для восстановления разрушенной войной экономики. Предложение было заманчивым, но требовало переселения значительной части жителей Крыма. В 1944 году Государственный комитет по обороне принял постановление о выселении крымских татар, составляющих по переписи 1939 года 19,4% населения Крыма. Депортация открывала возможность для перехода к практической реализации плана еврейского антифашистского комитета».

«Объяснять компанию по борьбе с космополитизмом сталинским антисемитизмом некорректно. Как и компания 1930−х годов, она была связана и с политической борьбой СССР на мировой арене, и с социальными процессами, и со сменой элит в советском обществе. М.П. Лобанов видит причину в том, что еврейство вышло из войны с неслыханно раздутой репутацией мучеников, вооружавшей его на далеко идущую активность. Борьба с космополитизмом явилась реакцией на еврейские притязания стать откровенно господствующей силой в стране».

«В качестве образца для будущих хозяйств советской деревни был избран кибуц – близкая к коммуне модель кооператива, разработанная в начале ХХ века во всемирной сионистской организации».

«Пакт Молотова-Риббентропа в значительной степени предопределил победный исход Великой отечественной войны».

Мнения и дискуссия

Предлагаем читателям ознакомиться с мнениями, высказанными в ходе слушаний в Общественной палате:

svanidze«Есть два ключевых критерия для истинного преподавания истории: действующее законодательство и профессиональные этические нормы. В том случае, когда авторы учебного пособия нарушают хотя бы одно из этих условий, все превращается в фальсификацию и таит в себе скрытую и серьезную угрозу», — подчеркнул председатель Комиссии ОП по межнациональным отношениям и свободе совести Николай Сванидзе, по инициативе которого начались слушания по учебнику в Общественной палате

Николай Сванидзе также обратил внимание на то, что авторы учебника ссылаются на неавторитетные для исторической науки источники: “Я поинтересовался, кто такой господин Лобанов, которому принадлежит лирический пассаж, цитируемый авторами учебника. Господин Лобанов не историк. Господин Лобанов, он цитируется еще несколько раз авторами, оказался литератором, довольно активным в 1970−е годы”.

Тележурналист добавил, что книга «мягко говоря, не учит толерантности» и относится, по его личному мнению, к разряду экстремистских материалов. Сванидзе отметил, что Комиссия ОП по межнациональным отношениям и свободе планирует провести экспертизу целого ряда книг, относящихся к учебной литературе.

В учебном пособии истфака МГУ им. М.В. Ломоносова помимо ряда исторических неточностей встречаются такие одиозные формулировки как «представители нерусской национальности», попадаются позитивные оценочные суждения в адрес сталинской политики, чувствуется, по меньшей мере, пренебрежительное отношение к ряду национальностей.

diskin«Как получилось, что такой профессионально слабый учебник, в котором даже невооруженным глазом виден методологический стержень краткого курса КПСС был рекомендован УМО Министерства образования и историческим факультетом?», — задал вопрос, прежде всего декану исторического факультета МГУ Сергею Карпову, председатель Комиссии ОП по развитию институтов гражданского общества Иосиф Дискин.

Карпов обратил внимание участников дискуссии на то, что книга не является классическим учебником. karpov«Учебное пособие отличается от учебника так же, как отличается понятие «государь» от обращения «милостивый государь», — аккуратно начал свое рассуждение историк.

Он особенно акцентировал на том, что учебное пособие изъято из продажи и распространения на факультете (во время заседания было распространено письменное заверение Карпова в том, что книга изъята, а он сам придерживается той же точки зрения, что и организаторы слушаний ОП). Соответствующие выводы по отношению к его авторам на истфаке будут сделаны, — заверил Карпов.  Что касается грифов о рекомендации УМО, то, по информации Карпова, вместе с требованиями по устранению ряда недоработок текст учебного пособия был утвержден в первом издании. В последующие годы, то есть на два других более поздних издания, гриф был «автоматически перенесен».

reznik«Историк, совершающий ошибки и есть фальсификатор. Он должен получить резкую негативную оценку, прежде всего, со стороны научного сообщества. Жаль, что сегодня практически исчезло из оборота понятие «нерукопожатный», — заявил член Общественной палаты Генри Резник, в ходе последующей дискуссии об учебнике и его авторах. Известный адвокат считает, что книгу должно осудить все профессиональное сообщество историков.

lavrov«Зачастую авторы книг, подобных учебному пособию Вдовина и Барсенкова, пользуются тем, что современное общество так до конца и не определилось с идеологическим вектором развития. В стране до сих пор не дана юридическая оценка преступлениям сталинского режима и советской эпохи», — отметил один из участников обсуждения заместитель директора Института истории РАН Владимир Лавров.

Член Общественной палаты, директор Московского бюро по правам человека Александр Брод во время слушаний особо подчеркнул, что рассматриваемое учебное пособие — «лишь вершина айсберга». По его мнению, в обществе неизменно присутствует огромная доля ксенофобной, экстремистской литературы.

Александр Брод«Даже на Международной Московской книжной ярмарке вы можете который год подряд обнаружить книги таких одиозных фигур, как Мухин, Миронов, Шафаревич, Баландин. Есть целая пропагандистская машина, заточенная на развитие ксенофобии и расшатывание политической обстановки», — заявил правозащитник.

Валерий ТишковПо идее директора Института этнологии и антропологии РАН Валерия Тишкова следует усилить обратную связь с общественными организациями в деле борьбы с незаконным оборотом ксенофобной и запрещенной литературы.

«Суд истории идет каждый день, — заметил ученый. И во многом от нашей активности или наоборот попустительства зависит то, насколько объективную историческую картину получат наши современники».

Члены Палаты единогласно осудили распространение радикальных и ксенофобных взглядов в учебниках истории. Вместе с тем, общественники разошлись в мнениях по поводу допустимости преподавания радикальных взглядов в ходе спецкурсов, общественных дискуссий и т.п.

Максим ШевченкоВ частности, член Палаты Максим Шевченко со скепсисом отнесся к идее о контроле за содержанием ВУЗовских спецкурсов. «Университеты исторически свободны для дискуссий любого содержания и не должны ни перед кем о них отчитываться», — подчеркнул он.

«Наука сама с собой может не справится, — напротив, уверен Уполномоченный по международным делам ОП Александр Соколов. В ученой среде часто речь идет об авторитетах, которые воздействуют на профильные комиссии и целые учебные коллективы. Взгляды таких людей могут носить радикальный характер. Уверен, что бороться с такими „авторитетами“ можно и нужно силами общественных организаций. Плюрализм в обсуждении учебников и участие независимых экспертов — ключ к безопасной и демократической среде».

МНЕНИЯ

Учебник Вдовина и Барсенкова – предмет научной дискуссии, а не судебной

[]

Виталий Третьяков, журналист, политолог для сайта rus-obr

Судить за тексты, мысли, идеи, гипотезы – это более чем странно, как сейчас выражаются в цивилизованном обществе. Когда понятие «экстремизм» пытались внести как некую обвинительную статью в правовое сознание, я против этого публично выступал. «Экстремизм» – это не юридическое понятие, а не более чем высшая степень чего-то. «Терроризм» – ясно, что это такое, а «экстремизм» – не ясно. Очень сильная любовь – это тоже экстремизм. Я не понимаю само по себе обвинение.

Одного из авторов учебника – Барсенкова – я знаю лично. Это высококвалифицированный человек. Национальный вопрос в полиэтническом государстве, тем более, в империи, каковой являлся Советский Союз и какой является, на мой взгляд, сегодняшняя Россия, – это сущностный вопрос. Другое дело, что это деликатный вопрос. В полиэтническом государстве соотношение во власти, бизнесе, культуре, науке, нижних социальных слоях тех или иных этнических групп всегда является острым, проблемным вопросом, вопросом, вызывающим рассуждения – основательные или безосновательные. И раз это есть в жизни, значит, это должны изучать ученые.

Они должны изучать не то, что всем понятно, не то, по чему вопросов не возникает, а то, где есть проблемы. Этот вопрос является проблемой в своих конкретных проявлениях, особенно применительно к Великой Отечественной войне. Вдовин и Барсенков либо другие авторы так или иначе будут такой вопрос изучать. Насколько удачно – это предмет научной полемики. Подчеркиваю – научной, а не полемики в суде.

Если судить по цитатам из учебника, опубликованным в СМИ, я по ним не нахожу ничего такого, что было бы достойно судебного разбирательства. Зато научной дискуссии эти отрывки достойны.

Дмитрий Володихин, писатель, историк, преподаватель

[]

Я знаю Вдовина и Барсенкова как хороших специалистов, профессионалов. Александр Иванович Вдовин многие годы занимается историей национального вопроса в СССР. Если на страницах вузовского учебника он высказался по этому поводу, то значит, за его выводами стоят цифры, факты, плоды исследований.

Национальный вопрос влиял и на развитие государственности в России в советский период, и на решение важнейших социальных и экономических проблем. Не имеет смысла закрывать на это глаза, как не имеет смысла оставлять за скобками исторических дискуссий вопрос о судьбах русского народа, который не сливался с общесоветским единством, а представлял собой определенный исторический субъект на протяжении всего существования СССР. Вдовин и Барсенков в своем учебнике показали это, показали, что проблемы на национальной почве существовали на протяжении всего советского периода, так или иначе влияли на уровень жизни, на возможности карьеры, на распределение высших управленческих кадров.

На мой взгляд, стоит поддержать Вдовина и Барсенкова, потому что они высказались честно и профессионально. Этот опыт достоин не того, чтобы судить за него, а того, чтобы его применять в других вузовских учебниках. Полагаю, что в вузовские программы по истории 20-го века отдельным параграфом должны войти национальные проблемы — как в СССР, так и в России.

Отечественная историческая наука, в частности, исторический факультет МГУ, должны быть благодарны Вдовину и Барсенкову за то, что те с умеренно государственнических позиций на основе глубокого профессинализма подняли сложный вопрос.

А что касается господина Сванидзе, то он пытается навязать науке свои идеологические позиции и с помощью своей идеологии оскопить научное знание, отрезать то, что ему кажется лишним. Такую позицию иначе как несерьезной не назовешь.

Я противник списка запрещенных книг

Максим Шевченко, член Общественной палаты РФ, журналист для сайта rus-obr

[]
По инициативе Николая Сванизде комиссия Общественной палаты по межнациональным отношениям и свободе совести будет судить авторов учебника «История России 1917-2009 гг.» Вдовина и Барсенкова.

Я противник писем в прокуратуру и различных форм судебного преследования за интеллектуальные изыскания, даже за те, с которыми я не согласен. Я противник списка запрещенных книг, который с каждым днем множится на сайте Минюста. Если они будут выискивать в общем интеллектуальном багаже человечеств вещи, которые им будут казаться ксенофобскими, то запрещена может быть вся русская классика. Можно запретить Достоевского, рассказы Чехова, «Степь», например, «Тараса Бульбу», «Воскресение» Толстого, потому что там Нехлюдов оскорбительно думает о православном причастии. Поназапрещать можно чего угодно. Но я не хотел бы жить в стране, где интеллектуальные дискуссии будут разрешаться с помощью прокуратуры.

Интеллектуальные дискуссии в университете – это внутриуниверситетское дело. Исторический факультет МГУ, являющийся вершиной исторической науки в современной России, вполне способен с помощью ученого совета обсудить коллизии, связанные с книгой Вдовина и Барсенкова. Сергей Карпов, декан факультета, – ученый с мировым именем. Ученый совет также состоит из ученых с мировыми именами. В данной ситуации привлечение прокуратуры неуместно, равно как неуместны и другие формы внешнего воздействия. Всякое покушение на университетскую интеллектуальную свободу кажется мне постыдным и несовместимым с такими понятиями как модернизация, демократия и инновации.

Начинать строительство демократического общества с уничтожения университетской свободы – это парадокс.

От книги же я не в восторге. Не потому что она неинтересная, она очень даже интересная, но в ней много цитат, ссылок и авторских утверждений, которые взяты непонятно откуда или имеют отношение к малоизвестным публицистам. В учебнике цитаты публицистов подаются так, как будто это то же самое что цитаты Сталина. Некоторые легенды и версии приводятся в книге как абсолютно достоверные. Это не делает книгу учебником, так что непонятно из-за чего сыр-бор. Книга эта полезна, она выражает настроения некоторых слоев общества, выражает видение истории значительного круга современной России – патриотической интеллектуальной прослойки.

В книге как учебном пособии я ничего плохого не вижу. Студенты МГУ вправе и даже должны знакомиться с широким спектром интеллектуального знания, представленного в современной России. В связи с этим я не понял от чего сыр-бор. Когда я увидел, что книга вышла тиражом 2000 экземпляров, а не 200 000, например, я удивился. Устраивать массивные слушания из-за тиража 2000 экземпляров – странно. Я подумал, не скрывается ли за всем этим некая атака на МГУ и на истфак в частности.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
“Мой дедушка знал Троцкого”: как поразить студентов

Революция 1917 года для студентов - это примерно там, где Ледовое побоище и Куликовская битва

Рождение нового человека

Любая попытка синтезировать коммунизм и православие – это или глупость, или мимикрия

И вот мы уже все историки!

В стиле 1937-го: почему опасно “играть в историю”

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: