Из детского дома в семью – только с ВИЧ?

|
Действительно ли сейчас люди, желающие взять в семью ребенка из детского сиротского учреждения, могут стать приемными родителями (усыновителями) только ребенка с ВИЧ? Тем более что, согласно классификации ВОЗ и Объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИДу, в 20 регионах России эпидемия ВИЧ достигла высшей, генерализованной стадии. Эту информацию сообщила старший научный сотрудник Федерального центра по борьбе со СПИДом Наталья Ладная на V Международной конференции по ВИЧ/СПИДу в Восточной Европе и Центральной Азии. Отвечают люди, связанные с темой семейного устройства.

Родителям стоит готовиться самостоятельно

Александр Гезалов, общественный деятель, эксперт по социальному сиротству:

Александр Гезалов

Александр Гезалов

Это неправда, что детей без ВИЧ сегодня в семью не возьмешь. У нас много сирот с другими диагнозами и без них.

Сейчас законодательство расширило возможности для взятия детей-сирот в семьи. Но порой всё очень индивидуально. К примеру, лучше брать в семью ребенка с ВИЧ, если у приемных родителей есть ВИЧ или дети с таким же диагнозом, чтобы понимать, как ухаживать за таким ребенком.

Нет противопоказаний брать из детских учреждений любых детей с ОВЗ (ограниченными возможностями здоровья). Есть законодательные ограничения для потенциальных приемных родителей – например, психическое нездоровье, наличие судимости. Но уже и с погашенной судимостью можно брать ребенка в семью (понятно, в зависимости от того, по какой статье была судимость).

Надеюсь, что общество уже созрело для того, чтобы брать детей с расщеплением позвоночника (спиной Бифида), синдромом Дюшена, слабослышащих, слабовидящих, с другими заболеваниями. Но таким родителям нужно готовиться самостоятельно: занятия школы приемных родителей не всегда могут раскрыть медицинские аспекты ухода за ребенком с ОВЗ. Кому-то приходится пройти спецкурсы или курс жестовой речи, например.

Система принятия ребенка в семью сегодня очень упрощена

Елена Грушина, директор АНО «День Ы», приемная мама:

Проблемы усыновить ребенка без ВИЧ нет. Для чего обозначать как проблему то, что не является реальностью? Есть совершенно разные дети, детей с ментальными нарушениями, детей с ДЦП также очень много, мы же не выделяем проблему их устройства как особенную, хотя, конечно, таких детей берут в семью меньше других, относительно здоровых.

Елена Грушина

Елена Грушина

Но то, что детей с ВИЧ берут меньше? Нет такого. Среди моих знакомых приемных родителей есть и опекуны, и усыновители, и их дети, пришедшие в семью совершенно разными, с ВИЧ, с другими диагнозами, совсем без диагнозов…

Предположить, что детей с ВИЧ стало больше, чем раньше, конечно, можно. Но точно не настолько, что невозможно усыновить ребенка без ВИЧ. Опять же, если судить по опыту принятия, и особенно усыновления, окружающих меня приемных родителей, а их немало.

На самом деле система принятия ребенка в семью сегодня очень упрощена, непреодолимых барьеров нет.

Практически каждый может стать приемным родителем, требования минимальны – наличие работы и постоянного заработка, рассчитанного исходя из возможности обеспечения каждого члена семьи прожиточным минимумом, наличие квартиры, относительное здоровье, не обязательно идеальное, отсутствие судимости за тяжкие или особо тяжкие преступления. Но, к сожалению, до сих пор у нас почти никто не занимается нормальной полноценной подготовкой приемных родителей, и потому очень много кандидатов в приемные родители ищут здорового ребенка младшего возраста.

Во многих школах приемных родителей нет основного, а именно работы относительно того, какой конкретно ребенок лучше может быть принят семьей, каков его возраст, пол, а это важно. Каждый кандидат сам рисует себе образ будущего дитяти, и очень часто люди проводят годы в поисках здорового младенца. Может быть, они и взяли бы ребенка постарше, с медицинскими диагнозами, но никто им не объясняет, что это возможно и как с ним жить дальше, никто не вводит в школы приемных родителей медицинские блоки, просвещения относительно неопасности и несуровости некоторых диагнозов нет.

Одно название уже может отпугнуть. Что за этим названием – родители могут даже не подозревать, часто не интересуются, или боятся не справиться. Но за этим страхом очень часто стоит незнание и неинформированность.

Мне странно слышать, когда люди говорят: «Нам не дают ребенка».

Детей у нас дают практически всем, если нет, конечно, объективных препятствий, прописанных законодательно. Дают одиноким мамам, одиноким папам, в неполные семьи, в съемную квартиру, нет никаких непреодолимых препятствий принятию ребенка для обычного гражданина.

Так что если всё-таки кому-то отказывают в выдаче заключения о возможности быть усыновителем или опекуном, надо уточнять почему, каждый случай индивидуален, и, скорее всего, причины есть. Чаще всего, когда люди кричат «мне не дали ребенка» и ругают органы опеки, оказывается, что последние в этой ситуации просто выполняют свои функции проверки кандидатов. Да, случаи недоработки тоже имеют место, но учитывая бум усыновительства в последние годы, я с пониманием отношусь к работе органов опеки, ответственность на них всё-таки лежит огромная. И да, бывают случаи, когда опека или директор детского дома не хотят отдавать ребенка, например сложного по здоровью или со сложным характером, хотя все документы у кандидатов в порядке. Беседуют, настаивают на предварительном гостевом.

Такие ситуации очень часто преподносятся общественности как «кошмар, опека и директор не хотят, чтобы дети уходили в семьи». Общественность поднимается на бой с нерадивыми сотрудниками опеки и нехорошим директором, хотя не в каждом таком случае стоит помогать в скорейшем переходе ребенка в семью. Иногда действительно стоит прислушаться к людям, работающим в системе устройства, поскольку не стоит забывать, что детей возвращают.

Со всем этим бумом усыновления и опеки детей решаются брать люди, совершенно не подготовленные, поэтому много вторичных возвратов. И работники органов опеки могут просто видеть – человек явно не готов к приемному родительству, а потому – отказывать. Хотя, повторяю, отказы в выдаче заключения на возможность быть опекуном или усыновителем – это редкость.

Про искусственные препятствия

Диана Машкова, руководитель клуба «Азбука приемной семьи» фонда «Арифметика добра», писатель:

Диана Машкова

Диана Машкова

Конечно, можно усыновить и ребенка без ВИЧ. В детских домах страны до сих пор огромное количество детей, преимущественно подросткового возраста. И по состоянию здоровья ребята очень разные, есть дети практически здоровые. Другой разговор, что усыновители и приемные родители за последние годы стали более подготовленными, многих, к счастью, уже не пугает ВИЧ. Помогает информированность, обмен опытом.

Могу сказать, что только в нашем клубе «Азбука приемной семьи» за прошедший месяц две семьи приняли детей именно с таким диагнозом.

Что касается искусственно создаваемых препятствий – они всё еще возникают там, где сотрудники детских домов недобросовестно относятся к своим обязанностям. Не желают отпускать детей в семьи, видимо, боясь лишиться работы.

Это могут делать разными, незаметными со стороны способами – например, детей отговаривают от идеи идти в семью, рассказывают, как им там будет плохо и каких льгот они лишатся. Отпугивают потенциальных родителей, рассказывая ужасы о детях. Часто многое не соответствует реальности. Отследить и отконтролировать подобные вещи сложно – никто не признается. Но свидетельства очевидцев есть.

Сирот по всей России много…

Алексей Рудов, руководитель Программы «К новой семье» (программа содействия развитию семейных форм воспитания детей, оставшихся без попечения родителей, БФ «Семья»):

Алексей Рудов

Алексей Рудов

На самом деле ВИЧ-инфицированных детей не так уж и много и они находятся в специализированных учреждениях. Так, в огромной Москве для таких малышей хватило одного 7-го Дома ребенка, причем из них реально ВИЧ-инфицированных детей, наверное, процентов семь. Все остальные имеют ВИЧ-инфицированных родителей. А это не одно и то же.

Так что это просто дико – говорить, что невозможно взять в семью не ВИЧ-инфицированного ребенка.

Вообще мне всегда странно слышать, когда говорят, что сегодня трудно взять ребенка из системы.

Вот, допустим, приходит дама и говорит: «Не могу выйти замуж». Мы будем обсуждать, что у нас в стране мужчин стало мало, или разбираться с конкретным человеком, почему она не может выйти замуж. Может, она некрасивая или очень красивая, но она не обаятельна, или глупая, или зубы не чистит? Но на основании этих конкретных случаев всё-таки не стоит говорить, что все россиянки стали некрасивые и все – неряхи.

Я не наблюдаю никакого массового вала отказов потенциальным приемным родителям, которые хотят взять ребенка из учреждения. Да, учреждения иногда сопротивляются, пытаются сохранить себя. Но всё решается грамотностью тех, кто собирается стать приемными родителями. Всегда нужно разбираться предметно.

Да, сейчас в Москве, например, трудно найти маленького ребенка. Так в чем проблема – Россия большая и сирот в ней, к сожалению, много. А то сидят, бывает, люди и причитают: «Полгода не могу подобрать себе ребенка, сижу и жду, когда мне органы опеки позвонят, предложат». Подобным образом жалуются чаще те, кто на самом деле внутренне и не желает становиться приемными родителями. Вот и придумывают отговорки себе, причитая, какие они заслуженные и какие плохие органы опеки.

Подготовила Оксана Головко

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Общественники и чиновники вступились за сирот-немосквичей

По мнению общественников, документ противоречит федеральному законодательству

Свои и чужие: почему Москва требует от детей-сирот «прописку»?

Столичные чиновники не хотят помогать москвичам, взявшим в свои семьи ребят из провинциальных детских домов.

«Главное, что нужно приёмным родителям знать о сироте, – это ребёнок с травмой»

На каких сирот рассчитана наша воспитательная система, и что в ней делают благотворительные фонды