Как батюшка «попал» на миллион

Отдавая все свои силы и средства на ремонт и благоукрашение храма в исправительной колонии, священник оказался заложником общемирового экономического кризиса.

Отец Сергий и иконостас

Глядя со стороны на этого невысокого, вежливого, хрупкого человека, никогда не подумаешь, что он мог оказаться главным фигурантом в «деле» почти на миллион рублей.

Переступив четыре года назад порог храма в женской колонии, настоятель Покровского храма в селе Шунга иерей Сергий Зинчук быстро понял, какой груз ответственности ложится на его плечи. Щели в оконных рамах — в палец толщиной, обшарпанные стены и непригодная система отопления требовали серьезных затрат.

Когда его теперь спрашивают: «Зачем вы начали делать в колонии такой дорогой иконостас — с позолоченными рамами и писанными иконами?», он терпеливо объясняет: «Появилась возможность сделать все   раз и навсегда. Чтобы потом можно было только поддерживать, не неся новых больших расходов». Нашелся благотворительный фонд, который согласился все это оплатить: и ремонт, и новый иконостас (прежний был фанерный, с бумажными иконами).

«Почему храм в колонии должен быть второсортным? — размышлял батюшка. — В любом храме должно быть все благолепно. А в исправительной колонии тем более — чтобы эстетика пробуждала в душах желание соприкоснуться с Богом и очиститься».

Благотворители трижды пересматривали смету расходов: то дорого, то дешево, то подрядчик не тот. Все финансовые документы подписывал сам отец Сергий. Когда же вся работа была сделана, фонд разорился и оставил на нем долг в 900 тысяч рублей! На нервной почве у о.Сергия воспалилась щитовидка. Кое-как подлечившись, он бросился искать деньги, но ни местная власть, ни член Совета федерации от Костромской области, ни какие-либо организации помощи заключенным так и не смогли помочь, ссылаясь на пресловутый экономический кризис.

«Платочки белые, халаты в клеточку»

Вишневый «жигуль» о.Сергия старательно объезжает колдобины костромских трасс. Чтобы не добить старенькое авто, батюшка едет по обочине под наклоном 20 градусов к горизонту.

«В некоторые деревни из-за разбитых дорог автобус уже не ходит. У кого нет своей машины — добираются до Костромы на перекладных, — комментирует он это «ралли». — У нас все как в Париже. Только дома пониже и асфальт пожиже». А вокруг распахнулись просторы, местами зеленеющие новым урожаем. Им нет никакого дела до разбитых дорог, кризиса, и несчастных душ, томящихся в «ФБУ ИК-3 УФСИН России по Костромской области», а попросту —   зоне, куда спешим мы.

Лязгает за спиной железная дверь — вот мы и на месте. Из череды крытых шифером приземистых серых зданий взгляд мгновенно выхватывает почти игрушечный храм иконы Божьей Матери «Споручница грешных». Издали кажется, что он поместится на ладони. Сколько человек здесь впервые встретились с Богом, нашли утешение и увидели свою жизнь Его глазами, не знает никто. Они уносят эту тайну с собой, но сотрудники надеются, что отбывшие срок за мошенничество, воровство, наркотики, грабеж и убийства женщины уже не забудут об этой главной в их жизни встрече.

Мария (имена осужденных изменены) с первого дня стала «головной болью» для администрации колонии. Срок в 17 лет она получила за убийство. Рассказывает, что зашла к соседу позвонить, а тот, пьяный, полез к ней. Защищаясь, Мария ударила мужика в грудь попавшимся под руку кухонным ножом. Уверяет, что бить до смерти не хотела, но, по словам сотрудников, женщина нанесла насильнику несколько ножевых ударов. За ними наблюдал двухлетний сын Марии, он потом год не разговаривал.

За регулярные драки с осужденными, злостные нарушения режима и конфликты с сотрудниками она не раз оказывалась в штрафном изоляторе. Если в восьмом отряде возникал скандал, виновного искать не приходилось. «Я была грубая и жестокая, когда попала сюда, вспоминать противно», — признается Мария, понурив голову. Но когда она пришла к вере, ситуация начала меняться. «Теперь ее не узнаешь. То, какой она была и какой стала, это земля и небо», — подтверждает начальник ее отряда.

«Со смертью матери у меня что-то внутри оборвалось. До этого я думала, что уже не изменюсь, — Мария теребит белый платок. Ей совсем не идет серый в клетку халат, но здесь не выбирают, что носить. — И мне самой удивительно, что Бог изменил меня полностью. Даже если на меня кричат, я стараюсь сдерживаться, сколько могу, знаю, что Бог попускает это, чтобы я была смиренней».

После смерти матери ей стали сниться святые: прп. Серафим Саровский, Николай Чудотворец, «бабушка слепая» (как ей потом объяснили — Матрона Московская) и царь Николай. «Я знала, что они святые, но не знала, кто они такие». Мария начала читать православную литературу и ходить в храм. Но воцерковилась не сразу. «Я не могла до конца выстоять службу — хохотала, сама не зная почему, и то ли крестилась, то ли просто махала рукой», — вспоминает она. Так продолжалось довольно долго. Однажды она насквозь пропорола себе ногу, случайно наступив на торчащий ржавый гвоздь. Первая мысль, которая пришла ей в голову — скорее помазать ногу маслом от лампадки Матроны Московской, которое ей дал батюшка. «Нога была вся в крови, я помыла ее и смазала рану маслицем. Я твердо верила, что ничего страшного не будет, но все равно для меня это чудо — Матронушка спасла меня от гангрены».

После этого Мария стала ходить на все службы, и проблем больше не возникало. «Она каждый раз приходила ко мне на исповедь и не причащалась, пока не поняла, что окончательно готова», — вспоминает о.Сергий. Мария упросила начальника отряда отдать кладовку под молельную комнату и, взяв благословение у о.Сергия, сделала там небольшую православную библиотечку. «Женщины приходят за любовными романами, а я им советую жития святых, притчи. Они берут, и потом уже сами спрашивают, что еще можно почитать о Православии. А ведь в конце 90-х, когда были проблемы с сигаретами, они такие книжечки православные рвали на самокрутки и курили почки от деревьев и веники».

«Были случаи, когда у кого-то умирали близкие и они просили открыть комнату, чтобы помолиться. Даже самые гордые, самые отпетые. Меня всегда поражает, что они еще могут плакать и способны смиряться перед Богом», — говорит Мария.

Она убеждена, что эта маленькая комнатка служит для многих первым шагом к Богу, хотя и не устает напоминать, что главное — это полноценная жизнь во Христе, исповедь, причастие и другие Таинства. Но не все сразу решаются переступить порог храма. Многим важно сначала в таких упрощенных, «домашних условиях» соприкоснуться с Истиной и найти ответы на самые простые и важные вопросы. Вечером в этой комнате звучит молитва на сон грядущим, которую по очереди читают вслух (на нее собираются 5–7 человек).

В колонии сидит больше тысячи женщин. Пять лет назад на службы приходило 10–15 человек, теперь не меньше ста, в дверях стоят, не протолкнуться. И по отзыву сотрудников учреждения, Мария — не единственный человек, кто переменился под влиянием Церкви. Присутствие храма медленно, но все же меняет атмосферу в колонии к лучшему.

«Территория вокруг храма — это такой оазис духовной чистоты. Неоднократно видела, как идет, например, группа осужденных мимо храма и ругается матом. Вдруг кто-то из молящихся выходит и просит их все-таки соблюдать благочестие, здесь же святое место, — и те умолкают. А кто-то и вовсе перестает материться и бросает курить, — замечает заместитель начальника колонии по кадрам и воспитательной работе Наталья Елисеева. — Пусть даже не так много верующих ходит в храм, но эта группа (а все они в разных отрядах) влияет на остальных: ведь вера в Бога способна преобразить человека, как это произошло с Марией».

С куском хлеба и молитвой

Вот например Елена. У нее уже было два срока, когда ее осудили в третий раз за мошенничество. Хитрая была, прямо «аферотрест», вспоминают о ней сотрудники. И когда она освобождалась, ей сказали: «Не прощаемся, да? Ты же скоро вернешься». — «Не вернусь, — не согласилась Елена. — Бог поможет». Именно в храме «Споручница грешных» она по-настоящему пришла к Богу, но многим казалось, что это показуха.

Это было в 1998 году. Те костромские предприятия, которые до того еще как-то работали, остановились окончательно. Муж ушел от Елены, когда она   отбывала наказание. Пока она сидела, ее лишили родительских прав, сын оказался в туберкулезном интернате. Зато на руках оказалась мать — лежачий инвалид. Но Елена не сдалась. Каждый день она вставала в четыре утра (жила в пригороде, денег не то что на жизнь, на проезд не было) и отправлялась на поиски работы. С куском хлеба (который был для нее и завтраком, и обедом) и с молитвой в сердце она обивала пороги предприятий и учреждений. Возвращалась в десять вечера и падала без сил. Она искала работу две недели и, наконец, нашла. Судимая — когда и для несудимых работы не было! В городе открылось новое транспортное предприятие, требовались кондукторы. Елену взяли, она и сейчас там работает. Восстановила свои материнские права. И до сих пор, если увидит кого в форме сотрудника ФСИН, обязательно спрашивает: «Вы не из женской колонии? Пожалуйста, передайте привет администрации и скажите им, что у меня все в порядке».

Исток свободы

Несмотря на то, что Литургия служится два раза в месяц, батюшка бывает в колонии гораздо чаще, нередко — по просьбе администрации. Завидев священника, осужденные женщины обступают его со всех сторон, и на нахмуренных, неприступных лицах вдруг вспыхивает детская радость.

«Многие ждут, когда приедет о.Сергий, чтобы поговорить с ним, помолиться на службе, — говорит Наталья, отвечающая за уборку в храме. — И для меня храм — единственная отдушина, я благодарна Богу, что могу служить в нем. Без веры в Бога и без веры в людей, без надежды здесь просто не выжить. У меня были иные мысли и взгляды, мне и жить не хотелось больше, когда я сюда попала. Представляете, на старости лет оказаться за решеткой?!».

Наталье 58 лет, у нее сидят и оба сына, а когда ее спрашивают о совершенном преступлении, она начинает рыдать и не может произнести ни слова. А сотрудники не имеют права называть статью без согласия осужденного.

На каждой службе о.Сергий призывает своих прихожанок относиться друг к другу с добротой и любовью и надеется, что после каждой службы у них становится теплей на душе, потому что ее касается благодать. «Это чудо, когда здесь, в колонии, в них просыпается вера в Бога. Представляешь, для этого им нужно было в тюрьму попасть! — улыбается он. — И каждому Бог дает время и шанс покаяться. Ведь настоящее заключение — не то, которое в зоне. Мы и на свободе можем быть в тюрьме своих страстей. По-настоящему становишься свободен, только обретая веру в Бога. Поэтому свобода — это не «воля», а жизнь во Христе. Свободным можешь быть и здесь, за колючей проволокой. Эту мысль я и пытаюсь все время до них донести».

Дорогие читатели! Если вас не оставила равнодушными критическая ситуация, в которой оказался священник Сергий Зинчук, по сути став заложником экономического кризиса, просим вас оказать посильную помощь батюшке для оплаты долга за иконостас и ремонт храма в честь иконы Божьей Матери «Споручница грешных» в исправительном учреждении №3 Костромской области. Свои пожертвования вы можете присылать на следующий счет.

Реквизиты:

Местная Православная религиозная организация Прихода во имя иконы Божией Матери «Споручница грешных» п.Прибрежный

ООО КБ «Аксонбанк»

р/сч 40703810600000000094

Кор.счет РКЦ г.Костромы 30101810300000000714

БИК 043469714

ИНН 4414008114

КПП 441401001

Адрес: 157911, Костромская обл., Костромской р-н, п. Прибрежный

Учреждение ОТ 15/3, тел. 8-910-952-94-32

• Tweet
• 
• 

• Виктор Судариков
  Специализированного я не знаю. В свое сремя на форуме оАКураева создавали раздел "Отрок", но как-то не очень успешно...  перейти»
• Сергей Трусов
  Подскажите кто нибудь, есть ли какой христианский сайт, где общаются подростки?  перейти»