Какого размера душа

Про души большие и маленькие, могучие и немощные, живые и мертвые, а также про евангельские парадоксы и святоотеческую поэзию размышляет священник Сергий Круглов.

Чем проще, тем ближе к ереси

Священник Сергий Круглов

Священник Сергий Круглов

Батюшкам в храме задают много вопросов. Однажды у меня спросили: «А какого размера у человека душа?»

На этот вроде бы простой вопрос я тогда не ответил. А теперь думаю вот что: размеры души бывают разные.

Нет, не подумайте, что я вывел какую-то формулу или вероучительное определение. С формулами вообще надо быть осторожным, недаром простейший путь получения ясной и простой формулы – путь упрощения, выбора из всей сложной картины чего-то одного, то есть путь ереси.

По жизни-то, особенно по жизни церковной, все мы с вами так или иначе склонны к ереси: нам бы попроще, без лишних заморочек… А вот, скажем, Евангелие, великий пример антиеретичности, то и дело дает нам понять устами и примером Самого Спасителя: упрощение смерти подобно.

Многие желающие упростить христианскую веру жаловались на парадоксальную противоречивость Евангелия. Вот Христос вроде бы отвергает притязания женщины-хананеянки, и Он прав: пребывая в язычестве, не зная Бога единого, спастись невозможно, но затем все-таки совершает для нее то, о чем она просила, и снова прав: «Милости хочу, а не жертвы» (Мф. 9:13).

Он говорит вопрошающему: «Соблюди заповеди», в том числе заповедь о почитании родителей, и Он прав, но говорит также: «Кто не отвергнет отца, матери, жены и детей ради Меня, тот Меня недостоин» – и снова прав.

И ангелам из притчи, которые, по простому-то разумению, желали бы уничтожить испорченный сорняками посев, их Хозяин не дает этого сделать: терпение, пусть появятся всходы…

Как сказал один богослов, всё Евангелие состоит из таких противоречий, объединенных благодатью, в этом оно похоже на полную противоречий жизнь, все смыслы которой смогут сойтись и раскрыться только у Бога. Свет Евангелия светит в нашей земной греховной тьме – но прежде чем, как нам представляется, стать огнем и выжечь все лишнее, всю скверну, этот свет освещает тьму, дает нам возможность оценить реальность бытия, какой бы она при этом свете ни открылась, увидеть наконец-то самих себя и наше положение в этой реальности.

Что такое – душа?

Вот и с определениями души в православном вероучении далеко не всё так просто: вроде бы в Церкви постоянно говорят о «спасении души», в молитвах и богослужебных песнопениях много о душе говорится, в многочисленных повествованиях о посмертной жизни подробно описывается, что именно произойдет с душой во время мытарств и на Суде. Тем не менее Священное Предание дает не так уж много знаний о том, что именно такое есть душа.

В том смысле, как понимает душу массовый приходской обыватель, это понятие употребляли скорее древние языческие философы – Платон и его последователи; в Библии же под словом «душа» нередко имеется в виду просто «жизнь человека». Один мой знакомый так и считал: «Положить душу свою за други своя» (Ин. 15:13) означает, что ничего страшного нет в том, чтобы прямо-таки совершить смертный грех и отправить свою душу в ад за други своя. В то время как евангельская фраза попросту означает «пожертвовать своей жизнью ради ближних».

Святые отцы писали об устроении человека. Одни из них подразделяют человека на душу и тело, другие – на дух, душу и тело, но все они понимали, что окончательно измерить линейкой и взвесить на весах душу невозможно. Недаром многие из них использовали для своих построений поэтический язык образов и символов.

Перечитаем, например, гимны преподобного Симеона Нового Богослова. Это поэзия? Да, и еще какая. Но вымысел ли это? Ни в коем случае – там говорится о вещах реальнейших.

В этих писаниях всегда подразумевается, что такие вещи познаются прежде всего верой и житием по вере, что своим ограниченным разумом, отвлеченно-теоретически, мы не можем до конца охватить тайн Божиих.

Надо помнить: разделение, разбитость цельного человека на части есть результат грехопадения. Господь пришел, чтобы исцелить, восстановить человека в его изначальном Богосыновнем достоинстве. «Бог стал человеком, чтобы человек обожился», – говорит Афанасий Великий.

Писания святых отцов о душе дают нам только вектор, направление мысли об устроении человека, и прежде всего – в целях практических: знать те силы, которые двигают человеком, различать, где доброе, а где – болезнь, то есть греховные страсти, и дают рекомендации, как с этими страстями бороться, как стяжать помощь Божию в этой борьбе. Недаром больше всего об устроении души писали отцы-практики, аскеты, сами стяжавшие опыт борьбы со страстями в труднейших подвигах.

Душа размера XXL

Думая о душе, вижу я вот что: иногда она бывает большая. Не то что больше тела, а чуть ли не со всю вселенную… Есть в народе выражение – «широкая душа». Это душа, которая способна вместить в себя и далекие звезды, и мурчащего на коленях котенка, и леса, и моря – словом, всю красоту тварного мира. Душа, часть которой – и красота творений человеческих, и живой творческий интерес ко всему в мире. Но прежде всего это душа, отзывчивая к ближним, к «другим», преодолевшая самость, способная любить и жертвовать своим, поддерживать других, невзирая на собственные проблемы и тяготы. Душа верующая и утверждающая вокруг себя жизнь жительствующую…

Человек с такой душой сам бывает в трудных обстоятельствах, бывает тяжело болен, но от него исходит нечто, что поддерживает окружающих. К нему тянутся люди, жизнью души живой он делится с другими. За годы служения священником я знал немало таких людей. Даже причащая их на смертном одре, я чувствовал неизъяснимую радость, словно не я приехал к страждущему со Святыми Дарами, но причастили меня самого.

А иногда, наоборот, про человека, который внешне вроде бы живой, говорят «мертвая душа». До такой степени развился у человека эгоизм, нелюбовь, нечуткость к ближним, к Богу, к Божьему миру. До того покрылось его нутро хитином страстей, что живет он жизнью зомби, одного только своего ссохшегося «я». И душа у него маленькая, немощная.

Фото: Rachmat Lianda

Фото: Rachmat Lianda

Так бывает со многими больными: сидит он на койке, смотрит перед собой в пустоту, и ничего из окружающего мира его не трогает, ничего ему не интересно и не нужно, потому что вся его душа – размером с его больной орган, вся она – только из этой боли… Любой врач знает: важно лечить не только телесную болячку человека, важно вернуть его душе интерес к жизни, к миру, а это бывает куда труднее.

Маленькой, скорчившейся может стать душа и тогда, когда ушел человек в какую-то свою беду, свернулся в позу эмбриона вокруг своих переживаний, тревог, страхов, обид, усталости. Не хватает сил, садятся батарейки, вера слабеет…

Реанимация души

В тяжелейших случаях, когда болезнь скукоживания души настигает человека, ему не обойтись без нашей с вами помощи.

Как помочь? Как сделать, чтоб съежившаяся, как сдутый воздушный шарик, душа нашего ближнего снова выросла, наполнилась жизнью, расширилась и окрепла? Вот тут я слышу голоса: «Молиться, батюшка, как еще!»

И верно – надо молиться. Но не в том смысле, что вот, мол, сами-то мы ничем не можем помочь человеку, пусть Бог вместо нас помогает.

А смысл вот какой: конечно, без помощи Божией не обойтись ни в чем, но и мы сами должны действовать, и наше молитвенное действие незримо трогает душу того, о ком мы молимся. Трогает ее, теребит, не дает ей сужаться до точки. Вытаскивает из состояния смерти.

Вот почему врачи говорят родственникам тех, кто лежит в коме: обязательно разговаривайте с ними… Вот почему мы молимся друг о друге, уж кто как умеет, и на своем опыте знаем действенность этой молитвы, даже совершенной кое-как, пусть даже (o tempora! o mores!) в виде крестика, поставленного в комментариях к посту-просьбе в фейсбуке…

Вот почему в дни Родительских суббот мы чувствуем, что храм переполнен: своими молитвами мы касаемся душ наших усопших, вытягиваем их из небытия. И они оживают и расширяются настолько, что могут прийти к нам и побыть с нами, пока мы просим Бога смиловаться над нашей немощью и подержать наших близких в Своей вечной памяти, ведь наша-то память пока что слаба и смертна…

Фото: patriarchia.ru

Фото: patriarchia.ru

И вот еще почему я никогда не соглашался с наставлениями иных молитвенников-«профессионалов», которые, бывает, учат: «Нельзя молиться о грешниках! Нельзя молиться о некрещеных! Нельзя молиться о самоубийцах! Нельзя молиться о незнакомых! Молись только о себе, и хватит с тебя. Не дерзай!» Как же не дерзать молиться о тех, кого любишь, о ближних и дальних, даже если это трудно и рискованно?

В конце концов, дерзновение – один из признаков жизни. Один из признаков того, что моя собственная душа пока еще жизнеспособного размера.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Когда молитва бывает греховной

Говорить ведь можно много, но без толку

А слышит ли Бог наши молитвы?

Мы переносим наш потребительский запрос на отношения с Богом

Почему болит душа?

Скажите-ка – доводилось ли вам в последнее время слышать, чтобы кто-то беспокоился: а все ли у…