Марина Королева: «Без пропаганды и с мусоропровОдом»

|
«Правмир» продолжает серию интервью «Мнимый больной», в которой ведущие лингвисты страны успокаивают тех, кто боится за будущее русского языка. Сегодня наш собеседник – журналист, филолог, автор популярных программ и книг о русском языке Марина Королева. В интервью Ксении Турковой она рассказала о том, становятся ли россияне грамотнее, каких иноязычных слов не стоит бояться и к чему приводят журналистские ошибки.

– Недавно все СМИ растиражировали новость: россияне стали реже путать -ться и -тся. К такому выводу пришли организаторы акции «Тотальный диктант». Мы действительно становимся грамотнее? Или это «нас возвышающий обман»?

– Надеюсь, коллеги действительно опираются на серьезную статистику. Хотя, знаете, я действительно в последнее время обращала внимание именно на -тся/-ться, на то, что мне стали реже попадаться эти ошибки. В письмах, которые прилагались к резюме, например, в соцсетях. О статистике я говорить, конечно, не могу, но вот так, «на глазок» – да, реже. Даже интересно, в чем причина. Может, программы автокоррекции стали совершеннее?.. Не думаю, что по этому показателю можно судить об уровне грамотности вообще.

Ксения Туркова – ведущая рубрики «Мнимый больной»

– А какую языковую проблему вы сейчас считаете самой актуальной? Низкий уровень грамотности, неумение выразить свои мысли, неспособность к коммуникации или…?

– Тут бы надо говорить не «или», а «и». И то, и другое, и третье. Но если уж надо что-то выделить, я бы о коммуникации поговорила. Есть одна проблема, которую я называю «проблемой неработающих переключателей». Когда человек не может легко и быстро перейти от одного стиля речи к другому: от жаргонного к официально-деловому, от литературного к разговорному. Да какое там «легко и быстро», вообще не может перейти! Не понимает, в каких ситуациях уместно использовать жаргон (или даже мат), в каких это вообще невозможно. Не умеет отслеживать и менять интонацию – ни в устной речи, ни в переписке. Не умеет оценить собеседника, ситуацию общения.

Я слежу за этим внимательно, наблюдаю, пытаюсь понять, с чем связан этот сбой. И какие-то предварительные выводы можно сделать. Дело в том, что этим в массовом порядке «страдают» те, кому до 25. И это можно объяснить тем, что у них общение «в реале» было уже во многом заменено онлайн-общением. Чатами всевозможными. А законы чатов – это не законы живого общения, с их тонкими настройками. Я человек радийный, поэтому мне проще в терминах радио говорить: мы же в коммуникации неосознанно задействуем целый пульт с набором микшеров. То один выведем, то другой. Громче-тише, выше-ниже.

Этот «пульт» мы осваиваем с детства, но именно в ситуациях живого общения. Нас корректируют, когда мы выводим не те микшеры – корректируют родители, учителя, собеседники, сами ситуации, наконец. А интернет-чаты – это коммуникация плоская, без нюансов.

И вот такое «дитя чата» выходит в реальный мир, где бывают старшие-младшие, начальники-подчиненные. И оказывается, оно, дитя, совершенно не умеет подбирать речевые ключи к этому реальному миру…

Для меня эта проблема сейчас выходит на первый план, а вовсе не -тся и -ться.

– Вы часто в фейсбуке пишете небольшие заметки о словах, которые как-то точно отражают момент, характеризуют нашу жизнь и разные ее проявления. Какое слово (или слова, выражения) сейчас для нас определяющее?

– Понять бы еще, кто такие «мы»… Буду лучше о себе. Для меня это слово «доверие». Евгений Григорьевич Ясин, которого я очень люблю и ценю, с которым мы много времени провели в эфире (в программе «Выбор ясен») как-то сумел мне внушить, что доверие – это главное не только для человека вообще, для семьи, к примеру, но и для экономики, политики, для всей жизни государства. Есть доверие людей к власти (а власти к гражданам) – будут нормальные экономические отношения, между всеми властными ветвями. Не будет доверия – ничего не будет.

Это кажется таким простым, таким неважным, правда? Какое-то там доверие. Курс евро и стоимость барреля нефти, вот о чем надо говорить!.. А вот и нет.

Цены на нефть, курсы валют, цены в магазинах – это результат тотального недоверия, когда все не доверяют всем. Так что – «доверие», вот мое слово.

– В нашем современном языке, наполненном всякими селфи и воркшопами, осталось много советского? Что именно? Может быть, что-то советское сейчас возвращается?

– Канцелярит остался совершенно советский. Язык, которым пользуются современные чиновники. «Все субъекты РФ вошли в отопительный сезон по разному сроку», «цель всех этих мероприятий для того, чтобы развить»… Уродцы какие-то, речевые уродцы. В последнее десятилетие вдруг валом повалили аббревиатуры, и тоже уродливые: все эти МБОУ СОШ, МУДО. Наберите в Яндексе последнюю аббревиатуру – вам вывалится целый список «МУДО в Москве и области». Что это, зачем? Сложносокращенные слова – гумконвой, маткапитал, кабмин, совфед – тоже очень советские. Вдруг стал всплывать этот затонувший корабль. Иногда, как в случае с МУДО, смешно, но по большей части раздражает и даже пугает немного.

mu

– Кстати, о воркшопах. Какие заимствования вы считаете полезными, а какие – вредными?

– Я могу считать что угодно, но решать-то всё равно языку. А он подходит к решению этого вопроса исключительно прагматически: если нет аналога в русском языке, если не получается его подобрать, хоть режь, – значит, останется заимствование. А куда деваться-то?

Самый простой пример – с ресепшен (ресепшн? рецепция? – до сих пор не устоялось). Как назвать это место, куда мы приходим в гостиницах, бизнес-центрах, чтобы получить информацию, зарегистрироваться и т.п.? Администратор? Справочная? Регистратура? Но все эти слова уже «заняты» в языке! Они закреплены за совершенно определенными понятиями. Ресепшен (я пока пишу так) включает в себя понемножку от каждого слова, но не равно каждому из них. Вот оно останется.

Есть, с другой стороны, бизнес-ланч. Это понятие пришло к нам с таким заимствованным наименованием. Но сейчас многие «переодели» его в русские одежки, я всё чаще вижу, как в кафе и ресторанах предлагают «деловые обеды». Не совсем точный заменитель, тоже есть свои нюансы, но почти, почти. Так что «бизнес-ланч» может со временем сойти на нет.

Марина Королёва, Ксения Туркова. Фото obtaz.com

Марина Королёва, Ксения Туркова. Фото obtaz.com

– Почему люди так любят обсуждать языковые вопросы? И часто уходят от сути какого-то вопроса именно к обсуждению грамотности. Это бывает очень хорошо видно по спорам в фейсбуке («Научись грамотно писать, а потом спорь тут»).

– То, что вы описываете, с уходом к обсуждению грамотности, вообще-то очень напоминает намеренный увод от темы. Самый распространенный вид троллинга, по-моему, когда начинают цепляться к ошибкам. Но если мы не о таких случаях – да, очень любят порассуждать на языковые темы.

Я осенью прошлого года в Ярославль ездила, в областной библиотеке была большая встреча. Захожу в зал – двести человек. Если честно, я подумала, не ошиблась ли дверью. Это что, все пришли послушать про русский язык, вопросы задать?..

А не было других вопросов. Ни про Путина, ни про «Эхо Москвы» никто не спрашивал, хотя никто не запрещал, не ограничивал, хоть вслух, хоть в записках могли спрашивать о чем угодно. Нет, только язык. Почему?..

У меня есть на это почти дежурный уже ответ: русский язык – это едва ли не единственное сейчас, что нас объединяет. От Калининграда до Владивостока, от президента до бомжа, от «крымнаш» до «несистемной оппозиции» (ненавижу это навязанное нам наименование). А еще – каждому говорящему по-русски кажется, что язык принадлежит ему, раз уж он на нем говорит, и он знает о нем всё! А о том, что твое, неотъемлемое твое, как же не поспорить с соседом, который тоже считает это своим!

– Какие вопросы чаще всего присылали слушатели программы «Говорим по-русски»? Что их больше всего интересовало?

– «Как ударить», ударение в словах – самый частый вопрос, наверное. Как написать, орфография. Сочетаемость слов. Заимствованные слова, конечно, особенно новые заимствования. Непонятные слова (например, термины). Происхождение слов. Значение и происхождение фразеологизмов.

– А каких проектов, связанных с языком, нам не хватает? Образовательных и медийных.

– Их просто не хватает, да и всё. Их должно быть больше, разных. Но тут есть одно «но». Поскольку я прошла, кажется, через все возможные виды таких проектов на радио и ТВ, продолжаю писать колонки в газету, выпускала книжки о языке, – я могу об этом говорить, тем более с вами. Рассказывать о языковых трудностях легко и весело, просто и увлекательно – это отдельная работа. И не каждому это дано.

С одной стороны, возьмись за это человек без глубокого филологического образования, неизбежна профанация. Когда специалисты слушают и морщатся: что за околесицу несет… С другой – серьезный ученый почти неизбежно придет к тому, что изложение будет тяжелым для «непосвященных». Сразу будут вспоминаться школьные уроки, правила эти зубодробительные.

Способность говорить о сложном просто, не перегружать зрителя-читателя-слушателя, но и не профанировать предмет – это штучный такой товар. Искать надо не столько «форматы» проектов о русском языке, сколько людей, которые способны вот так о нем говорить. Их мало.

– Многие любят говорить: «Журналисты сейчас сплошь безграмотные. Вот в советское время за ошибки увольняли – и был порядок!» Как бы вы оценили по 10-балльной шкале речь современных журналистов? В чем их главная проблема? Мне, например, кажется, что проблема сейчас не в грамотности, а в том, ЧТО журналисты говорят. По мне, так пусть бы говорили «мусоропрОвод» – лишь бы не занимались пропагандой и не врали.

Марина Королёва, Ксения Туркова. Фото obtaz.com

Марина Королёва. Фото obtaz.com

– С последним соглашусь, про мусоропрОвод и пропаганду. Хотя, если дойдет до дела, нас с вами этот «мусоропрОвод» всё равно будет безумно раздражать. Почему он так говорит?! Коварство журналистских ошибок как раз в этом – они отвлекают от смысла, перетягивают на себя «одеяло внимания». Так что в идеале – чтобы без пропаганды и с «мусоропровОдом». Но где он у нас, идеал?

Про оценки по 10-балльной шкале – пусть будет 6, ладно. Но тут опять нужно договориться, о какой мы журналистике: об интернет-изданиях, радио, телеканалах, газетах, журналах? Иначе получается та самая температура, которая общая по больнице. Да и внутри этих довольно условных подразделений все очень разные. Есть издания, каналы и станции, которые хоть как-то следят за правильностью речи и текстов, есть те, которым всё равно.

– Кстати, какого журналиста вы бы скорее взяли на работу: гладко, без ошибок говорящего, но скучного, или не очень грамотного, но яркого, талантливого и принципиального?

– Первый вариант – точно нет. Неинтересно. А вот во втором варианте (яркий, но не очень грамотный) всё дело в степени этого «не очень». Если это полная безграмотность, «двойка по русскому» – нет, с этим уже ничего нельзя сделать. Если просто случаются ошибки, это вопрос упорства и времени. И мониторинга. С этим можно справиться, если человек талантлив по-настоящему.

Язык вражды сейчас пошел на спад? Или я выдаю желаемое за действительное?

– Такого накала, такой концентрации, как это было в позапрошлом году и примерно до середины прошлого, уже нет, всё верно. Но шлейф, который он оставил, этот язык, останется надолго. Как и то, что на федеральных каналах новости перестали быть собственно новостями и перешли в разряд оценочных комментариев.

– Обычно лингвисты страшно толерантны. Неужели нет на свете слов и выражений, услышав которые, хочется схватиться за пистолет?

– У меня есть, а как же! Вздрагиваю от «вклЮчит» и «звОнит», всегда обещаю, что буду отстреливаться, если эти ударения сделают нормой. В последнее время у меня появился еще один объект ненависти: слово «духовитый». Так я ненавидела в советское время похожее слово, «боевитый».

Будь я карикатуристом, нарисовала бы эту парочку: «боевитого» с «духовитым».

– Наш традиционный вопрос в конце. Какими словами вы бы успокоили тех, кто думает, что русский язык умирает?

– Он еще не раз простудится на похоронах тех, кто говорит, что он умирает.


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Малые языки России – почему исчезают и можно ли спасти

Заприте любой язык в стенах этнографического музея, и он умрет

Стало известно, в написании каких слов люди сомневаются чаще всего

Исследование охватывает первые месяцы 2016 года: январь, февраль, март и апрель.

«Частица <em>ни</em> обречена»

Публику уже интересует не только вопрос, как правильно