Мать Мария (Скобцова). «Окаянные дни» России

|
К 70-летию со дня гибели матери Марии в издательстве ЭКСМО вышла книга Ксении Кривошеиной "Мать Мария (Скобцова). Святая наших дней". Вероятно, это наиболее полная биография матери Марии. Задумывалась она не как академическое издание, а для широкого читателя, который, может быть, никогда не слышал этого имени. Сегодня мы предлагаем читателям «Правмира» фрагмент из новой книги.

События, перевернувшие историю России в 1917 году, и последовавшая гражданская война непосредственно коснулись Елизаветы Юрьевны Кузьминой-Караваевой – будущей матери Марии. Эти «окаянные дни» стали во многом поворотными в ее дальнейшей судьбе, которая через три года вынесла ее за пределы России в исход, где началась ее вторая жизнь.

***

В середине августа 1917 г. Кузьмина-Караваева выехала в Петроград, а оттуда – в Москву, где в этот период состоялись чрезвычайно важные для России события. Под председательством А.Ф. Керенского 12–14 августа 1917 г. проходило Государственное совещание, организованное Временным правительством. В его работе, кстати, принимал участие и бывший муж Елизаветы Юрьевны Д.В. Кузьмин-Караваев, как делегат от Минского губернского исполкома.

В хроникальной повести «Равнина русская» мать Мария говорила, что на этом совещании было «каждой твари по паре». Большевики там говорили о революции, а правые – о родине (о старой России, поскольку новую они не приняли). У революционеров родина и революция сочетались в нечто, за что надо бороться, что требует жертв: «С первого же дня стало ясно, что единого языка у русских людей нет.

Государственное совещание разделилось резко на две части: правая часть настаивала на крупных мерах в отношении всех, не желающих выполнять требования, которые предъявляются необходимостью вести войну, а левая утверждала, что о старой дисциплине сейчас говорить не приходится, что везде и повсюду должно сказаться влияние новой жизни, созданной революцией.

Первым мерещилась за спиной социалистов ухмылявшаяся физиономия Ленина, и поэтому они им не верили; социалисты же в свою очередь прозревали за спиной своих противников белого генерала, которому будет поручено «прекратить все это безобразие», — и они в свою очередь не верили им».

Важнейшее событие в жизни России произошло 15 августа 1917 г. – открылся Первый Всероссийский Поместный Собор Русской Православной Церкви под председательством московского митрополита Тихона (Белавина). Только сейчас, по прошествии почти 100 лет, мы можем утвердительно сказать, что этот Собор в реально катастрофической ситуации, выбрав (по велению Духа Святого) жеребьевкой патриарха Тихона, спас Церковь и веру от полного её разрушения богоборческим режимом.

91

Газета “Безбожник”

Святой патриарх-мученик жертвенно сохранил нам многострадальное православие от разъедания и искалечивания, уготованного обновленцами, «живой церкви» во главе с А.И. Введенским и с его единомышленниками Луначарским и Ярославским. Из самых абсурдных ораторских зрелищ тех лет были диспуты Луначарского – Введенского: «Бог ли Христос?», «Христианство и коммунизм!».

В работе Собора принимали участие не только духовенство, но и миряне.

Князь Е.Н. Трубецкой был избран на Соборе в Высший церковный совет от мирян вместе с профессорами С.Н. Булгаковым, А.В. Карташевым, И.М. Громогласовым, П.Д. Лапиным и С.М. Раевским. Главные дебаты развернулись с 11 по 28 октября. На Соборе вопрос стоял не просто о церковном вожде, духовном пастыре, а о роли и выживании самой Церкви в условиях создания нового, послереволюционного государства.

Одну из наиболее острых дискуссий Собора вызвал вопрос о влиянии Церкви на грядущие выборы в Учредительное собрание — насколько точно церковная власть может высказывать свои предпочтения на этих выборах? Одна крайняя позиция заключалась в том, что Церковь должна прямо назвать своих кандидатов, а другая крайняя позиция утверждала, что Церковь вообще не должна реагировать на эти выборы.

Трубецкой предложил «средний царский путь»: «Обратиться с воззванием к народу, не опираясь ни на какую политическую партию, и определенно сказать, что следует избирать людей, преданных Церкви и Родине». Именно его предложение было принято Собором. Во время обсуждения князь заметил, что новому Патриарху не придется довольствоваться властью, а на его долю выпадет самое тяжелое время в истории России, и что не земное торжество Церкви, а только торжество и слава на небесах могут ожидать его. Как мы теперь уже знаем, эти слова были пророческими.

5 ноября 1917 года «под гул пушечной канонады» большевистских орудий, после двухсотлетнего «вдовства Церкви» в России вновь было восстановлено патриаршество, а председатель Собора митрополит Тихон (Белавин) был избран Патриархом Московским, и пережил самое страшное время в истории Церкви.

Собор 1917-1918 годов

Собор 1917-1918 годов

Решение об избрании патриарха, которое принималось в условиях государственного переворота и гражданской войны, не было безупречным и с процедурной точки зрения.

В голосовании смогли принять участие меньшинство участников Собора, при этом предварительно не были определены права и обязанности будущего патриарха.

Елизавета Юрьевна внимательно следила за работой Собора, и позже написала мемуарную статью «О церковном Соборе 1917 года», в которой описывает парадоксальность создавшейся ситуации:

«Члены собора должны были зачастую, так сказать, переходить фронт, чтобы попасть на заседание, многие из них жили в так называемой «белой части» Москвы. На каждом углу их обыскивали, по улицам шла стрельба. Выходя, они не знали, вернутся ли домой, они не знали, будет ли сам собор разогнан, а все участники арестованы. <…> оно характеризуется одним событием, имевшим место в момент расстрела большевиками юнкеров.

Собор послал в Совет свою делегацию во главе с митрополитом Платоном, просить о прекращении казней. Сначала Совет не хотел слушать делегацию, пришедшую с иконами. Тогда мит. Платон сказал, что готов коленопреклоненно просить Совет выслушать его».

Рассказы участников Собора были самые разные, конечно, каждый воспринимал события по-своему: «То большевики не разрешали вынести из Успенского собора икону Владимирской Божией Матери», – которую ждали в храме Христа Спасителя перед окончательными выборами патриарха, то слова крестьянина-делегата: «Синод мы любить не можем, а патриарха можем». И то, что этот Собор стал поистине провидческим чудом, говорят слова матери Марии: «…несомненно, что опоздай собор на несколько месяцев – он вообще не состоялся бы, потому что большевики его бы сорвали».

Большевистская власть в 1917 г. официально провозгласила свободу вероисповеданий. На самом же деле эта свобода обратилась в систематическое и беспощадное гонение на православную веру и на служителей Православной Церкви, а также в сплошное уничтожение и расхищение церковного достояния. Вскоре духовенство стали истязать и избивать до смерти; алтари и предметы богослужения были подвергнуты осквернению.

Так, за период 1918 г. большевиками было убито четырнадцать высших представителей духовенства, и среди них: митрополит Киевский Владимир, архиепископ Пермский Андроник и бывший Тобольский Гермоген, затем епископы Макарий и Ефрем, викарий Новгородский Варсанофий и Вятские викарии Амвросий и Исидор. Гермоген Тобольский был зимой отправлен на окопные работы, а затем потоплен.

Обложка книги “Мать Мария (Скобцова). Святая наших дней”

Число замученных священников к 1918 г. не поддавалось уже учёту, их, вместе с семьями, надо было считать тысячами. Никто не мог предполагать, что этот страшный сон наяву продлится 75 лет и увенчается в 2000 году прославлением новомучеников и исповедников Российских XX века во главе с Царственными страстотерпцами!

Патриарх Тихон, вручив свою судьбу Богу, открыто и бесстрашно выступил против большевистской власти. Он издаёт послание к Советам Народных Комиссаров, в котором призывает прекратить грабежи и убийства, а также произносит в Казанском соборе в Москве яркую и горячую проповедь.

Каждое слово этих посланий грозило патриарху смертью, но он бесстрашно направил послание Ленину, и принял все меры по широкому его распространению.

Мы знаем продолжение этой трагедии длиною в семь лет… 25 марта 1925 г. в праздник Благовещения патриарх Тихон скончался, по официальной версии от сердечного приступа, на самом деле, видимо, от отравления. За несколько часов до смерти он произнёс: «Теперь я усну крепко и надолго. Ночь будет длинная, тёмная-тёмная».

 Читайте на сайте “Христианский Книжный Клуб” другой отрывок из этой книги


Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
В Париже появилась улица имени матери Марии Скобцовой

Эта улица примыкает к улице Лурмель, где размещалось объединение «Православное дело», основанное матерью Марией

«Неузнанной вернусь еще я к вам…»

«Крест под елью» — пророческий рисунок?

Джемете — тихий рай под опекой матери Марии

Тема Джемете («Дженет», от арабского «рай», как она его называла), звучит в её работах