Молчаливый отстрел

Сюжет: Бомжи

Анатолий михалев, мэр Читы

Кто только вчера не цитировал слова мэра Читы Анатолия Михалева, сказанные им во время своего отчёта перед местными депутатами. Напомню, что на вопрос одного из депутатов как мэрия намерена поступать с бездомными, которые «каждую весну выходят на улицы города, как подснежники», мэр ответил: «К сожалению, мы не имеем лицензии на отстрел бомжей, а других законных способов справиться с ними сегодня нет». Сегодня утром пресс-служба читинской мэрии распространила новое заявление своего градоначальника, в котором Михалев сказал: «Вчера на отчёте за прошедший год перед депутатами городской Думы мне был задан вопрос, касающийся лиц без определённого места жительства. Признаюсь, что слова об их отстреле были неудачной шуткой. Приношу извинения тем, кто принял их буквально».

Ложечки нашлись, а вот осадок…

Игорь Гаслов

Когда слышишь подобные слова из уст высокого чиновника, ловишь себя на мысли: вот такие уродливые у нас власти. Но достаточно немного задуматься как понимаешь, что на самом деле любой народ достоин своих правителей. Посмотрите на вопрос того самого депутата: «каждую весну выходят на улицы города, как подснежники». Думаете, в поэтическом приступе народный представитель вспоминает о цветочках? На самом деле он просто употребляет жаргонное название трупа, пролежавшего всю зиму под снегом. Среди сотрудников правоохранительных органов, обнаруженное весной, под сошедшим снегом, мёртвое тело как раз называется «подснежник». И отношение к бездомным и бродягам в нашем современном обществе хорошо если напоминает отношение к ходячим мертвецам. Но ещё чаще «рука тянется к пистолету». «Зачем нам эти нелюди?» – брезгливо говорим мы себе наедине. Отсюда и вылезают шутки про «подснежники», «лицензии на отстрел» и так далее. Шутка очень часто становится зеркалом души.

Ещё совсем недавно в Сибири бродяг не называли бомжами. БОМЖ это позднесоветский канцелярит, означающий сокращение от слов «без определённого места жительства». Человека за этими словами нет, есть только штампик о прописке. Сибиряки помнят, а многие даже до сих пор пользуются другим термином: бич. Который тоже расшифровывается, как «бывший интеллигентный человек». И отношение к бичам в Сибири никогда не было таким же как сегодняшнее отношение к бомжам в любом российском городе. Хотя бродяги в Сибири и на Дальнем Востоке всегда, по сути, были частью городской и сельской субкультуры. Но это были не штампики в паспорте, это все равно были люди. И то, что вчера прозвучало в Чите, на самом деле говорит о гигантской трещине, которая совсем недавно появилась в наших душах.

Появись сейчас право убивать бездомного, и мы бы ужаснулись, сколько людей воспользовалось бы этим правом. И они бы не убивали, они бы «выполняли роль санитаров леса». Легко можно услышать: «– А что делать с бомжами? – Надо просто увезти их на 101-й километр!» Ровно оттуда происходит разговор и про необходимость введения уголовной ответственности за тунеядство и бродяжничество. Этот разговор мэр Михалев шуткой совсем не считает. Равно как шуткой такое не посчитает большинство современного населения нашей страны. И ведь православных христиан среди сторонников этой идей будет немало. А ведь причина такой идеи ровно в той же самой брезгливости, в которой живёт и причина «шутки» про лицензии на отстрел.

Как вы в обычной жизни, в городской суете среагировали на бродягу, лежащего возле батареи в вашем подъезде? Переступили? Вспомните свою первую реакцию. И вот только если вы не побежали дальше, а остановились и попытались ему помочь, только тогда вы имеете право осудить мэра с его лицензиями.

Я такого права не имею.

Холодно в Москве, холодно

• Tweet
• 
•