Молодая мама в городе с мигрантами

|

– Сначала нам на Спортивную, потом на Новослободскую – сказала я таксисту-таджику.

Я ехала на последнюю перед родами рабочую встречу, на 9+ месяце беременности, только выйдя из больницы и собираясь ложиться в роддом.  По дороге на работу надо было купить пироги – отпраздновать декрет. Вышла из такси, кое-как доковыляла по скользкому февральскому льду до магазина, выбрала пироги и, уже оплатив, испугалась. Три огромные коробки. А как же я теперь с ними – обратно – по льду до машины, а припарковались не близко, коробки тяжелые – как донести, как не упасть?

– Какие коробки брать? – раздался голос у меня за спиной. Оказывается, таксист не стал ждать меня в машине, а пошел за мной, взял коробки, открыл дверь, помог дойти до машины, положил коробки в багажник. – Мужа пирогами решили побаловать? – поинтересовался с улыбкой. Объясняю, что на работу и, пораженная, благодарю.

– Ну а как же, я же вижу, что в положении – дай, думаю, провожу, вдруг помощь какая понадобится, у меня у самого же трое.

Ехали мы с ним долго, пробки даже на 3-м Транспортном были немаленькие.

Сначала таджик рассказывал, что приехал в Москву еще 30 лет назад, что таксистом работает пару лет всего, дети здесь учатся– на врача, банковского сотрудника и младшая дочь в школе. Но семья уже приняла решение возвращаться в Таджикистан – здесь трудно детей нормально вырастить – люди другие, отношение не то. Продать квартиру в Москве, купить дом, устроить детей на хорошую работу с московскими дипломами – такие планы на ближайшие годы.

– Понимаете – жена очень долго пыталась подружиться с соседями. Если мы мясо готовим, то сразу так, чтобы и с соседями поделиться. Знаете поговорку – что пока на твои похороны родственники только еще соберутся приехать, сосед тебя и похоронит. Надо с соседями дружить. Но пробуешь знакомиться, приглашать, помогать – смотрят – словно ты задумал что-то, сторонятся.

Потом рассказывал про таджиков-дворников. Как те получают по 8-10 тысяч, живут в подвалах, чуть что не так – уволят – ведь официально они не оформлены.

– Мой дальний родственник – таджик – уже много лет дворником работает – он на хорошем счету, получает большую зарплату – самую большую – пятнадцать тысяч. Друзья – москвичи – попросили сына-студента на лето тоже в ЖЭК устроить поработать – и бездельничать не будет, и хоть какая, но зарплата. На работе, услышав про друга ищущего работу, сначала радостно согласились. Но когда увидели в паспорте, что москвич – тут же отказали, мол, мест нет, все занято.

Потом рассказывал, как надо детей воспитывать, приучать к труду с детства.

– Если за него будете делать все – на шею сядет.  У нас такого нет, что не хочу -не буду. Есть обязанности с самого детства. Приучены к труду по дому и любят труд.

Потом таджик-таксист делился со мной взглядами на европейскую политику, разницу в политических действиях Обамы и Меркель, сокрушался тому, как свободно власти говорят о воровстве.

– Какие интервью ни послушаешь – всегда будет «Да испокон веков на Руси воровали» – да как же так можно! Да если ты чиновник, если тебе вверена власть. Как же так можно извинять и оправдывать воровство да еще в таких масштабах!

Я не демограф, не социолог и не чиновник, пересчитывающий нелегальных мигрантов в Москве. Когда  в новостях сообщают про нелегальную миграцию, я тоже начинаю бояться – преступность, говорят, мечетей понастроят, места на работах позанимают… И по-хорошему я против не только нелегальной миграции, я за то, что у каждого человека должна быть возможность полноценно жить там, где он родился. Чтобы в Москву не надо было ехать в поисках пропитания ни из Самары, ни из Таджикистана, ни из дальнего Подмосковья по два часа стоя в электричке. И чтобы мы, живущие там, где родились, тоже могли в метро войти, если живем не на конечной станции. Но последний год – беременности, родов и жизни с младенцем – подарили мне немало разных историй-  про мигрантов и не про мигрантов.

В последний перед родами месяц я по делам оказалась на Курской. Перепутала вход, зашла со стороны вокзала. Живот – 9+ месяцев. Спросила у добродушных русских охранников, как  пройти в метро – через улицу, тут нет прохода, девушка. На минуту поставила сумку на стол рядом с ними – застегнуть куртку – на улице минус 15.

– Эй, девушка, вы только тут у нас рожать, пожалуйста не начните! Гы-гы-гы – обрадовались своему остроумию ребята-охранники.

А если бы и начала рожать? Что, сложно было бы вызвать скорую? Что, прогнали бы на улицу, мол, не положено тут у нас рожать?

Места в метро мне, беременной уступали по-разному, чаще уступали, как водится, женщины. Но однажды  женщина, первая увидевшая, что перед ней беременная, толкнула мужа локтем в бок, тот немедленно встал. На эту картину посмотрели два молодых узбека, сконфузились и тоже почему-то встали. Так и ехали мы три остановки с двумя пустыми сидениями. А чаще всего в метро было так – перед этими мирно спящими или играющими людьми стоит женщина на большом сроке беременности – перепутать нельзя.

Кафе рядом с женской консультацией: расплатилась,  собралась  уходить, ко мне подлетает официант восточной внешности, подает куртку. Благодарю и уверяю что беспокойств не надо, я отлично куртку надену – расплывается в улыбке: «Ну как же, я же знаю, как все в эти дни трудно, у меня жена недавно родила!».

И снова кафе, и снова после ЖК – врачу не понравилась КТГ, велела поесть срочно. В зале для курящих – свободно, вот в зал для некурящих – очередь. Из одного человека. Грузного русского мужчины лет тридцати. Официанты велели  занять за ним и ждать некурящего места. Он посмотрел на мой огромный живот и отвернулся. Через три минуты столик для него освободился. Своего свободного столика в некурящем зале я ждала еще 20 минут.

С узбеком-электриком Ромой из ЖЭКа мы познакомились, когда он переделывал нам в квартире электричество. Наши русские ремонтеры так подключили розетки, что сломалась плита, а нас самих едва не убило.

– Ваше автокресло мне сидение не испачкает, не зацепит? – это русский таксист косится на мое аккуратное автокресло с двухмесячным младенцем. – Я же предупреждала диспетчера, что у нас автокресло свое – оправдываюсь.

А сегодня кавказец-таксист, отвозивший нас с мужем и малышкой в храм на службу, назвал нам сумму на 50 рублей меньше счетчика. Не обсчитался. Специально сумму меньше назвал.

Я не о миграции и не о политике. Я –  про приключения молодой мамы в Москве. Без мигрантов в последний год мне пришлось бы трудно.

Теги:
Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
В петербургском метро появятся социальные плакаты о том, что такое – быть мужчиной

Сотрудники Комитета по печати и взаимодействию со СМИ Санкт-Петербурга идею оценили.

Детям мигрантов предлагают формировать «российскую картину мира»

Образовательная программа должна быть направлена на культурную адаптацию ребенка

Папа Римский раскритиковал Запад за миграционный кризис

Понтифик подверг критике практику экспорта западной демократии в ряд исламских стран, таких, как Ирак или Ливия