Нужно ли священнику светское образование?

Для начала зададимся более общим вопросом: нужно ли священнику хоть какое-то образование помимо школьного? Вряд ли кто-то всерьез будет отстаивать отрицательный ответ на этот вопрос. Человек без образования может быть пастырем Христовых овец лишь в одном случае – если он стяжал любовь и смирение. При этом быть смиренным не означает говорить «я хуже всех, я хуже всех». Смирение – это полная открытость Богу. Если священник говорит на исповеди: «Знаешь, друг, я неучен, на этот твой вопрос ответить не могу. Но давай мы вместе помолимся, – может быть, Господь по твоей вере откроет нам Свою волю», – тогда он может не иметь образования. Но часто ли мы такое слышим? А если и слышим – то от простецов ли?

Говоря о светском образовании, мы явно или неявно противопоставляем его образованию церковному, духовному, богословскому – т. е. семинарии. Поэтому скажем несколько слов о семинариях, чтобы более не возвращаться к этой теме.

Следует признать, что несмотря на длящиеся уже полтора десятка лет реформы, наши духовные школы в большинстве своем пока что не способны давать образование, сопоставимое по уровню со среднестатистическим государственным вузом. Студенты, критерии приема которых в семинарию по-прежнему остаются невнятными и негласными, занимаются не столько учением, сколько пением в хоре, дежурством на вахте, мытьем котлов и т. п. Не хотелось бы сейчас вдаваться в дискуссии о душеполезности этих и подобных им послушаний. Однако ясно, что за пять лет, проведенных в стенах духовных школ, студенты вряд ли имеют возможность в должной степени освоить богословские и гуманитарные науки, предусмотренные учебным планом.

Таким образом, если будущий священник действительно хочет получить образование, то ему прямой путь в светский вуз. Но тут возникает сомнение: а нужно ли тратить лучшие годы жизни на то, что в дальнейшем церковном служении скорее всего не пригодится? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, чем, собственно, является высшее образование.

Наименее очевидное, но, быть может, важнейшее предназначение образования – приобщение к отечественной и мировой культуре, обретение определенного кругозора, который не зависит напрямую от количества прочитанных книжек и вызубренных учебников. Такому приобщению способствуют как общеобразовательные курсы (в первую очередь философия), так и, главным образом, живое общение со старшими коллегами – профессорами, преподавателями. Погружаясь в питательную среду интеллектуальной работы, творческого поиска, студент ощущает свою причастность к предшествующим поколениям и сам становится способным в дальнейшем выступить в роли носителя и транслятора культурных и научных традиций. Сказанное справедливо в первую очередь для университетов (в традиционном смысле этого слова), но может быть отчасти приложимо и к вузам практической направленности.

Я закончил филологический факультет Московского университета. На первом курсе у нас был страшный предмет – введение в языкознание. Страшен он был тем, что читал его профессор О. С. Широков (1927–1997). Олег Сергеевич был искренне убежден, что студент университета (неважно, что это всего лишь вчерашний школьник) должен быть знаком с мировой историей, литературой, философией, иметь представление об этногенезе, отлично знать географию и многое другое. На эк з амене в одном из билетов стоял вопрос: учителя ваших учителей. И нельзя было отговориться, что нам-де этого не рассказывали. Если и не рассказывали, то должны были поинтересоваться. Сам Широков считал себя учеником Александра Александровича Реформатского (1900–1978). Тот, в свою очередь, прошел выучку под руководством Дмитрия Николаевича Ушакова (1873–1942), а учителем Ушакова был Филипп Федорович Фортунатов (1848–1914) – основатель Московской формальной школы.

Спору нет, для человека, избравшего путь священства, крайне важно восприятие живого опыта душепопечения, усвоение богослужебных традиций, участие в Евхаристии. Однако полученное содержание нужно уметь облечь в форму, доступную пасомым. Священник имеет дело отнюдь не с монахами, а с людьми семейными, работающими в самых разных сферах. Среди мирян (особенно в крупных городах) немало студенческой молодежи – к ней и должна быть обращена миссия, о которой нынче так много говорят. Пастырь – учитель, наставник – должен быть не менее, а более образованным в сравнении со своими пасомыми, он не может позволить себе сомнительное удовольствие общаться с прихожанами на птичьем наречии, усвоенном из книжек позапрошлого столетия. Думается, университет вполне может способствовать решению этой задачи.

Вторая функция высшего образования – приучение к строгости мысли, к работе с источниками, к критическому восприятию и оценке информации. Очевидно, что подобные умения для священника неоценимы. Скольких бурь в стакане из-за ИНН и паспортов можно было избежать, если бы все наши пастыри имели способность к трезвенному взгляду на вещи. Образованный иерей не будет поверять Евангелие брошюрками, изданными в деревне Малые Пупки; вышколенный ум не поставит высказывания анонимных старцев выше голоса отцов Церкви; пастырь, умеющий выстраивать иерархию ценностей, не станет уравнивать царя земного с Небесным Царем. Если же навык критики и самокритики у  священника отсутствует , если он легко поддается внушению со стороны носителей разного рода маргинальных идей – тогда нередко начинается борьба с ветряными мельницами, которая дорого обходится и самому священнику, и тем, кто вверил себя его руководству.

Последнее (может быть, кому-то покажется, что с этого нужно было начать) – это знания. Они, разумеется, важны для профессиональной деятельности. Но, будучи невостребованными в течение нескольких лет, они постепенно изглаживаются из памяти – к немалому огорчению тех, кто потратил огромные усилия для их приобретения. Однако усилия эти в любом случае не тщетны: опыт самодисциплины, самопонуждения – своеобразного аскетизма, по слову патриарха Кирилла, опыт выполнения огромного объема работы в режиме постоянного цейтнота, научение отсекать второстепенное для сохранения главного – всё это, безусловно, пригодится каждому человеку, а священнику – вдвойне.

В заключение следует сказать, что светское образование для священника по нашему мнению весьма желательно, но всё же необязательно. Освоение же семинарского курса для будущего пастыря безусловно необходимо. Но для людей, приходящих в духовную школу после вуза, должна быть разработана специальная программа второго образования, рассчитанная максимум на три года. Ибо тратить пять лет на мытье котлов, при всей спасительности этого занятия, – непозволительная роскошь.

Читайте также:

Святые и светское образование

Средняя школа и высшая школа: дайджест материалов портала «Православие и мир»

Билет в профессию

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Должен ли школьник стирать с доски?

Для чего нужна школа: чтобы ребенок получил образование, или научился убираться?

Зараза созидания

Школа вполне может привнести смысл, радость и ощущение собственной нужности

География может стать обязательным предметом при сдаче ЕГЭ

Предложено также преподавать географию родного края для учеников 8-9 классов