Олеся и лейкоз: «Я должна была сама вынести себе приговор»

Олеся Деснянская – выпускница МГУ и сотрудник Фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам". Она не привыкла просить о помощи – чаще сама помогала другим. Спасала детей, которые могли оказаться в сиротской системе, но не без ее участия оставались в кровных семьях. Перед новогодними праздниками все ждут чудес и приятных сюрпризов. Но Олесю в эти дни ждало испытание – ей диагностировали миелобластный монобластный лейкоз. Вернее, Олеся сама поставила себе диагноз...

Постановка диагноза

– В фонде “Волонтеры в помощь детям-сиротам” я работаю в программе профилактики социального сиротства. Это программа помощи кровным семьям, в которых есть риск изъятия или отказа от ребенка. Род деятельности, правда, никак не помог мне догадаться о том, что происходит. Скорее, умение мыслить системно сыграло свою роль.

В начале декабря у меня начали воспаляться и гноиться ранки на руках. Дерматолог, которого я посетила, указал на проблемы с иммунитетом и выписал мазь. Через какое-то время ранки зажили, но зато поднялась температура, начали кровоточить десны, опухли лимфоузлы, болело горло. Я посетила терапевта и дантиста. Каждый врач ставил свой диагноз и каждый говорил про проблемы с иммунитетом. Не надо быть специалистом, чтобы понять: если несколько направлений в организме «летит» – виноват иммунитет.

Вариантов у меня было немного. Я зашла в интернет, посмотрела, что может приводить к таким проблемам.

ВИЧ я отмела сразу, потому что признаки не слишком совпадали, и я оперативно сдала анализ. Чем дальше, тем больше мои симптомы походили на острый лейкоз. Когда в течение недели температура 40 градусов не проходила, а жаропонижающие таблетки не действовали, я поняла, что надо брать ситуацию в свои руки, и попросила подругу свозить меня на анализ крови.

Кроме того, к тому времени у меня уже выступили небольшие кровоизлияния – это один из признаков лейкоза. Я не врач и понимала, что могут быть другие варианты, но так как все показатели крови зашкаливали и самочувствие оставляло желать лучшего, было ясно, что единственный выход – вызвать срочно «скорую помощь», не давая себе возможности быть в приятных иллюзиях, что это вирус. Фельдшер «скорой помощи» посмотрел анализы и сразу сказал про гематологию. Я приехала в больницу, у меня взяли анализы и положили на лечение.

Мне очень повезло узнать о диагнозе так быстро – в больнице лежит девушка, которую с такой же температурой полтора месяца гоняли между ЛОРом и терапевтом, никто не догадался назначить ей банальный анализ крови, много драгоценного времени было упущено. Она тоже вызывала «скорую», где ей диагностировали ангину и отправляли в инфекционное отделение. Это – очень плохая дорога, так как человек со сниженным иммунитетом не должен ехать в инфекционную больницу.

Меня спасло собственное внимание к деталям и системное видение, которые позволили мне довольно быстро попасть «по адресу». Если бы я обратилась после праздников, я бы потеряла много времени.

Лечение

Когда речь идет о лейкозе – протокол лечения обычно стандартен. Неделя химиотерапии, три недели восстановления и побочных эффектов, которые очень важно пережить. У организма снижены все показатели из-за химиотерапии, он не может защищаться от вирусов в эти дни. Спустя месяц после начала лечения делается анализ, чтобы посмотреть, как подействовала «химия».

Донорство сейчас – самый актуальный вопрос, не только для меня, но и для всех, кто лежит в моем отделении. Для меня было открытием, что незнакомые люди каждый день приходят и спасают жизнь другим. Сама я по состоянию здоровья кровь сдавать не могла. С одной стороны, это достаточно просто, а с другой стороны, для тех, кто попадает в такую ситуацию, как я, – это очень важно.

Страх

Самый большой страх у меня был в те три дня, когда я понимала, что происходит. Я была тем человеком, который должен был вынести себе приговор, и это очень сложно.

У меня была высокая температура, я лежала под одеялом, плакала, и мне хотелось, чтобы это было неправдой. Это – самый сложный период.

Теперь многие пишут и спрашивают «какие анализы надо сдавать?» Диагнозы бывают разными, но первым делом надо найти себе хорошего врача. Опыт с врачами бывает в нашей стране разный. Сейчас в моем отделении очень хорошие специалисты и младший медперсонал. Но даже если человек сталкивается с другой ситуацией, не надо заниматься самолечением. Не надо быть себе врачом, хотя здравый смысл, логика и системное видение своей проблемы тоже не помешают.

Доверять, но проверять

Врачи – тоже люди, ошибиться могут даже лучшие из них. История с моей диагностикой, прямо скажем, говорит о непрофессионализме. Человеку с температурой 38 градусов не назначили анализ крови, и доверие врачу не означает, что пациенту не надо ничего контролировать. Я отслеживаю, какие препараты мне вводят.

Мне помогают друзья. У человека в такой ситуации ресурсы ограничены, хорошо, когда ситуацию контролирует и человек извне. Не надо сбрасывать себя со счетов, надо быть активным участником дальнейшего лечения.

Говорить ли пациенту правду?

К сожалению, в отличие от зарубежного опыта, нам редко заранее говорят, какая будет процедура. Врачи очень загружены, у них просто нет на это времени. Наше воображение часто рисует более страшные картины, чем есть на самом деле. Если врач говорит, что «сейчас будет немного больно», мы ждем чего-то невероятного.

Мне было важно знать всю правду о своем диагнозе и лечении, – об этом я сказала лечащему врачу при поступлении.

Мне повезло с медицинским персоналом. Я предупредила, что понимаю свой диагноз, и мне важно контролировать ситуацию. У меня действительно профессиональный врач, и у нас не было на эту тему никаких расхождений. Я допускаю, что возможны другие варианты развития событий, если человек не готов услышать о диагнозе. Но я с такой проблемой не сталкивалась.

Как рассказать близким о диагнозе?

Для всех моих близких и друзей диагноз был шоком. Это – тяжелая информация и та информация, которую надо говорить лично. Как только я попала в больницу, я попыталась сама сообщить всем близким и друзьям. Сообщить старалась так, чтобы они поняли – я способна с этой информацией справиться, и жизнь не заканчивается!

Переживают больше всех, конечно, мои родители. Я – единственный любимый ребенок.

Но родители делают сейчас всё, чтобы помочь мне. Я сразу сказала, что для меня очень важно, чтобы они не отчаивались и смогли найти в себе силы, чтобы мне помогать, потому что моих сил может не хватить.

О борьбе

Утром и вечером я прохожу химиотерапию, в течение дня – вливание крови и физраствора. Очень важно в такой ситуации не терять те физические возможности, которые есть, и я делаю всё, что в моих силах. Самое худшее, что можно сделать, – лечь к стенке, уткнуться носом и начать себя бесконечно жалеть.


Просим всех, кто может по состоянию здоровья, сдать кровь в московской городской больнице №52. Нужна цельная кровь и ее компоненты – плазма и тромбоциты. На плазму и тромбоциты можно сдавать кровь любой группы. При заборе цельной крови важно совпадение группы (у Олеси 3+).

Дата и время приема доноров: 8.30 – 14.00, все дни, кроме сб, вс.

Адрес: СПК ГКБ № 52 г. Москва, ул. Пехотная, д. 3, 1-й корпус, 3-й этаж. Проезд: от метро «Октябрьское поле» автобусами №№ 100, 253, 681, 105, 800 до остановки 52-я городская больница, проходная со стороны 3-го Волоколамского проезда.

Необходимо сказать, что вы сдаете кровь для Олеси Валерьевны Деснянской.

Надеемся на вашу помощь.


Читайте также:

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
«Либо всю жизнь у столба — либо вперед»

Страшно было в тот момент, когда я в одиночестве должна была сказать себе: «Да, это лейкоз»

«Я победила хондросаркому и жду третьего ребенка»

В глазах врача стоял немой вопрос: «За что мне это?»

Наталья Ростова и туберкулез: «В начале лечения я мечтала хотя бы дожить до весны»

Реальность перевернулась в тот страшный день, когда рутинный рентген показал наличие затемнения в легком