Олеся и лейкоз: «Я должна была сама вынести себе приговор»

Олеся Деснянская – выпускница МГУ и сотрудник Фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам". Она не привыкла просить о помощи – чаще сама помогала другим. Спасала детей, которые могли оказаться в сиротской системе, но не без ее участия оставались в кровных семьях. Перед новогодними праздниками все ждут чудес и приятных сюрпризов. Но Олесю в эти дни ждало испытание – ей диагностировали миелобластный монобластный лейкоз. Вернее, Олеся сама поставила себе диагноз...

Постановка диагноза

– В фонде “Волонтеры в помощь детям-сиротам” я работаю в программе профилактики социального сиротства. Это программа помощи кровным семьям, в которых есть риск изъятия или отказа от ребенка. Род деятельности, правда, никак не помог мне догадаться о том, что происходит. Скорее, умение мыслить системно сыграло свою роль.

В начале декабря у меня начали воспаляться и гноиться ранки на руках. Дерматолог, которого я посетила, указал на проблемы с иммунитетом и выписал мазь. Через какое-то время ранки зажили, но зато поднялась температура, начали кровоточить десны, опухли лимфоузлы, болело горло. Я посетила терапевта и дантиста. Каждый врач ставил свой диагноз и каждый говорил про проблемы с иммунитетом. Не надо быть специалистом, чтобы понять: если несколько направлений в организме «летит» – виноват иммунитет.

Вариантов у меня было немного. Я зашла в интернет, посмотрела, что может приводить к таким проблемам.

ВИЧ я отмела сразу, потому что признаки не слишком совпадали, и я оперативно сдала анализ. Чем дальше, тем больше мои симптомы походили на острый лейкоз. Когда в течение недели температура 40 градусов не проходила, а жаропонижающие таблетки не действовали, я поняла, что надо брать ситуацию в свои руки, и попросила подругу свозить меня на анализ крови.

Кроме того, к тому времени у меня уже выступили небольшие кровоизлияния – это один из признаков лейкоза. Я не врач и понимала, что могут быть другие варианты, но так как все показатели крови зашкаливали и самочувствие оставляло желать лучшего, было ясно, что единственный выход – вызвать срочно «скорую помощь», не давая себе возможности быть в приятных иллюзиях, что это вирус. Фельдшер «скорой помощи» посмотрел анализы и сразу сказал про гематологию. Я приехала в больницу, у меня взяли анализы и положили на лечение.

Мне очень повезло узнать о диагнозе так быстро – в больнице лежит девушка, которую с такой же температурой полтора месяца гоняли между ЛОРом и терапевтом, никто не догадался назначить ей банальный анализ крови, много драгоценного времени было упущено. Она тоже вызывала «скорую», где ей диагностировали ангину и отправляли в инфекционное отделение. Это – очень плохая дорога, так как человек со сниженным иммунитетом не должен ехать в инфекционную больницу.

Меня спасло собственное внимание к деталям и системное видение, которые позволили мне довольно быстро попасть «по адресу». Если бы я обратилась после праздников, я бы потеряла много времени.

Лечение

Когда речь идет о лейкозе – протокол лечения обычно стандартен. Неделя химиотерапии, три недели восстановления и побочных эффектов, которые очень важно пережить. У организма снижены все показатели из-за химиотерапии, он не может защищаться от вирусов в эти дни. Спустя месяц после начала лечения делается анализ, чтобы посмотреть, как подействовала «химия».

Донорство сейчас – самый актуальный вопрос, не только для меня, но и для всех, кто лежит в моем отделении. Для меня было открытием, что незнакомые люди каждый день приходят и спасают жизнь другим. Сама я по состоянию здоровья кровь сдавать не могла. С одной стороны, это достаточно просто, а с другой стороны, для тех, кто попадает в такую ситуацию, как я, – это очень важно.

Страх

Самый большой страх у меня был в те три дня, когда я понимала, что происходит. Я была тем человеком, который должен был вынести себе приговор, и это очень сложно.

У меня была высокая температура, я лежала под одеялом, плакала, и мне хотелось, чтобы это было неправдой. Это – самый сложный период.

Теперь многие пишут и спрашивают «какие анализы надо сдавать?» Диагнозы бывают разными, но первым делом надо найти себе хорошего врача. Опыт с врачами бывает в нашей стране разный. Сейчас в моем отделении очень хорошие специалисты и младший медперсонал. Но даже если человек сталкивается с другой ситуацией, не надо заниматься самолечением. Не надо быть себе врачом, хотя здравый смысл, логика и системное видение своей проблемы тоже не помешают.

Доверять, но проверять

Врачи – тоже люди, ошибиться могут даже лучшие из них. История с моей диагностикой, прямо скажем, говорит о непрофессионализме. Человеку с температурой 38 градусов не назначили анализ крови, и доверие врачу не означает, что пациенту не надо ничего контролировать. Я отслеживаю, какие препараты мне вводят.

Мне помогают друзья. У человека в такой ситуации ресурсы ограничены, хорошо, когда ситуацию контролирует и человек извне. Не надо сбрасывать себя со счетов, надо быть активным участником дальнейшего лечения.

Говорить ли пациенту правду?

К сожалению, в отличие от зарубежного опыта, нам редко заранее говорят, какая будет процедура. Врачи очень загружены, у них просто нет на это времени. Наше воображение часто рисует более страшные картины, чем есть на самом деле. Если врач говорит, что «сейчас будет немного больно», мы ждем чего-то невероятного.

Мне было важно знать всю правду о своем диагнозе и лечении, – об этом я сказала лечащему врачу при поступлении.

Мне повезло с медицинским персоналом. Я предупредила, что понимаю свой диагноз, и мне важно контролировать ситуацию. У меня действительно профессиональный врач, и у нас не было на эту тему никаких расхождений. Я допускаю, что возможны другие варианты развития событий, если человек не готов услышать о диагнозе. Но я с такой проблемой не сталкивалась.

Как рассказать близким о диагнозе?

Для всех моих близких и друзей диагноз был шоком. Это – тяжелая информация и та информация, которую надо говорить лично. Как только я попала в больницу, я попыталась сама сообщить всем близким и друзьям. Сообщить старалась так, чтобы они поняли – я способна с этой информацией справиться, и жизнь не заканчивается!

Переживают больше всех, конечно, мои родители. Я – единственный любимый ребенок.

Но родители делают сейчас всё, чтобы помочь мне. Я сразу сказала, что для меня очень важно, чтобы они не отчаивались и смогли найти в себе силы, чтобы мне помогать, потому что моих сил может не хватить.

О борьбе

Утром и вечером я прохожу химиотерапию, в течение дня – вливание крови и физраствора. Очень важно в такой ситуации не терять те физические возможности, которые есть, и я делаю всё, что в моих силах. Самое худшее, что можно сделать, – лечь к стенке, уткнуться носом и начать себя бесконечно жалеть.


Просим всех, кто может по состоянию здоровья, сдать кровь в московской городской больнице №52. Нужна цельная кровь и ее компоненты – плазма и тромбоциты. На плазму и тромбоциты можно сдавать кровь любой группы. При заборе цельной крови важно совпадение группы (у Олеси 3+).

Дата и время приема доноров: 8.30 – 14.00, все дни, кроме сб, вс.

Адрес: СПК ГКБ № 52 г. Москва, ул. Пехотная, д. 3, 1-й корпус, 3-й этаж. Проезд: от метро «Октябрьское поле» автобусами №№ 100, 253, 681, 105, 800 до остановки 52-я городская больница, проходная со стороны 3-го Волоколамского проезда.

Необходимо сказать, что вы сдаете кровь для Олеси Валерьевны Деснянской.

Надеемся на вашу помощь.


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
«Я победила хондросаркому и жду третьего ребенка»

В глазах врача стоял немой вопрос: «За что мне это?»

Наталья Ростова и туберкулез: «В начале лечения я мечтала хотя бы дожить до весны»

Реальность перевернулась в тот страшный день, когда рутинный рентген показал наличие затемнения в легком

Катерина Гордеева: Российская история о раке и людях

Документалист и журналист о раке, волонтерстве и разговорах с детьми о смерти