Олеся Николаева: Жизнь чудесна!

В конце мая – начале июня в издательстве «ОЛМА Медиа Групп» выходит книга Олеси Николаевой «Небесный огонь» и другие рассказы». Эта книга уже вышла в издательстве Сретенского монастыря, продолжая добрую и, как оказалось, очень востребованную тему, поднятую архимандритом Тихоном в книге «Несвятые святые» и другие рассказы». В преддверии события мы побеседовали с автором.

Олеся Николаева. Фото Юлии Маковейчук

Олеся Николаева. Фото Юлии Маковейчук

– Как в Ваших произведениях, основанных на реальных событиях, сочетается описание действительности и творческий замысел? Чем в этом смысле художественная проза отличается от мемуаров и журналистики?

– Порой во многих действительных событиях жизни мне видится готовый сюжет, некая художественная реальность: здесь все дело в отборе наиболее красноречивых деталей, в отсечении того, что к данной истории не имеет прямого отношения, хотя, возможно, и это, “отсеченное” тоже значимо для чего-то, но играет на замысел, быть может, следующего рассказа. Ведь в жизни есть много таких сюжетов, которые разворачиваются параллельно, хотя и с разной скоростью, в разном темпе.

А что касается персонажей, то если в мемуарах – это конкретные люди, с подлинными именами собственными, то в художественной прозе они, хоть и преображены авторским вымыслом, все же тесно связаны со своими прототипами. Я не верю в то, что героя можно просто так выдумать. Его можно угадать в реальном человеке. Так у Достоевского практически все персонажи имеют своих прототипов, вплоть до великого инквизитора, которого “сочинил” Иван Карамазов.

– Когда вышла книга архимандрита Тихона (Шевкунова) “Несвятые святые” единственное, за что ее критиковали – некоторая сказочность, забавность. Вы в данном случае работаете в том же направлении, что и отец Тихон, и у Вас тоже много чудесного. Не кажется ли Вам это некоторой примитивизацией веры, профанацией чудес, которых не бывает много и которые человек в своей жизни должен еще разглядеть, они редко случаются “в лоб”?

– Я уверена, что жизнь чудесна, то есть исполнена чудес и диковин, а мы, неблагодарные, просто не всегда это замечаем. Но религиозный человек, у которого, помимо эмпирического земного зрения, есть еще очи веры, прекрасно знает, что его молитвы не безответны, его упования – не ложны, его надежды – не напрасны, его обстоятельства – не случайны, его усилия – не тщетны, его прегрешения – не безнаказанны, а его призвание – великолепно. “Все возможно верующему”!

Нет такой области жизни, такой сферы деятельности, такого уголка ума и даже такого побуждения воли, на которые бы не распространялся Промысл Божий. Порой нам удается наблюдать воочию, как он действует, как тонко и художетвенно разворачивает ткань событий, как ведет нас или встает поперек нашей воли, как оборачивает против нас нашу же ложь, какие посылает утешения в скорбях и бедах. Как Он, смиряя, вдруг возвышает. Как, позволяя самовольно возвыситься, ставит нас на место.

Господь, явившись апостолам после Своего воскресения, сказал им: “Аз есмь с вами во вся дни до скончания века”. Может ли быть при таком обетовании, чтобы, вопреки ему, мир оскудел чудесами, чтобы бедный человек искал и не мог найти следов Божественного присутствия в своей жизни? Чтобы он звал Бога и не получал в ответ ничего? Нет! Верующему человеку всегда даются свидетельства любви Божьей и к миру, и лично к нему. Иначе жить в этом мире было бы постыло и невозможно.

– Чем Вы объясните интерес к Вашим произведениям, книге отца Тихона и многих других авторов, пишущих о жизни православных людей (“проза духовенства”) у широкой аудитории? Почему даже люди, которые в лучшем случае “захожане”, покупают и любят такие книги? Нет ли в этом этнографического интереса к “экзотике”? Или причины глубже?

– Может быть, это интерес и к экзотике. Ведь советский человек не вполне понимал, в какой стране, в какой земле он живет, к какому народу он принадлежит, откуда он вышел и куда идет.

Я тоже была потрясена до самых глубин души, когда из московской жизни впервые попала в монашеский скит со святыми старцами, старыми и молодыми подвижниками, юродивыми, блаженными, бесноватыми… С иными ценностями, лицами, законами. С иным зрением, иным знанием, иным пониманием жизни.

Там были люди, исцеленные по монашеским молитвам от рака, а были такие, которые вслед за апостолом Павлом, могли сказать: “Для меня жизнь – Христос и смерть – приобретение”.

Попав туда, я почувствовала, что вернулась из эмиграции на родину. Что я теперь могу “иже херувимы тайнообразующе” во время литургии стоять перед Царскими Вратами, молясь вместе со святителем Филиппом и преподобным Сергием…

И это многим кажется экзотикой. Ведь большая часть моих соотечественников до сих пор так и не узнала, кто они, зачем пришли в этот мир, зачем они живут. Как говорил в “Братьях Карамазовых” Достоевский, многие люди прожили жизнь, а себя в себе так и не нашли. Какие-то картины этой жизни приоткрываются в книгах о современных монастырях и монахах, о приходских священниках и их пастве, где, в отличие от иной светской литературы, жизнью человека правит Господь, а не слепые обстоятельства, случайности, совпадения, карма, рок, курс доллара, земные власти, рынок или дух унынья.

– Вы много пишете про те годы, когда Вы сами недавно пришли в Церковь, восприятие было обострено, как бы Вы назвали то время – 70-е – 80-е годы – и в Вашей жизни и в истории Церкви? Что это было? Почему оно так дорого? И что тогда было, несмотря на жесткие условия существования Церкви при советской власти, что теперь утеряно, чего не хватает?

– Когда я начала ходить в церковь и ездить по монастрям и скитам, действительно, в отношениях между верующими царил дух братства, дух любви нелицемерной. В нашем доме постоянно кто-то останавливался – странствующие монахи, священники из других городов. Верующие узнавали друг друга по глазам. Все друг другу не просто помогали, но воспринимали саму возможность помочь как дар и как праздник. Я помню, я все время кого-то возила – на требы, на вокзал, в аэропорт, в монастырь. Мой муж помогал друзьям-монахам редактировать их работы в академии, я за иноков семинаристов, которые учились на заочном, делала задания по иностранному языку. Кого-то, кто расхаживал по Москве в подряснике, арестовывала милиция, мы кидались выручать. И нам помогали. Мы целое лето прожили с детьми на приходе во Владимирской епархии в гостях у тамошнего иеромонаха, когда нам некуда было деться в жаркие месяцы…

Жизнь была очень радостной, полной приключений. Потом, в 90-е годы, когда Церковь практически вышла из подполья, начались церковные будни: верующих стало много, храмы наполнились, и жизнь пошла своим чередом. Однако ощущение братства, праздника несколько поблекло.

Но сейчас это возвращается. Да, как только в СМИ пошла информационная война против Церкви, как только начались нападки на нашего Патриарха, вдруг вернулась эта радость общения с христианами, с сомолитвенниками, с теми, с кем ты причащаешься из одной Чаши. И на молебне 22 апреля перед Храмом Христа Спасителя я особенно ярко это ощутила: люди смотрели друг на друга с любовью. Все чувствовали себя “овцами среди волков”.

– Можно ли ожидать, что Вы напишете роман на современном материале? Какие коллизии (событийные и мировоззренческие) применительно к нулевым – началу десятых годов Вас могли бы привлечь как писателя?

– Я практически уже написала большой роман о священнике, которого убили в его же монастыре, и о “закопанцах” – помните, как ушли под землю сектанты и угрожали, в случае если их начнут выкапывать, взорвать динамит? Но вообще писать о церковных героях очень интересно: ведь это люди, корнями своими уходящие в глубину, а ветвями достигающие небес. И, бывает, птицы небесные прилетают к ним.

Читайте рассказы из книги на ПРАВМИРе:

Некомсомольские пряники

Конфуз (+ Видео)

Новый Никодим (ВИДЕО)

Деньги для Саваофа (+Видео: читает автор)

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Вася понял, что сейчас уже должен появиться Бог

История мальчика из многодетной семьи, который заснул в автобусе

Авантюрист Арцыбушев

Он молился и падал, любил и дрался, верил и никогда не предавал себя

Протодиакон Николай Попович об атеистах в окопах, несвятом Сталине и красоте христианства (+Видео)

Раненый, чуть не умер от жажды. Уже когда стал верующим и прочитал, как Господь говорит: «Жажду»,…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: