Онкогематолог Сатья Ядав: Опухоли перестанут быть приговором

|
Уже много десятков лет человечество ищет возможности избавиться от страшной болезни – рака, который не щадит ни детей, ни взрослых, ни богатых, ни знаменитых. И только совсем недавно стали появляться данные, что в лечении многих видов рака произошел прорыв. О новейших методах клеточной терапии и о том, когда собственные ресурсы пациентов научатся уничтожать злокачественные клетки, в эксклюзивном интервью «Правмиру» рассказывает доктор Сатья Ядав – руководитель отделения педиатрической гематологии и трансплантации костного мозга клиники «Фортис Мемориал Ресерч Институт» (Дели, Индия).

«Трансплантации костного мозга уйдут в небытие»

– Доктор Ядав, сейчас много пишут о разработке новых невероятных методов излечения рака. Расскажите, как будут работать новые технологии? Создается впечатление, что всё это на грани фантастики…

– В первую очередь, стоит сказать, что и сейчас многие онкобольные вылечиваются от рака – очень много зависит от типа, стадии заболевания, ресурса организма больного. Но, к сожалению, рак по-прежнему остается очень тяжелым заболеванием.

При своевременном правильном лечении рак у детей излечим в 70% случаев, но 30% до сих пор умирают. Те же, кто победил болезнь, страдают от долгосрочных побочных эффектов после оперативных вмешательств, химио-лучевой терапии, и это сильно влияет на качество жизни. Нужны более эффективные терапии, с меньшим количеством побочных эффектов.

Сегодня мы все ближе подходим к новым методам лечения рака. Например, активно развиваются следующие экспериментальные направления:

1) клеточная терапия с использованием CAR T-клеток, NK-клеток, лимфоцитов донора;

2) моноклональные антитела, такие как Ритуксимаб, Брентуксимаб, Блинатумомаб (BITE);

3) таргетная терапия, такая как терапия Иматинибом, Ибрутинибом;

4) стимуляция иммунной системы с помощью «ингибиторов контрольных точек» – PD1 inhibitor.

Наиболее перспективная область сейчас – клеточная терапия, особенно терапия Т-лимфоцитами с химерными антигенными рецепторами (CAR), которая может устранить злокачественные клетки при остром лимфобластном лейкозе в считанные часы и в большинстве случаев излечить его.

Идея создания химерных антигенных рецепторов (CAR, от англ. сhimeric antigen receptor) принадлежит химику и иммунологу Зелигу Эшхару из Института наук им. Вейцмана (Израиль). В 1989 году в его лаборатории были получены первые трансгенные Т-лимфоциты с этими рецепторами.

Обычно раковые клетки способны обмануть иммунную систему организма, но ученые смогли синтезировать антитела, которые помогают лимфоцитам определить лейкозные клетки и убить их.

Принцип работы клеточной терапии такой: в лаборатории Т-лимфоциты больного лейкемией генетически изменяют. Потом измененные клетки возвращаются в кровь пациента и уничтожают лейкоз в считанные часы. Пациент должен оставаться в отделении интенсивной терапии в течение 24-48 часов, так как процедура сопровождается резким повышением температуры, лихорадкой, которую необходимо держать под контролем. В большинстве случаев участники этих клинических испытаний излечиваются от лейкоза.

Есть и другие препараты, например, моноклональные антитела, вырабатываемые иммунными клетками, принадлежащими к одному клеточному клону, то есть произошедшими из одной плазматической клетки-предшественницы, которые могут воздействовать на белок CD20, находящийся на B-клеточных лимфоцитах при лимфоме Бёркитта (Ритуксимаб) и на иные белки при других онкозаболеваниях. Они весьма эффективны при рецидиве или для профилактики.

Таргетные препараты, такие как Иматиниб, приводят к излечению хронической миелоидной лейкемии (опасное онкозаболевание системы кроветворения, при котором поражаются стволовые клетки костного мозга) без химиотерапии или пересадки костного мозга. Противоопухолевое средство Ибрутиниб может вылечить B-клеточный острый лимфобластный лейкоз.

Также в разработке находятся и многие другие лекарственные средства.

dr-satya-yadav-1

Онкогематолог Сатья Ядав

В будущем, используя генетические технологии, благодаря методу клеточной терапии CAR T мы сможем научить собственные клетки пациентов уничтожать злокачественные клетки и излечивать организм от рака. Трансплантации костного мозга уйдут в небытие вместе со всеми проблемами по поиску донора, регистрами костного мозга и  реакциями «трансплантат против хозяина».

Возможность этого показало успешное лечение иммунотерапией более чем 100 пациентов в США, у которых был рецидив острого лимфобластного лейкоза после трансплантации костного мозга.

CAR T-клетки испытываются в лечении глиобластомы, нейробластомы и даже гепатоцеллюлярной карциномы (первичный рак печени), и я думаю, что в ближайшие пять лет будет найдено лечение и для этих смертоносных видов рака.

«Новейшие методы – не чудеса»

Самая безнадежная в настоящее время опухоль мозга — глиобластома — и злокачественная кожная опухоль – метастатическая меланома – перестанут быть приговором: препараты для их лечения уже на подходе.

Препараты для лечения меланомы называются «ингибиторы контрольных точек» – вещества, замедляющие или предотвращающие течение какой-либо химической реакции (PD1 ингибитор). Обычно раковая клетка истощает иммунные клетки организма постоянной стимуляцией программы смерти, но теперь есть препараты, которые могут блокировать эти рецепторы (PD1 ингибиторы) и заставлять иммунные клетки Т-лимфоцитов снова бороться с раком и уничтожать его.

Этот препарат показал высокую эффективность в случае резистентных форм лимфомы Ходжкина (злокачественного заболевания лимфоидной ткани) и даже при немелкоклеточной карциноме легкого.

– Почему именно сейчас ожидается такой прорыв? Какие страны участвуют в этих разработках?

– В настоящее время уже есть убедительные положительные результаты в применении новейших методов лечения – вот почему мы говорим о них и не волнуемся за будущее. Эти прорывы – не чудеса, которые произошли в одночасье, это результат непрерывного прогресса в гематологии, клеточной терапии, генетике и биотехнологии последних 20 лет. США и Европа – ключевые страны, которые доказали эффективность этих методов лечения.

– Видов онкологии так много, а лечение будет достаточно универсальным?

– Нет. Каждый вид рака отличается от других видов, и для его лечения требуется специфическая клеточная терапия, таргетная терапия, терапия антителами и т.д., – отдельно или в комбинации.

София Балакишиева, ее мама, доктор Ядав и координатор МедИндии Анна Бхати

София Балакишиева, ее мама, доктор Ядав и координатор МедИндии Анна Бхати

– Насколько это лечение будет доступным? Программы должны быть приняты на уровне государств, иначе лечиться смогут только единицы.

– Да, это лечение будет дорогостоящим, особенно CAR T-клеточная терапия. Но пока оно недоступно за пределами клинических испытаний, и трудно дать предварительные оценки о затратах. Но другие препараты, такие как таргетная терапия, антитела, «ингибиторы контрольных точек», доступны уже сейчас даже в Индии. Стоимость зависит от того, какой нужен препарат и как долго необходимо его применять. Когда вырастет спрос и местное производство этих препаратов, тогда цена упадет.

– Генная терапия излечит рак, но не создаст ли другие, еще более опасные мутации? Сразу вспоминаются многочисленные фильмы-страшилки.

– На сегодняшний день не существует генной терапии для лечения рака, одобренной к применению. Но да, генная терапия может вызвать рак. Использование эмбриональных стволовых клеток для лечения любых болезней запрещено во всем мире. Это неэтично.

– Постоянно, как ураган, проносятся новости «о лекарстве от рака» – это и лечение содой, и грибами, и вирусом. Отчаявшиеся онкобольные готовы верить в любое средство. А вы говорите о реальных достижениях науки. Получается, в течение ближайшего времени рака вообще не будет?

– Пока этого сказать нельзя. Но с помощью геномного скрининга в будущем мы сможем предсказать, у кого есть риск онкозаболеваний, и предотвратить их.

«В Индии лечат на мировом уровне по более низкой цене»

– Чем вас “зацепила” именно детская онкология?

– Когда я получил степень MBBS (Bachelor of Medicine and Bachelor of Surgery) — бакалавра медицины и бакалавра хирургии, я решил специализироваться в педиатрии, так как всегда считал, что дети не должны страдать от болезней. Готовясь к работе по этой специализации, я довольно много времени проводил с больными детьми и написал диссертацию на тему «Качество жизни у детей с лейкемией». В результате, я отправился на стажировку по детской онкогематологии и трансплантации костного мозга в Сидней. И теперь занимаюсь такими пациентами, это стало моим путем.

9d0e811a35123fdf070b1023fe355fd8– Насколько индийская медицина отличается от российской?

– Больницы частного сектора в Индии развиваются наравне с США и Европой и предлагают лечение мирового класса по более низкой цене. Не могу ничего сказать о здравоохранении в России, так как не имел опыта сотрудничества с российскими клиниками.

Я думаю, в российских больницах все делается правильно, и для всех видов рака предлагается правильное лечение. Случаи рецидива и не поддающийся лечению рак сложно лечить в любой точке мира. Ко мне приезжают самые трудные случаи из России, когда уже исчерпаны все доступные методы лечения.

– А как россияне попадают в Индию на лечение?

– Первые пациенты из России стали приезжать ко мне три года назад через нашего партнера из Москвы – компанию «МедИндия». Было около десяти пациентов с нейробластомой, много пациентов с лейкозами, а также больные с иммунодефицитом и другими заболеваниями.

Сейчас от «МедИндии» у меня опять необычный пациент с тяжелым и весьма редким заболеванием, и совсем скоро мы планируем провести ему трансплантацию костного мозга. С компанией работать просто, потому что сотрудники компании – врачи, и я имею возможность общаться с ними на понятном мне языке и до, и во время, и после лечения.

– Что бы вы сказали именно о российских пациентах?

– Это просто великолепные люди. У них намного больше общего с Индией, чем у европейцев или американцев.

– Есть ли какие-то особенные сложности с ними?

– Пациенты, которые приезжают из России, к сожалению, плохо знают английский, и это очень серьезный барьер в общении. Если пациент не понимает, что с ним происходит, что мы планируем делать, он не будет сотрудничать и помогать нам, и результаты лечения от этого всегда хуже. Поэтому обязательно нужен профессиональный переводчик. Работать так намного спокойнее, я знаю, что если что-то случится вне госпиталя, мне позвонит переводчик, и мы сможем помочь пациенту.

– После лечения в Индии пациент возвращается домой. Но часто бывает, что ему по-прежнему необходимы консультации и ваши советы, а, может быть, и его лечащему врачу в России, как быть?

– Я всегда открыт к общению, и моя работа с пациентом не заканчивается с его отъездом. Пациент или его врач держат со мной связь, и таким образом я продолжаю его вести и знаю все, что с ним происходит даже на расстоянии. Это важно для пациента – знать, что он не один, и что всегда может проконсультироваться и получить совет. И для меня это тоже важно, потому что моя главная задача – чтобы человек был здоров.

– Как вы видите дальнейшее развитие медицины и технологий?

– Медицина и технологии идут рука об руку – это хорошая новость. Онкология освободится от токсичных методов лечения, таких как химиотерапия и лучевая терапия, а также уродующих операций. Появятся новые методы лечения рака, гораздо более безопасные и эффективные.

– Ваше мнение о России: насколько быстро методы освоят здесь? Долго ли ждать нашим пациентам?

– Я думаю, что только вопрос времени, когда эти процедуры станут доступны в России. Пациенты и их семьи должны объединиться и просить правительство как можно скорее предоставить им новые методы лечения.

Максим Колосов с индийскими врачами

– Какие случаи запомнились вам особенно?

– Недавно я лечил 15-летнего Максима Колосова с рецидивом нейробластомы, который снова заболел после аутологичной трансплантации костного мозга (при данном виде трансплантации донором и реципиентом костного мозга является один человек – сам пациент). Мы лечили его с помощью MIBG-терапии (современный метод лечения опухолей радиоактивными изотопами) и тандемной трансплантацией костного мозга (при тандемной трансплантации больной проходит два поочередных курса высокодозированной химиотерапии с последующей трансплантацией костного мозга). Это новые методы лечения нейробластомы.

Надо отметить, что Максим очень мужественный мальчик. Он стойко переносит лечение, и я уверен, что обязательно справится с болезнью.

 

Редакция благодарит руководителя компании «МедИндия» Анну Вербину за помощь в организации интервью.

Перевод Марии Строгановой

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Онколог: От открытия молекулы до лекарства от рака путь в 10-15 лет

Проблема в том, что лишь тысячные доли этих открытых молекул могут применяться у человека и быть…

В Перми исполняют новогодние желания детей из онкоцентров и детдомов

На сайте проекта можно выбрать одно или несколько писем, исполнить описанные в них желания