Папа на коврике, или Можно ли остаться супругами, став родителями

|
В прошедший вторник в культурном центре «Покровские ворота» состоялась встреча с Михаилом и Екатериной Бурмистровыми. Михаил Бурмистров – преподаватель ПСТГУ, Екатерина Бурмистрова – психолог, автор книг. Тема встречи-лекции: «Супружеские и родительские роли в семье. Как меняются отношения в семье после появления детей».
Папа на коврике, или Можно ли остаться супругами, став родителями


Несмотря на будний день, зал культурного центра был заполнен практически полностью. Пришли молодые пары, готовящиеся стать родителями, матери с маленькими, даже грудными детьми, многодетные родители. Встреча велась не просто как монолог лекторов, но как полноценный диалог с родителями, собравшимися в зале: каждый мог поделиться своими проблемами и задать вопрос. В процессе встречи-лекции определилось несколько проблемных тем.

Изменения в отношениях. Неожиданное падение в яму

Прежде всего, Екатерина Бурмистрова с радостью отметила присутствие в зале мужчин. По мнению психолога, основная проблема, которая сегодня происходит с семьями, – это узурпация женщинами темы семьи, воспитания детей:

– Часто только женщины читают книги по воспитанию, развитию отношений, занимаются всем, связанным с детьми, и это одна из проблем.

Почему мы выбрали для первой встречи такую тему? Я довольно давно консультирую семьи, и в последние десять лет этой практики, основное, с чем я сталкиваюсь, это изменения в отношениях в паре, связанные с появлением детей.

Изменения могут быть очень разные. Они могут быть только-только начавшиеся, когда младенец только родился – многие вообще не понимают, как с этим жить, как спать, как разговаривать, как договариваться. Они могут быть с историей, иногда в 10–15 лет – дети родились, отношения поменялись, а люди не сразу это поняли, а когда поняли, уже не знают, как распутывать этот клубок, который за столько лет накопился.

В литературе для родителей, которой за последние годы появилось на российском книжном рынке огромное количество, тема того, что происходит со взрослыми в семье, когда рождаются дети, почти не освещена. Вот что вы читали, чтобы было бы сказано, что происходит не с детьми, а со взрослыми, когда дети растут?

Да, есть замечательная книга Эды ле Шан, «Когда ваш ребенок сводит вас с ума», но и она на самом деле про то, что предстоит пережить родителю в ипостаси родителя, а не супруга. Так что проблематика широкая, а освещения никакого нет. И люди каждый раз изобретают велосипед. Сначала падают в яму, а потом ищут пути, как из этой ямы можно выбраться.

Родительство – это не только процесс воспитания детей, это процесс воспитания родителей. И кого кто больше воспитывает – вопрос открытый.

Обычно что происходит? Люди, готовясь в первый раз стать мамой и папой, могут быть очень подготовленными, знать очень много о младенце – как кормить, как ухаживать, посещать курсы по подготовке к рождению, школу молодых родителей. У них масса информации о том, какие нужны игрушки, коляски, занятия. Но у них нет никакой информации, с чем они столкнутся внутри самих себя, внутри семьи со стороны супруга – все это оказывается неожиданным.

Отношения начала брака, когда пара только ждет первенца, с огромным количеством любви, внимания, заботы, когда люди говорят друг другу приятные слова, взаимно думают друг про друга хорошие вещи и почти не ругаются, прекрасны. Но то, что эти волшебные отношения, на которых строится брак, поменяются, ни у кого в мыслях нет.

Михаил и Екатерина Бурмистровы

Михаил и Екатерина Бурмистровы

Михаил Бурмистров пояснил, что часто молодые супруги совершенно не готовы стать родителями, а вернее совершенно не представляют, что их ждет. В результате из прекрасных, полных взаимной любви отношений, новоиспеченные родители падают в яму непонимания и взаимного раздражения:

– Тяжела резкость перехода – казалось бы, вчера были встречи, разговоры, друг другу Ахматову читали, ходили под луной под ручку, нежные чувства переживали, открывали волшебное единство. И вдруг, в одночасье все это резко переходит в совершенно другую фазу. Вдруг оказывается, что за совершенно небольшой период времени происходит большое количество изменений, люди внезапно оказываются втянуты в совершенно другую ситуацию.

Вместо этой тонкой чувствующей, понимающей, настроенной на общение и любящей половинки оказывается совершенно, можно сказать, невменяемое существо, замкнутое на этом младенце и погруженное в его дела. Зачастую невменяемое в буквальном смысле слова, когда происходят психологические изменения, реакции. И это происходит быстро, за очень короткое время. Кажется, что все куда-то упали. Что-то такое случилось, волшебная палочка взмахнула, и все превратились в кого-то другого. Кажется, как же так – из этого волшебного мира мы куда-то выпали.

И тем более резко происходит это волшебное превращение в том случае, когда люди были довольно долго в этом состоянии, был культ отношений, романтических отношений, культ пары – это целая большая область. И вдруг из этой огромной области мы попадаем в какие-то стиснутые условия: какашки какие-то, молоко какое-то, какие-то крики, вопли, что-то не так, что-то не то, куда-то надо бежать.

Молодые родители более мобильны, но зачастую сейчас люди и женятся, и выходят замуж, когда им уже под 30 или за 30. Это люди со своими привычками, со своей долгой историей, люди, долго готовящиеся к тому, что, наконец, замечательная семья будет создана. И они внезапно оказываются в изменившейся ситуации. Это большой стресс.

Родительство – это не только процесс воспитания детей, это процесс воспитания родителей.

Екатерина Бурмистрова призвала родителей после рождения первенца уметь совмещать родительские и супружеские роли. «К сожалению, именно в нашем российском, постсоветском обществе эти две роли не равнозначны» отметила она.

– Роль родительская очень полновесная – вы стали родителями, все, значит вы должны отказаться от всего человеческого, от всего, что вы любили. Например, очень часто бабушки к врачу отпустить готовы, к массажисту – тоже, но ни на какое мероприятие, не связанное с родительской ролью, не отпускают категорически. Это не принято, как в нашей национальной кухне нет ревенёвого киселя, так не принято супругам выходить без ребенка.

Роль супружеская – вообще непонятно что это, штамп в паспорте есть и все, это что-то само собой разумеющееся, никуда не денется уже. Считается, что материнство – это важно, а все остальное, связанное с отношениями взрослых – имеет прилагательный характер, по остаточному принципу.

Это очень большая ошибка. Особенно часто наблюдается уход в родительские роли у 30-летних, которые уже пожили для себя.

Отчасти это связано с тем, что родительство – это очень сложная навыковая профессия. А у нас навык отсутствует. Первый младенец, которого держат современные родители в руках – это собственный младенец. Редко-редко, человек видел каких-то младенцев до этого, а если бы увидел то, возможно, этому ребенку было бы не суждено так быстро родиться.

Конечно, мы немножко сгущаем краски, но чтобы проблему обозначить нужно краски сгустить, чтобы было контрастнее и виднее.

Депрессия и отстранённость

Именно на 2-3-й год жизни ребёнка приходится первый пик разводов. Почему? Михаил Бурмистров объяснил, что это вполне логичная закономерность все того же неумения совмещать родительские и супружеские роли в семье:

– Люди взяли себя в руки, терпели беременность, терпели первый год – на это обычно хватает жертвенного запаса и у мамы и даже у папы. И потом – один год, полтора, а ничего не меняется, жена по-прежнему полностью растворена в этом детском субстрате, человеческим языком не говорит: «Памперсы купил? Не те купил!»

А зачастую сверху шлепается и второй ребёнок. Семья получает второй героический шанс потерпеть еще 2 года. И редко люди каким-то чудесным образом умудряются с этим жить, и эту проблему решить.

Первая жертва уже принесена, люди соединяются вместе, какой-то чужой дядя и тетенька начинают вместе жить, спать на одной кровати. Это уже какие-то существенные ущемления. Потом первый ребенок, здесь тоже на амбразуру все легли, а дальше это переходит зачастую в хроническую форму.

Ставится ли осознано вопрос, что будет совсем другой тип жизни, в который надо входить, и что это большое особенное пространство? В той форме, в которой мы воспитывались, в какой мы себя осознавали, в общем-то дальше уже не получится жить. И надо переходить в какую-то другую форму, семья должна выходить на другой уровень, становиться тем, чего не было раньше.

Потому что если все решается на терпении, то на одном терпении вывезти семью нельзя. Терпение есть, но сколько можно? Жена, повернувшись боком, храпит, хочет спать постоянно. Потом оказывается, что постепенно она как-то привыкает спать, развернувшись в ту сторону.

Муж привыкает к тому, что можно, если жена все равно занимается своим делом, играть в танки онлайн, заниматься работой, жить параллельной жизнью. И эта параллельная жизнь со вторым ребенком может только усугубляться.

«Вы читали книжки по психологии ребенка?», – спросила Екатерина Бурмистрова у зала. Родители одобрительно зашумели: «Еще бы!»

– Так вот, там написаны нормальные периоды развития, нормальные кризисы, они предсказуемы по времени, они имеют ту или иную длительность. С браком происходит нечто похожее, только опять же на фоне неосведомленности, и гораздо менее предсказуемо и дольше, чем с детьми.

Браку предлагаются определенные вызовы на разных его этапах становления. Возрастные вызовы, связанные с возрастом самого брака, возрастом детей, и в зависимости от того, как семья отвечает на эти вызовы.

Что может увеличить межличностную дистанцию, человеческое расстояние? В начале оно было очень близкое, люди в начале брака общаются тесно. Обычно предполагается, что в начале отношений есть много любви, привязанности, обоюдного эмоционального отклика. И вдруг, с рождением ребёнка эмоциональный отклик со стороны мамы оказывается направлен только на ребёнка. Ребёнок становится главным объектом привязанности, не только психологической, но и физиологической.

Плюс у женщины собственные вызовы – гормональные и физиологические. И это тоже мало освещённая тема. Про послеродовую депрессию стали появляться какие-то статьи, информация, мы про это говорим уже побольше, но тем не менее далеко не все знают, что она не заканчивается в 3 месяца, может латентно длиться и год, и полтора.

А мужская депрессия? Об этом вообще мало кто слышал. Разве такое бывает? Михаил Бурмистров ответил утвердительно:

– Действительно с рождением ребёнка все меняется, и контраст очень велик. Муж старается изо всех сил, приносит добычу, цветочки, совершает совершенно нетипичные действия, чай с лимоном заваривает, а в ответ тишина. И даже более того, ответ зачастую негативный, начинаются слезы, сопли. А про мужскую депрессию вообще мало кто говорит. Она ведь тоже присутствует.

Женская депрессия описана, а мужская, не гормонального плана, тоже может проявляться при появлении первенца. Или у мужчин это может быть связано не с первым, а со вторым ребенком, когда до мужчины доходит, что эти изменения в семье надолго. Но это вообще не замечается, потому что в фокусе ребёнок, потом чуть меньше внимания на маму, а папа должен обеспечивать процесс, то, как ему это все дается, далеко не всегда есть время обсудить.

Екатерина Бурмистрова:

– Тут нельзя думать, что проблема только со стороны женщин, сложность в том, что мужские проблемы – они вообще невидимые в семье. Женщина о своих проблемах если не поплачет, то покричит. Мужские проблемы вообще лишены голоса. Так получается. Может быть, мужчины менее склонны все это выливать.

Как следствие этого вызова с освоением новых ролей, наблюдается двойной феномен: мама погружается в материнство, растворяется в материнстве, а папа уходит в лучшем случае в работу, в худшем – в зависимость того или иного рода. Главное, что очень сильно сужается пространство взрослого общения.

Вернуться на поворот, с которого свернули

Екатерина Бурмистрова посоветовала семьям научиться разговаривать, уметь повернуться лицом к проблеме, понять, где что-то пошло не так, вернуться к тому моменту, когда дорогие люди, вдруг перестали понимать друг друга:

– Если какой-то вызов остается без ответа, пара ответ не нашла, остается хвост, как несданный зачет. Проблемы текущие, возрастные перерастают в хронические. Когда люди бухнулись в родительскую роль и почувствовали увеличение дистанции – это нормально, но если люди провели на этой дистанции 2, 4, 10 лет, – это уже нарушение и искажение отношений.

Как это ни страшно звучит, но черная дыра родительства засасывает. Что это за черная дыра?

Это очень социально поощряемое место, где живут только женщины с детьми, а мужчины попадают редко. Женщины обретают там невероятную степень совершенства: осваивают массаж, новые методики, узнают про лучшие развивающие учреждения города Москвы, то есть достигают своих высот.

В большинстве своем люди в городской суете просто не замечают куда их заносит. А становится это заметно в острые моменты, в пиковые, когда дело дошло либо до открытого конфликта, либо до момента, когда говорить уже не о чем.

Для того чтобы каким-то образом поменять ситуацию, демонтировать ее, нужно попытаться понять, где тот момент, с которого все поменялось. Как если бы вы ехали, был маршрут, но потом вы свернули, и три часа блуждали по проселочным дорогам. Надо понять где вы свернули, и куда надо вернуться, в какой этап, на котором нужно договориться.

Мы не меняемся, потому что нам обидно меняться первым, в одиночку. Никто не хочет сделать первый шаг, накоплена куча обид, недопонимания, ощущений, что один в браке делает гораздо больше другого, кстати, обоюдное ощущение. Кто же сделает первый шаг? Только не я. А меняться не обидно. Невидимые проблемы не исчезнут сами собой.

Детоцентрическая семья

Виновата ли женщина в том, что ребёнок стал для неё главным в семье? Екатерины Бурмистрова объясняет это особенностями именно российской детоцентрической культуры:

– Каждая семья, при выезде на правильную дорогу, которая, возможно, не была потеряна, изобретает нечто свое. Если вы согласны, что совместить супружескую и родительскую роль – это проблема, то чтобы решить эту проблему, нужно утяжелять супружескую составляющую. Родительская насытится и станет весомой сама собой.

У нас очень детоцентрическая культура, нам заповедано очень жертвенное родительство. Гораздо более жертвенное, чем в западноевропейских странах. У них по-другому, не то что лучше, просто чуть менее сложные времена им доставались в последние сто лет.

Нам нужно делать наполненной, видимой, осязаемой именно супружескую составляющую. Не думать, что по остаточному принципу все получится хорошо.

Люди не оставляют для себя никаких ресурсов, а главный ресурс – это время. Вот времени для себя мы не оставляем. У каждого есть расписание детей. Представьте себе объем времени, связанный с расписанием детей. А теперь поменяем одну строчку: сколько времени у нас на взаимоотношение главных людей в семье – супругов? Цифра, стремящееся к нулю. Это не наша вина, это наша национальная особенность. Не принято уделять время браку.

«Во что у нас сегодня не принято так же вкладывать время, как в брак?» – задала вопрос Екатерина Бурмистрова аудитории. «В стоматолога!», «В здоровье» раздались реплики из зала. «Я сравниваю отношение к браку с отношением к машине, – ответила Екатерина Бурмистрова, не принято везти машину в автосервис, пока что-то не сломалось. Это то, что нужно по кругу расходовать».

Но и из такого положения, когда для женщины главное – ребёнок, можно извлечь спасительную выгоду для семьи.

Нужно просто сказать российской женщине, что уделять внимание мужу нужно ради детей:

– Если российской женщине сказать, что нужно уделять внимание отношениям с мужем ради детей, это сработает. Ради детей что не сделаешь.

В детоцентрической семье страдает иерархия. Бывают семьи, в которых беременная мама спрашивает ребёнка: «А ты хочешь, чтобы у тебя родился братик или сестричка?» «Нет», – отвечает малыш или «Как братика назвать?» То есть задаются вопросы, которые нельзя давать решать детям. В детоцентрической семье кто главный? Ребёнок. А остальные – такая продвинутая обслуга. Обслуга захотела запросить выходной? Как можно!

Детям принято все давать, но ничего не отбирать, даже кусочек маминого времени, чтобы в туалет сходить. Вы все наверно были свидетелями такой картины, когда ребёнок сидит и стучит в дверь туалета, в котором находится мама. Папе, кстати, не стучат, он умеет объяснить. У отца с расставлением границ все лучше, чем у мамы.

Дети перегружены родительским вниманием, мы закармливаем их этим вниманием.

«Но дети не отпускают нас из дома! Они переживают!» – воскликнула молодая мама из зала. Екатерина и Михаил Бурмистровы терпеливо объяснили насколько не полезно детям чувствовать себя «над» родителями:

– Нам надо получать у детей разрешение на выход вдвоем с мужем? О чем мы говорим, собрались взрослые люди. Ведь если детей оставить и уйти куда-то вдвоем, то это детей очень объединяет, заставляет их думать в правильном направлении, что родители не будут с ними постоянно. Также вы можете завернуть это в красивую обертку и сделать из этого традицию. Дети любят традиции.

Дети могут просто даже залезть в кровать и папу туда не пускать. Образ папы на коврике – можно над ним смеяться, но так и есть, а папа-то тоже человек. Ему приходится искать обходные пути к маме, какие-то тайные тропы, это конечно глубоко странно.

Есть такая загадка-тест: есть семья – мама, папа, двое детей. И есть супружеская кровать и двухэтажная детская кровать. Вопрос: кто где спит? Ответ: мама с двумя детьми на втором этаже кровати.

Когда вы последний раз выходили куда-то без детей? Очень часто поход в ЗАГС для развода – это первый совместный выход. Почему-то это считается нормальным. А если спросят, когда вы в последний раз ходили с ребёнком на развивающие занятия, и вы ответите, что две недели назад, то на вас посмотрят, как на человека, который безответственно относится к своим обязанностям.

Родители из неполных семей 

Еще одна проблема, когда родителями становятся дети из неполных семей, Екатерина Бурмистрова объяснила почему:

– Очень важно, в какой семье мы выросли, какие там были отношения, на каком месте стояли отношения к детям, куда были задвинуты супружеские отношения. Очень часто влияет на ситуацию то, как было поставлено дело в семье происхождения обоих супругов. У нас колоссальный процент отрицательного наследования. В поколениях наших родителей неблагополучных браков больше чем благополучных.

У ребёнка из неполной семьи, который стал родителем, часто отсутствует понимание что такое супружеская роль. Про родителя другого пола представление абсолютно сказочное. Девочка, выросшая без папы, абсолютно не знает, как выглядит мужчина в семье, как он двигается, как пахнет, какие привычки ему свойственны. Она выходит замуж за реального человека, не из сказки, но получается нестыковка образцов.

Но сказать, что есть непреодолимые препятствия, нельзя. Мне кажется, люди вообще невероятно обучаемые существа. Способность к изменениям у людей впечатляет. Люди действительно меняют подход, у нас есть какая-то волшебная способность к пониманию, и как только мы начинаем понимать и видеть что-то по-другому, у нас есть способность поменяться. И потом, мне кажется, люди обладают очень высокой степенью устойчивости.

Не с кем оставить детей

Затем Екатерина Бурмистрова попросила родителей, собравшихся в зале, поделиться опытом и ответить на вопрос: что может мешать родителям укрепить супружескую роль?

Отвечали не только женщины, но и мужчины, и чаще всего ответ был один: «Не с кем оставить детей».

У молодой девушки муж боится оставлять детей с мамой жены – плохие отношения. Другая девушка с грудным ребёнком на руках, который вёл себя на удивление чинно, рассказала, что её муж – восточный человек, мусульманин, он считает, что няня им совершенно не нужна, жена сама прекрасно справляется. Как результат – полное отсутствие времени на мужа.

«Проблема все равно не решится сама собой», – ответила Екатерина Бурмистрова:

– Для того чтобы отвести младшего на занятия, оставить дома старшего, мы составляем график, прилагаем огромные усилия, тратим очень много энергии. Но надеемся, что с проблемой с кем оставить детей что-то вдруг само волшебным образом образуется.

Если не ходить в магазин, продукты заканчиваются – если не искать человека, который бы посидел с детьми, он сам не найдётся. Откуда без вложения энергии этот человек возьмется? Опять же – не принято звать бэбиситтера. Не принято на это оставлять строчку в семейном бюджете, время в голове, чтобы не забыть.

Проблема не решится сама собой. Студенты, желающие подработать, бэбиситеры, соседи и так далее – если начать искать, то люди находятся. Да они не совершенны, но дело того стоит. Очень часто оставить детей мешает страх, гиперответственность. Конечно, за ребёнком никто не посмотрит лучше, чем родная мать, но оставляя детей, нужно понимать, на что вы готовы, а на что нет.

Оставлять со старшими родственниками тоже боятся. Часто родители думают, что бабушки ребёнка испортят: дадут ему конфету и курицу, наденут шерстяные носочки и вызовут прививку на дом. Такое бывало, кстати, бабушка, оставшись с ребёнком, оперативно договаривалась: сейчас подъедут и вакцинируют быстренько несчастного младенца. Но надо разговаривать, посчитать потенциальный ущерб, насколько бабушка ребёнка испортит.

Вообще ребёнка оставлять на 4–5 часов с другим человеком – полезно. Вот это время отлучки с человеком, который ребенка любит, это вообще очень полезный опыт других отношений. Бабушка по-другому пахнет, по-другому держит, по-другому играет.

И важны не только отдельные выходы родителей, а выходы семьи в разных сочетаниях. Часто взрослого общения родителей с подростками подросткам недостаточно, даже ребёнок с семи лет нуждается в сольном общении хотя бы иногда, без компота братьев и сестёр.

Врастание в ребёнка

Многодетная мама поделилась опасением, что дети слишком быстро вырастают: «Жаль тратить время на что-то еще, ведь так легко что-то упустить в воспитании, в развитии ребёнка, время бежит быстро». «Никто от вас в 10 лет не уйдет!» ответила Екатерина Бурмистрова. «А иногда и в 30» крикнул кто-то в зале.

– Вот именно. Тут действительно отдельно стоило поговорить про мам, которые работают полную ставку, которые действительно не бывают дома. Тут действительно единственный случай, когда надо думать, как время поделить, но если мамы в основном дома с детьми, то вопрос так формулироваться не может. Такая мама дает детям больше, чем достаточно.

Третий пик разводов – когда ребёнку 17–18 лет. У родителей была цель – дети должны вырасти. Но вот они выросли, и люди – раз, и разбежались.

Очень важно понимать, что дети уйдут, надо их вырастить и отпустить. А вот с чем останемся мы, семья? Семья продолжает быть для ребёнка точкой опоры, и здорово было бы отпустить ребёнка, но не рассыпаться.

Русскую женщину от ребёнка пойди оторви. Это не только психологическое, это физиологическое врастание. Часто мать не может ребёнка не то что оставить, а даже дать подержать другому.

У нас привязанность понимается буквально: ребёнка нужно привязать, посадить в слинг и от него не отходить. Большая привязанность может перерастать в еще большую привязанность. Если человек вжился в родительскую роль, а обычно это женщина, то он чувствует себя там очень успешным, экспертом, там у него получается. А в другом каком-то деле нет уверенности в себе. Часто мама ведь неработающая. И в такой тип привязанности не помещается ни муж, ни второй ребёнок.

Погруженность женщин в детей вызывает дистанцированность мужчин. Это прямая связь. А культурный образец таков, что это нормально.

Тут уже не выдержали родители-мужчины, один папа встал и рассказал о своем видении проблемы:

«Когда вы говорите, что мешает что-то быть вдвоем, то женщине мешает то, что она мама. Прежде всего она мама. Это однозначно. Представьте себе ситуацию, вы вдвоем с мужем, у вас пик нежности, дети далеко, и вдруг муж отрывается, смотрит в стену, у него напряженный вид, как у гончей собаки, которая почуяла дичь.

Он говорит: «Ой, по-моему, мне пришло сообщение по электронной почте». Бежит проверять, вдруг, мало ли что, садится за свой компьютер, начинает работать, мама ждет его 40 минут, засыпает. А на все претензии он говорит: «Дорогая, я же не просто так работаю для себя, я работаю для семьи, для тебя». Екатерина Бурмистрова согласилась:

– У женщин степень ответственности и тревоги мало контролируема. И, в общем, мнению женщин в вопросах супружества нужно уделять меньше внимания, чем мнению мужчин. Если это в целом возможно. Именно потому, что более трезвый взгляд именно у мужчины сохранился.

Если задуматься об отношениях взрослых, увидеть их – это уже здорово. У нас получается, что не дети прилагательные, а мы прилагательные. А ведь люди часто ради лучшего жертвуют самым лучшим, это очень обидно.

Здоровые, доверительные отношения между мужем и женой – лучшее, что могут сделать родители для ребёнка. Но почему-то повседневный опыт общения супругов, иногда просто разговор за чаем, разговор не о детях – редкость. Михаил Бурмистров обратил внимание родителей на необходимость такого общения:

– Разделение на внимание, обращенное к детям и внимание, обращенное к взрослым, достаточно условное. Есть общее пространство семьи, которое хорошее, здоровое. Ребёнку очень важно качество пространства. А качество пространства создается именно отношениями мужа и жены. Создается атмосфера в доме, ребёнок вырастает под семейным куполом, и если этот купол прохудился, то ребёнку плохо. Важно понимать, что общение мужа и жены – это общение с ребёнком в результате.

Уделять время супружеской жизни считается подвигом. Мамы сидят с детьми, папы где-то бегают, но вот они сходили на эту лекцию, решили выйти вдвоем, совершают этот прыжок, и последствия могут быть абсолютно непредсказуемые. Представьте себе: люди несколько лет толком друг с другом не общались и вдруг встретились. Это что-то страшное.

Очень важно, чтобы был повседневный контакт, повседневный опыт отношений. Родительский чай, например, или папа разгоняет детскую толпу и обсуждает с мамой политическую ситуацию в стране, последнюю прочитанную книгу об особенностях диалекта шведского языка. Это должно делаться в практике жизни, а не как выход в открытый космос.

Многодетная мама поделилась проблемой: ей кажется, что отдаваясь полностью детям, она теряет себя как профессионала, с завистью смотрит на жизнь работающих подруг – «Там взрослая жизнь, работа, корпоративы, а я сижу дома».

Но тут же последовал контраргумент от мужчины, сидящего через несколько рядов: «Очень часто все наоборот, женщина работает и с завистью смотрит на своих подруг, которые рожают детей, создают семью, а она теряет время на работе».

Екатерина Бурмистрова поблагодарила за такой ответ и объяснила, что подобная ситуация это вопрос личного счастья каждого из супругов:

– Действительно, здорово, когда все чувствуют себя хорошо, как люди, отдельные люди. Предполагается, что работа – это априори хорошо тем, что это работа. Но мы все забыли, как это – ходить в офис каждый день, на много часов. Ведь очень часто у работающего человека ощущение такое же – жизнь стоит. Они тратят много времени на деятельность, может быть, не имеющую к их жизни никакого отношения. Поэтому очень важно, чтобы каждый человек чувствовал, что его жизнь идет, что она чем-то наполнена.

Здесь вопрос бэкграунда такого, у нас у всех образование, люди 15 лет жизни вкладывают в образование, а потом это все оказывается непонятно зачем. Уроки с детьми делать разве что.

И этот паровоз сзади, голос культуры, не делает разницы – мужчина или женщина, все оказываются в равных условиях, все оканчивают средние и высшие учебные заведения, все предназначены работать.

И тот, кто остается дома с детьми, он, помимо того, что имеет какие-то интересы, какие-то желания, еще сзади висит это образование, которое должно быть куда-то направлено. А тут – попы, горшки, и все. Весь институт уходит на эти занятия.

Нужно, чтобы женщина-мать немножко работала, если у нее есть какая-то профессия, которая позволяет что-то делать, выходящее за пределы горшков. Очень здорово, когда есть выход куда-то. Кроме того это позволяет размылить глаз. Полезен вдох. Вдох чего-то еще.

Время встречи давно истекло, а расходиться никто не торопился, многие из присутствующих чувствовали себя не просто слушателями, но полноценными участниками лекции. Родители не боялись задавать вопросы, делиться своими поражениями, надеждами.

Екатерина Бурмистрова рассказала об интересной поговорке, которую она услышала на одной из встреч от родителя-папы:

– Один папа однажды мне сказал: «Есть такая поговорка – «детей любят по жене». То есть отношения к детям следуют из отношения к жене, не наоборот. Это у женщины все наоборот – сначала отношение к детям, а потом к мужу. Такая системная ошибка, что сначала дети, а потом наше с тобой общение – так не получается.

Со стороны мужчины работает по-другому: если мужчина чувствует отдачу со стороны жены, то он больше готов включаться в детей. Не так что: сначала отведешь Машеньку на танцы, с Дашенькой позанимаешься музыкой, а потом мы проведём вместе время – не получается так. Детей любят по жене.

В заключение вечера супруги Михаил и Екатерина Бурмистровы пригласили всех на следующую встречу, которая состоится 16 декабря и будет посвящена конфликтам недоговоренности и несогласованности, а также способам их разрешения.

Видео: Христианский диалог

 

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Думал о монашестве, пока не встретил Машу

О теории умножения любви за годы семейной жизни

В Португалии ребенок родился через четыре месяца после смерти матери

Раньше бывали и другие похожие случаи, но они длились от двух до трех недель

Дети нынче в моде, а отцы – нет

«Всё лучшее – детям» – откуда вы это взяли?