«Первый Вселенский собор открыл картину мира невероятной красоты»

Проповедь священника Константина Камышанова в день памяти Первого Вселенского собора

Иисус спросил слепого: веруешь ли ты в Сына Божия?

Слепой отвечал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него?

В самом деле, Кто Он, Сын Божий?

Казалось бы, такой важный вопрос, но почему-то многих он не волнует до самой смерти.

Для кого-то Бог – это высший разум. Для иных Он кто-то похожий на ночное небо, которое иногда отвечает наитием чувств на сердце, но больше молчит. Для кого-то Бог – просто статичный образ с иконы. Господь так же вот, как на изображении, неподвижен, внимателен, строг и молчалив. И люди разговаривают с этим изображением как живым Богом. Для кого-то Бог – это кто-то неопределенный как живой туман или океан Солярис. А для кого-то Он просто черный экран неведения

Странно. Мы говорим, что любим Бога, а не знаем и не хотим знать кто же такой Христос.

Богочеловек. А что это такое?

Сын Божий. Как это?

Господь. Какова Его держава?

Нам известно, что ничего не известно. Но мы спокойно живем, молимся, готовимся к загробной жизни, не зная, с кем нам предстоит жить после смерти и как-то нас это мало заботит.

Кого любишь, того хочешь знать. Кого любишь, хочешь понимать. Кого любишь, с тем хочешь жить. Когда окончился христианский холокост первых веков христианства, люди воспряли умом, собрали интеллектуальные силы и задумались о том, кто же есть наш Бог по отношению к нам, по отношению к Вселенной и какова природа божественной Троицы. И сразу пошли ошибки.

Пришел Арий и сказал: Христос есть творение. Христос не Бог. Условно, – это просто очень хороший человек, которому Бог дал особенную благодать.

Как это понять?

То, что Христос не есть Бог, означает то, что в Его природе нет ничего божественного, следовательно, воскресение и царство  Христа лежит в материальном мире. И, следовательно, нам надо устраивать царство Божие на Земле, а не небе. И, следовательно, раз мы похожи на Христа, и в нас нет ничего от Бога, то и после смерти нам нечего ждать бессмертия того, чего в нас нет – божественной души. Значит, пей и веселись душа тут, пока не померла.  Значит, на Страшном Суде мы можем сказать Богу:

– Ты не можешь меня судить. Ты Сам не страдал в этой плоти, а с нас требуешь святости. А это не справедливо и суд Твой нечестный.
Казалось бы, такая мелочь, а какие грандиозные последствия может повлечь такая микроскопическая ошибка. Она как вирус в состоянии была убить христианство. Вот ради предотвращения этой опасности и собрался Первый Вселенский собор. Он должен был ответить на вопрос:

– Кто такой Христос и во что мы верим? Кто такие лица Троицы, и как в этой Троице они соединены в одно целое так, что единосущна и нераздельна в одно и тоже время.

Это совсем не теоретический вопрос. В виду того, что мы створены по образу и подобию Бога, ответ на этот вопрос позволяет и нам понять кто мы такие? Тварь, на главу которой сошла Божия сила? Мимолетная тень Бога, подобная тени облака? Дети Бога или Его пасынки?

Соборная мысль церкви нашла ответ: В Христе две природы. Божественная и человеческая. В Торице Лица соединены ипостасно. Их сущность описывается понятием «усия».

Все не так сложно.

Ипостась – это лицо. Например, есть замысел Бога о человеке. И есть мы – разные варианты воплощения этого замысла- все мы человеки. Но, несмотря на разность судеб, характеров и внешности, нас объединяет одна человеческая природа. Так и в Боге. В Нем есть разные Лица, но они объединены общей сущностью Бога – усией. А усия – это понятие, которое выражает сущностное единство Бога.

Сила решения Первого собора состояла в предвосхищении человеческого разума интегрального способа мышления. Он позволил понять то, до чего не смог догадаться прямолинейная античность: Усия может быть сложной и составной, а ипостась троична. У Аристотеля от такой находки сломался бы компьютер в его голове. Впрочем, у него бы там не поместился и интеграл, и многомерность мира, и корень из минус единицы и криволинейные пространства Лобачесвкого. И это не беда.

Причем доказательства троичности Бога были приведены не только силой интеллекта Василия Великого, но и явлены Самим Богом через Спиридона Тримифунтского. Неученый епископ Крита, вышел на середину спорящего собрания,  взял кирпич-плинфу, сжал ее и из не вышли огонь, вода и глина. Так святитель показал, как сущность может быть многосоставной.

Изо всего сказанного святые участники Собора сделали вывод потрясающей важности: Христос не просто хороший человек, наделенный силой Бога. Он отчасти человек, а отчасти Бог.

И, самое важное для практического ума христиан: мы – дети Бога. Не по названию, ни условно, не ради красного слова, а по подобию нашей духовной составляющей духовной составляющей Христа. Мы не плоть от плоти этой земли. Мы на ней божественные пришельцы. Мы Божии. В нас есть капля Бога. Она вложена туда при рождении и крещении. Бог входит в нас в причастии. И благодаря этой божественной составляющей, мы после смерти  не умрем, как «просто хороший человек», одаренный силой свыше, а вернемся домой, к Отцу.

Священник Павел Флоренский говорил о том, что человек не только усия, но и ипостась, все у нас как у Бога. И даже свобода и воля, которая нас или соединяет с Богом или разлучает.

Всю нашу жизнь мы торгуемся с Богом на предмет нашей свободы. Всю нашу жизнь мы боремся с ближними за право быть самими собой. Всю жизнь мы бережем свое драгоценное Я.

И вдруг, Первый вселенский Собор, открыв тайны природы Христа дает нам откровение о самих себе и о своей свободе и тайне личности.

Если мы подобны Богу, если мы сродни Богу, то суть нашей личности в Боге. И тем более наша личность становится свободна и тем более она раскрывается, чем меньше она борется за себя, и чем больше она отказывается от себя в пользу Бога. Чем больше в нас Бога, тем полнее мы реализуемся в жизни. Тем свободней наша душа от горя, бед, страстей и тяжких оков плоти и материи. И, наоборот, чем больше мы боремся с нашими близкими, чем больше мы навязываем себя миру, чем больше мы пытается покорить себе вселенную, тем ближе мы стоим к смерти, тем больше над нами власти горя и страдания.

Наша личность только тогда личность, когда она вполне реализуется в Боге, а не тогда, когда мы что-то доказываем о себе и настаиваем на своем. Настаивая на своем, мы отдаляемся от Бога и престаем быть личностью. Тогда мы становимся не детьми Бога, а скорее, зверем. Лишаясь духовности, мы каменеем в материи, как соляной столп жены Лота.

Этот парадокс есть следствие открытия в Христе двух Его природ – Божественной и человеческой Человек – это не природное явление. Это духовно-плотское существо

Таким образом, Первый Вселенский собор не только абстрактная богословская конференция, постулирующая богословские аксиомы, но, косвенное, откровение Бога и о нас. Бог дает потрясающее знание через Христа: мы наследники божественной фамилии. Мы наполовину небожители.

Такого еще не было в истории человечества, чтобы вера и Бог сказали человеку:

– Вы боги по благодати. Ваше подобие Богу не формально и не является фигурой речи

Задумаемся: мы – боги!

С одним условием.  Божественность в нас только закваска. Мы потенциально боги, а актуально мы те, кем сами захотим стать. Если захотим стать богами, так как это предначертано, мы должны свои ум, сердце и жизнь сочетать с жизнью Бога. И тогда мы обретем и другие дары Бога, такие как бессмертие и благодать. Нет? Умрем, как умирает цветок или гаснет звезда. Мы станем тенью сухой травы

Если бы прогремели трубы, раскрылось небо и ангелы бы прочли нам послание Бога о том, что мы боги, то это было бы не так убедительно, как то, что человек сам себе добыл трудное знание о себе и Боге. Чудо небесного откровения вскоре бы забылось, превратилось в миф или сказку и растаяло во времени. Но здесь, не так. Человек сам дошел до откровения умом и силой интуиции Духа. Когда человек доходит сам и остаются инструменты доказательства, то такое знание остается в душе человека навечно. Свое, добытое, понятно как добытое – это навсегда. Бог знал нашу недоверчивость и позволил нам самим убедиться в правде и истине. Он, конечно, помогал, но как всегда остался  в тени, сделав большую часть работы за нас

Первый Вселенский собор открыл картину мира невероятной красоты – Бог пронизывает Вселенную лучами благодати и действием Святого Духа. Мы в этой картине, существа мало чем умаленные от ангелов и сущность наша заключена в сверкающем великолепии духа, вложенного в нас Богом. При этом, Бог разрешил нам этом распорядиться этим сверкающим и драгоценным даром так, как мы посчитаем нужным. Ведь мы же боги! На нас нельзя давить. И Он не давит, предоставляя право божественной свободы и любви

В истории человечества не было более прекрасного дня, за исключением Троицы, когда бы Бог показал человеку как он велик, свободен и одарен, как настоящий бог. Все то, до чего до сих пор догадывались иные религии, не идет ни в какое сравнение с этим откровением. И, сколько бы не думали и не искали люди иного, лучшего, более высокого положения для себя, они просто не смогут его найти. Здесь дан абсолютный максимум. Просто нет других философских и богословских вариантов, более лестных для нас, чем те, что принес нам Христос и открыл нам Первый Вселенский собор.

Господи, не дай никогда забыть, что мы сотворены тобой в Твое подобие.

Господи дай нам быть достойными твоих божественных даров и доверия!

Так будем же любить Бога, за Его любовь и за Его дары, потому что эта любовь делает нас свободными, светлыми и сильными. В ней мы находим самих себя. В ней мы находим свою малую троицу – семью, народ и церковь. В ней мы находим то, чего больше найти нельзя – Бога.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Церковь чтит память святых отцов семи Вселенских Соборов

Соборы (собрания) епископов собирались для борьбы с ересями и для указания всем христианам, как правильно, православно…

Восьмой Вселенский. Как не превратить Собор в пародию?..

Что такое происходит, из-за чего Собор нельзя отложить еще как минимум на год?

Вселенский Собор: навстречу Святому и Великому Собору?

Когда состоится новый Вселенский собор и не угрожает ли он единству Православной Церкви?

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!