Вычитывать
«Если ты хочешь узнать Бога, ты должен молиться. И здесь молитвенное правило ровно ничего тебе не даст, пока ты не начнешь с Богом говорить сам от себя». «Правмир» публикует фрагмент презентации книги протоиерея Алексия Уминского «Книга о молитве. Тяжесть правила или разговор с Отцом?», которая вышла в издательстве «Никея».

Встреча с Христом или копирование форм?

— Мы привыкли в неофитстве видеть прекрасный романтический начальный период христианства. Но это все-таки относится не к нашей исторической ситуации, а к тому самому периоду, когда действительно рождалось христианство, как рождалась тогда и Церковь. И неофитство прошлых тысячелетий совершенно не похоже на наше неофитство, потому что Церковь об этом неофитстве благополучно забыла — в течение многих-многих веков она не нуждалась в неофитах и, собственно, никаких неофитов там не было.

Все развивалось совершенно традиционно, без проблем, из рода в род накапливались и передавались какие-то слои местных традиций, пока в России все не рухнуло. 

Неофитство появилось в момент разрушения Советского Союза, Берлинской стены и всего такого прочего, что подспудно нами воспринималось как разрушение основ, каких-то фундаментов, на которых мы привыкли находиться. 

И поэтому наше неофитство заключилось не только в том, чтобы радостно смотреть на открывшегося для нас Христа, но и в том, чтобы прежде всего сделать упор на копирование всех прочих форм, на поиски града Китежа, на Святую Русь, на репринтные издания — на то, чтобы повторить, как это было раньше, или узнать, как это на Афоне бывает или у тех, кто эту традицию хранил.

И все неофитство делает упор на то, как ту традицию, которую кто-то хранил, взять и перетащить в наши новые условия. И это, конечно, для нас отнюдь не является чем-то хорошим и радостным. На самом деле был совершенно удивительный период какого-то нового творения, свободы и узнавания нашей Церкви, рождения нашей Церкви в нас, но мы просто не знали, как это бывает, и поэтому ориентировались на какие-то образцы, которые сейчас торжествуют в нашей Церкви, в наших приходах и главное — в наших умах. 

Эти образцы настолько прочные, что шаг влево, шаг вправо воспринимаются как побег и ужас: «А вдруг это прелесть? А вдруг это что-то не то?»

Ты как живой христианин задаешь вопросы и думаешь: «Нет, наверное, так нельзя, так неправильно, так не получится». И действительно, подтверждение этому мы находим в приходской практике, которая сложилась за последние десятилетия в России. Последнее время стало чуть-чуть что-то меняться, но до этого все было очень строго.

Ты приходишь в храм, священник тебя спрашивает, все ли ты читал перед Причастием, знаешь ли ты все каноны, и нет никаких вариантов. У тебя есть только один молитвослов, который ты покупаешь в приходской лавке: он чуть больше, чуть меньше, иногда бывает молитвослов с переводом на русский язык, что не имеет абсолютно никакого значения. Ну на русском так на русском, какая разница? Дело же не в этом. 

Или ты видишь какие-то сокращенные молитвословы и думаешь: «А правильно ли это? В этом молитвослове не хватает таких-то молитв. А может быть, надо все-таки, чтобы их хватало?» И так далее, у тебя есть только молитвослов, акафистники, канонники — и нет никаких других форм молитв, на которые ты мог опереться. 

При этом общая практика заключается в том, чтобы как раз делать то, что делают все. Тебе дают установленную форму, в которой ты начинаешь читать утренние молитвы, а потом каешься: «Я сокращаю». Если человек не вычитывает все утренние молитвы, а сокращает, это уже вопрос покаяния и греха. 

Но на самом деле это безумие и наша трагедия, потому что мы начинаем относиться к форме как к самой молитве. 

Прочитал все молитвенные правила и говоришь: «Фуух!..»

То же самое начинается с правилом ко Причастию. И люди всерьез размышляют: «А вот в таких-то указаниях пишется, что, когда готовишься к Причастию, надо прочитать акафист Иисусу Сладчайшему и Богородице, а в некоторых не говорится. Читать или не читать? Как будет правильно?» Как будто вопрос подготовки — это вычитывание правила.

Ну и вся молитва у человека от его юности до его кончины заключается в этом самом молитвослове. Это то, что нам дало наше неофитство. Вместо свободы, юношеских сил и желаний — огромная ревность неофитства ушла на узнавание этих традиций и слепое их копирование и тиражирование. 

Я думаю, что неофитство — это очень плохо и надо из него как можно скорее выходить во взрослость, в духовный рост, свободу, самостоятельность, ответственность.

Это при том, что одновременно христиане читают поучения святых отцов о молитве, где говорится все ровно наоборот: Иоанн Кронштадтский, Игнатий Брянчанинов и все другие. Зачем тебе так много читать молитв, лучше пять слов произнеси Богу от сердца. Это у Игнатия Брянчанинова есть поучение «О молитве». Очень даже вразумительное. Хотя не все у него я принимаю, но это поучение совершенно замечательное. Он пишет дальше в этом поучении: как Господь повелевает относиться к субботе — что суббота для человека, а не человек для субботы, — то же самое надо отнести к молитвенному правилу. Не ты для молитвенного правила, а молитвенное правило для тебя.

Оно не должно становиться препятствием между тобой и Богом, что происходит в нашей жизни постоянно. Вдруг молитвенное правило встает либо как шлагбаум, который священник поднимает перед тобой, когда ты приходишь к Причастию — хотя какое отношение имеет молитвенное правило к Причастию, непонятно, — либо это становится каким-то спортом, тебе все время надо брать новую высоту или планку. 

Когда ты наконец прочитал все молитвенные правила, ты говоришь: «Фуух!..» Ну это нормально, скажите? Для нас это нормально, потому что мы привыкли, и нам даже в голову не приходит, что это вызывает только смех. 

Протоиерей Алексий Уминский о вычитывании молитв и формальной исповеди
Подробнее

Ну действительно, разве о такой молитве говорит Господь? Конечно, слава Богу, что мы еще не в старообрядческой среде, потому что так называемых правильных канонов к Причастию там 28, плюс повечерье и так далее и тому подобное.

И вот это правило к Причастию, давайте к нему вернемся. Эти 11 длинных-предлинных и не очень длинных молитв — они все об одном и том же. Вот каждая молитва все время только одно и то же говорит, там даже разницы никакой нет. По сути: ослаби, остави, прости, недостоин, чтобы я причастился, — и в общем все. Две-три темы, которые мы из раза в раз повторяем. Зачем? А вот, третья тема — не в суд или во осуждение. Все, больше ничего. 

В каноне к Причастию, правда, побольше живых тем, он поосмысленнее, а вот эти 11 длиннющих молитв, которые мы еще и детям даем почитать перед Причастием. Особенно я умиляюсь, когда дети десятилетние читают: «От скверных устен, от мерзкаго сердца, от души осквернены…» 

Говорить с Богом сам от себя

Поэтому все-таки пришло время нам всем задуматься о нашей молитве и вернуться к тому, что говорят святые отцы. У них есть одна очень важная мысль. Если ты хочешь что-то узнать о Боге, ты можешь прочесть о Нем какие-то философские книжки. 

Но если ты хочешь узнать Бога, ты должен молиться. Никаким иным образом ты Бога не познаешь. И вот здесь молитвенное правило — утренние, вечерние молитвы и молитвы к Причастию — ровно ничего тебе не даст, пока ты не начнешь с Богом говорить сам от себя. 

И только в этот самый момент, когда ты станешь так молиться — может быть, понемножку, с трудом находя слова, — тогда вдруг что-то до тебя начнет доходить. С этого начинается вера.

И когда Евагрий в «Добротолюбии» пишет, что богослов — тот, кто молится, он имеет в виду именно это. Когда человек начинает по-настоящему с Богом разговаривать, он начинает Бога понимать, принимать, слышать, чувствовать. «Чувствовать» — здесь тоже очень важное слово, потому что чувствовать у нас в христианстве как-то неприлично. Чувства у нас все время как-то под подозрением находятся, мы боимся прелести, хотя никто не объясняет, что такое прелесть.

Прелесть — это некая экзальтация, иллюзорность, она всегда плоха, потому что находится на грани психического заболевания. Но человек не бесчувственное существо. Апостол Павел говорит: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе»​. А как их приобрести? Их надо убивать? Как-то проверять? Или их надо приобретать через молитву? 

Бывают бесчувственные молитвы, но это очень плохо. Для каждого человека, который молится бесчувственно, это большая внутренняя проблема — он не может понять, что же с ним не так, если он не может сказать Богу живого слова.

Подготовила Вероника Словохотова

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.