А
Фото: miloserdie.ru
Фото: miloserdie.ru
«Если ты вдруг стоишь перед Богом и тебе нечего сказать, то углубись в себя. И скажи, например, такие слова: “Господи, мне нечего Тебе сказать, я не умею с Тобой разговаривать, что мне делать?”» «Правмир» публикует фрагмент презентации книги протоиерея Алексия Уминского «Книга о молитве. Тяжесть правила или разговор с Отцом?», которая вышла в издательстве «Никея».

Молитвы по соглашению — это магизм и ересь

Мы привыкли использовать молитву для своих нужд. То есть она нам нужна, чтобы мы при ее помощи решали свои житейские вопросы. В словах Христа: «Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» речь идет о Церкви, о церковном собрании прежде всего, где мы все вместе во Христе едины и как единое тело Христово. 

Речь не идет о таких специальных способах, чтобы взять и Бога заставить исполнить то, что нам в этот момент нужно: «Раз написал, будь любезен, исполни, теперь отвечай за Свои слова, которые написаны в Евангелии». И тогда собираются какие-то кружки по интересам, читают бесконечные акафисты о том, чтобы кто-то замуж вышел или чтобы в институт поступил, или вообще о чем-то другом. И все это называется молитвой по соглашению. 

Это чистой воды магизм и совершенная ересь. Никакая это не молитва. Потому что так не молятся. Богу не надо, чтобы молились каким-то особым, усиленным способом. 

Молитва до Бога достигает совсем иначе. Не надо напрягаться, не надо собираться в какие-то группы населения, чтобы обязательно в одно и то же время одна и та же молитва звучала ото всех, как будто это само по себе начнет действовать. Вы за кого Бога принимаете? Я вот и говорю, мы принимаем Бога за того, за кого бы нам хотелось. С какой стати?

Одно дело, когда люди, соединенные во Христе любовью или какими-то узами дружбы, начинают вместе вопиять, потому что это является общей бедой, общей проблемой или общей радостью — в один голос, как семья. Но это не молитва по соглашению, просто люди начинают молиться, вместе просят друг друга поддержать и, конечно, это есть свойство нашей любви, есть свойство соединения этой нашей любовью во Христе. Тут все понятно.

Но ведь есть же какие-то специальные молитвы, которые люди придумывают, чтобы молиться по соглашению, только так, а не иначе, и если вдруг пропустишь эту молитву… И так далее, и тому подобное. А есть еще какие-то молитвы задержания. Что это такое? В общем, есть масса странных вещей, которые освящаются традициями, духовниками бесконечными, и это неправильно.

Акафисты успокаивают. Но молитва ли это?

Очевидно, что человеку необходимо молиться ежедневно, если он христианин, но в этой молитве должна быть нужда. И как он молится — это уже личное дело человека. Но странно, например, когда человек молится только утром и вечером. А все остальное время я что делаю? Я занимаюсь своими делами, в общем-то. Если меня какая-то ситуация не напряжет и я не скажу, ужасаясь: «О Господи!», то вроде как и не молюсь совсем. Почему? А потому что есть утренние и вечерние правила, на которых я, так сказать, себя: «Ух!» А потом: «Фуух…» И потом уже начинается жизнь человеческая. Все самое интересное начинается потом. 

Какой смысл в акафистах? Что-то такое по многу-многу раз повторяющееся, вызывающее надуманное умиление, экзальтацию. Ну зачем? Вот я не понимаю. 

Ну конечно, это такая определенная церковная терапия, наверное: человек успокаивается и ему кажется, что он помолился.

Здесь надо ведь различать чувства, когда мы молимся, и чувства, которые мы принимаем за молитвенные чувства. Так вот, эмоциональная сладостность, эти распевы, умилительные слова, сюсю-масю — оно все дает тебе ощущение, что ты взял и помолился. 

Ну и что? Просто иллюзия какая-то твоей молитвы существует. Это очень популярно, женщины это любят больше, чем мужчины, потому что это как-то больше соответствует какой-то женской религиозности. Но это все-таки не то, что имел в виду Христос, когда призывал не быть многословными в наших молитвах: все известно о вас заранее, поэтому просто помолитесь.

Акафист — это форма очень успокаивающая. Мы приходим на длинное богослужение: хор поет, ладан дымится, священник в красивом облачении, лампады горят перед иконами. И общее ощущение очень хорошее, эстетически это очень красиво. И вот эстетически ты входишь в богослужение, и тебе, в общем, даже не важно, что там поют и чего там читают.

Фото: Patriarchia.ru

Вот я недавно разговаривал с прихожанами по поводу преклоненных молитв. Говорю: «Там нет молитв Святому Духу». А это такие воцерковленные христиане, им лет по 50, они всю жизнь ходят в храм. «Вы уверены?» Да, я 30 лет священник, я абсолютно уверен, что там нет молитв Святому Духу. «Не может быть!» То есть люди всю жизнь ходят в церковь, слушают эти молитвы, и они даже не поняли, что там нет молитвы Святому Духу. Как и многие совершенно не понимают, какие песнопения там поются во время стихир и тропарей, какое там содержание. Общая тональность, общая волна, которая укачивает и убаюкивает: так становится спокойно и хорошо, что как будто бы ты помолился.

Мне мой близкий друг-иконописец рассказывал, как одно время у него был дом в деревне под Липецком. И там был старенький храм, где в хоре пели местные старушки из этой деревни. И вот он приходил в храм и все время пытался различить, что они поют. Ну, так бывает, что хор поет невнятно. И когда он подошел к хору, вдруг увидел, что старушки не читают текст — потому что они малограмотные, плохо видят, только регент впереди находится. А они поют так: «Ква-ква-ква-ква-ква…» На полном серьезе, это не придумано. Вот и все, что мы должны знать о нашем присутствии в храме.

И поэтому, конечно, и богослужение, и молитвы проходят хорошо, когда люди стоят уже с девайсами и следят за ходом литургии, когда они пытаются понимать и участвовать — это вдруг стало возможным сейчас благодаря техническому прогрессу, слава Богу. Это очень хорошо. Но, в общем-то, акафист делает с людьми то же самое: он очень успокаивает, дает внутреннее состояние, что ты в церкви побывал, что ты Богу помолился, что у тебя теперь будет все хорошо.

Помолитесь без молитвослова

Ну а попробуйте просто помолиться. Без молитвослова когда-нибудь. Сегодня вечером придите домой и попробуйте просто помолиться перед сном. Интересно, что получится. И окажется, что этот опыт очень трудный. Оказывается, что очень хочется взяться за молитвослов, потому что вроде как и сказать-то Богу нечего. И тогда, конечно, молитвослов необходим, там же все написано. Ты уже спокойненько читаешь какие-то заведенные фразы, и все хорошо. Но вдруг без молитвослова ты никто. И ты не можешь говорить с Богом, у тебя нет ни одного слова для того, чтобы Богу сказать.

Очень важный опыт. Самое главное в какой-то момент это понять.

Если ты вдруг стоишь перед Богом и тебе нечего сказать, то значит, постой, углубись в себя — о чем написано в начале молитвослова — и что-нибудь все-таки Господу скажи.

Например, такие слова: «Господи, мне нечего Тебе сказать, я не умею с Тобой разговаривать, что мне делать? Как мне начать с Тобой говорить?» Простые такие слова. 

И вот ты постоишь так безмолвно перед Богом с пониманием, что ты ничего сказать не можешь, потом перекрестишься и отойдешь. И потом в тебе что-то начинает по чуть-чуть, понемножечку оживать. И когда ты приходишь снова, тебе тяжело, неудобно, неуютно и очень как-то не по себе, потому что каждый раз приходить таким к Богу стыдно. Тебе ужасно нужен молитвослов. Тебе страшно важно взять его — и вот: «У-у-уф…» Там же все написано за тебя. 

Но вдруг оказывается, что тебя там нет. Потому что, если бы ты там был, тебе бы было что сказать Богу. А тебе нечего сказать. Вот попробуйте так.

Видео: Сергей Щедрин
Подготовила Вероника Словохотова

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.