Правитель Малороссии – фельдмаршал Румянцев

|
19 декабря 1796 года, в Ташани, что в Полтавской губернии, умер величайший полководец 18 века Пётр Александрович Румянцев. Он уходил победителем, затворником с репутацией мудреца.

Пётр Александрович Румянцев живал на Украине ещё в детские годы: ведь там служил его отец – в том числе и по репрессивной части. Одна из главных задач Александра Румянцева в ту пору – поддержка православной Церкви в Малороссии.

Несколько лет он прослужил и правителем Малой России, откуда его перевели в Константинополь, послом. Старший Румянцев боролся с самостийностью, а заодно врастал в украинский быт.

Факт, говорящий о многом: неугомонный Пётр Румянцев с детства знал украинский и польский язык. Был у него любимый учитель – бывавший в европах полиглот Тимофей Сенютович, выпускник Черниговского коллегиума (того самого, которое основал архиепископ Иоанн Максимович).

У Румянцевых и до возвышения Петра Александровича были имения в Малороссии. Бывать в них чаще полководец стал в годы правления Екатерины, которая не всегда вполне доверяла ему, любимцу Петра Третьего…

В любой империи хватает геополитических противоречий, унифицировать все области обширного государства всегда непросто. Но Екатерина упрямо стремилась к немецкому порядку…

Как относиться к малороссам? Народ – по преимуществу – православный, несомненно, родственный русскому, с общими историческими корнями. Раздробленность и татарский напор некогда прервали общую судьбу славянских племён.

Екатерина Вторая

Екатерина Вторая

Екатерина неплохо знала историю Киевской Руси, даже пьесу написала о легендарном Рюрике – первом нашем князе. Весьма примечательная пьеса! Императрица ощущала необходимость в государствообразующей мифологии. Не она первая, не она последняя. Но немногие монархи находили время на создание историософских концепций или – тем паче – мистерий.

«Малая Россия, Лифляндия и Финляндия суть провинции, которые правятся конфирмованными им привилегиями, и нарушить оные отрешением всех вдруг весьма непристойно б было; однако ж, и называть их чужестранными и обходиться с ними на таковом же основании есть больше, нежели ошибка, а можно назвать с достоверностью, глупость. Сии провинции, также Смоленскую, надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть, как волки в лесу. К тому приступ весьма легкий, если разумные люди избраны будут в тех провинциях; когда же в Малороссии гетмана не будет, то должно стараться, чтоб и имя гетмана исчезло, не токмо б персона какая была произведена», – писала Екатерина генерал-прокурору Вяземскому.

Схожие инструкции (весьма подробные и обстоятельные) получил и Румянцев.

«Наставление, данное графу Петру Румянцеву, при назначении его Малороссийским генерал-губернатором» предписывало следующее: «Прежде всего должны знать порученную вам губернию по всем положениям ее околичностям и для того иметь верную карту в такой подробности, чтоб полки, города, местечки, села, деревни, хутора, отхожие и монастыри, пустыни, заводы и всякие, какие бы ни были селения, также реки, озера, болота, леса, пашенные земли, степи, проезжие дороги и как прилежащие внутренние рубежи с великороссийскими и новороссийскими губерниями, как государственная граница с Польшею и Турецкою областью в ней обозначены были.

Сверх такой генеральной карты всей малороссийской губернии, надобно вам иметь разные специальные… Из таких карт, планов и чертежей составляемая книга может скоро сделана быть…»

Предписывалось обратить особое внимание на

«великое тамошней земли плодородие, а напротив того о прямом устроении оной общее земледельцев нерадение заслуживает також особого примечания вашего. Трудом своим полагают земледельцы уже изобильным награждением, когда могут только от одного лета до другого прибавиться нужным содержанием своим и временно удовольствовать алчбу свою к пьянству; большая же часть помещиков, по пропорции почти равным последуя праздности нерадения правилам, и не пользуются, как бы надобно было, плодородными землями своими и многими другими благорастворенного климата тамошнего преимуществами… разные продукты употребить в обращение как внутреннего, так и заграничного торгу…».

На политику Екатерины в отношении Украины усиленно влиял Григорий Николаевич Теплов – он проехался по Малороссии ещё в начале правления Разумовского. Теплов оставил немало записок, посвящённых обустройству Малороссии, – и они пришлись по нраву новой императрице, ибо не было более яростного борца с самостийщиной, чем Теплов.

Теплов – фигура занятная, полузабытая, он заслуживает отдельного разговора. Фамилия говорит сама за себя: будущий тайный советник родился в семье истопника. Не аристократ, но мужик, один из выдвиженцев Феофана Прокоповича. Такие, как Теплов, должны были продолжить петровский прорыв империи – но жизнь немилосердно рассеяла ретивых.

Г.Н.Теплов

Г.Н.Теплов

Проявить себя на государственном поприще сумели немногие – и Григорий Николаевич в первую очередь. Учёный, агроном, наконец, музыкант-любитель, он умел произвести выгодное впечатление на вершителей судеб. Теплов поладил и с Разумовским, всесильным при Елизавете. Гетман всегда тянулся к просвещению, а в Теплове он разглядел чуть ли не идеал выучившегося русского человека.

Недруги, как водится, упрекали Теплова в корыстных устремлениях, даже в половой распущенности, а он служил одновременно просвещению Российскому, империи и собственной выгоде.

С Петром III Теплов не поладил, даже угодил под надзор. Сблизился с Орловыми, участвовал в перевороте против нелюбимого монарха. После воцарения Екатерины он, несмотря на низкое происхождение, утвердился в узком кругу наиболее влиятельных советников императрицы – наряду с Никитой Паниным.

Малороссийское направление политики Теплов курировал до последних дней, хотя Румянцев и не думал ему подчиняться. Теплов влиял на него через императрицу.

Инструкции, которые Екатерина направила генерал-прокурору Александру Алексеевичу Вяземскому и Румянцеву, составлены под влиянием Теплова.

Тогда, в 1764 году Румянцев не понимал твёрдо – милость это или опала? Вроде бы его – самого прославленного генерала Семилетней войны – устраняют подальше от столицы. С другой стороны, Малороссия – стратегически важная территория, близка к Турции и Польше – к будущему театру военных действий. Война с османами назревала. Да и жить там Румянцеву нравилось.

Он стал президентом Малороссийской коллегии, располагавшейся в Глухове, и заодно был назначен Малороссийским генерал-губернатором. После упразднения гетманства это была главная должность в тех краях. А последним гетманом оказался непосредственный предшественник Румянцева по управлению Малороссией – Разумовский.

В пространных наставительных рассуждениях Екатерины особо подчеркивалась своекорыстная роль пресловутой малороссийской старшины, которая старалась разжечь ненависть к империи (а то и попросту к русским) среди простого люда.

«И как та ненависть особливо примечается в старшинах тамошних, – подчеркивала императрица, – кои, опасаясь видеть когда-нибудь пределы беззаконному и корыстолюбивому их своевольству, более вперяют оную в простой народ, стращая его сперва нечувствительностью, а со временем и совершенною утратою прав их и вольности, то нет сомнения, чтоб они при настоящей правления их перемене тем паче не усугубили тайно коварство свое, что пресечение прежних беспорядков и установление лучших учреждений не будет согласовываться с их прихотями и собственною корыстию».

Наставления не пропали даром. Румянцеву придётся долго взвешивать на аптечных весах качества и повадки разных социальных слоёв Малороссии. Во-первых, он не стал устранять всех сотрудников Разумовского – со многими даже наладил добрые отношения. Во-вторых, показал себя защитником экономических малороссийских привилегий – и быстро снискал уважение общества.

Пётр Александрович Румянцев

Пётр Александрович Румянцев

Что представляла из себя Малороссия в 1760-е годы? Она мало чем напоминала привычную современную Украину. Твёрдых границ не было. Казачество – некогда воинственное – переживало не лучшие дни. Деревня не процветала, хотя, пожалуй, и не отставала от губерний срединной России. Румянцев недурно знал Украину, любил этот край, но ненавидел главный местный недостаток – разболтанность.

Полководец сразу определил первую проблему местного казачества и крестьянства: пьянство. В те годы в малороссийских краях пили крепче, нежели в других областях России. Вот вам и корень бедности и отсталости, не говоря уж о склонности к анархии, к безвластию. Первое важное начинание Румянцева в Малороссии – перепись, знаменитая румянцевская перепись – «генеральная опись» тех мест.

Двадцать лет Румянцев был хозяином земли Малороссийской – дольше, чем Владимир Щербицкий возглавлял Компартию Украины. После первой екатерининской русско-турецкой войны он станет фельдмаршалом и богачом. Авторитет Румянцева тогда вознёсся до небес.

«Украинская старшина в большинстве своем удовольствовалась предоставленными ей сословными правами и выгодами и примирилась с утратою автономии», – признавал Грушевский, большой знаток этих дел и далеко не сторонник Российской империи.

Мудрец, остроумец, всё знавший о человеческих слабостях, Румянцев играл на шляхетском честолюбии как на балалайке.

В политических делах Пётр Александрович не был столь энергичен, как на поле брани. Частенько относился к обязанностям по-фамусовски, барственно и равнодушно. Его куда сильнее волновали философские вопросы, таящиеся в книгах, чем хозяйственные неурядицы и вечные тяжбы помещиков… Постарев, Румянцев окончательно отгородился от головоломной суеты. Много читал и размышлял, выглядел заправским мудрецом. При этом почти все вокруг уважали его.

Главное – он умел ладить с людьми, в том числе и с жёнами влиятельных господ. Многим нравилась обходительность Румянцева – радушного, учтивого хозяина. Частенько Румянцев дипломатически заболевал. Но спеси не допускал, со всеми держался с аристократической простотой, которая во все времена редка и ценится на вес золота.

О приступах меланхолии и мизантропии знали только родственники полководца. Он не ужился с жёнами, годами не общался с сыновьями, держался с ними как скупой рыцарь. Столь строгое воспитание оказалось действенным: поколение сыновей фельдмаршала не посрамило род Румянцевых.

Конечно, во всех начинаниях помогала и громкая полководческая слава. Он жил-поживал на проценты с Ларги и Кагула. Даже отпетые наглецы не решались беспокоить фельдмаршала житейскими мелочами: понимали, что он причастен к делам истинно славным.

А под боком у малороссийского правителя в суицидальном припадке демократии маялось некогда могущественное польское государство. С удовлетворением полководец наблюдал за тем, как некогда опасный соперник России превращался в больного человека Европы.

Польша впала в зависимость от России, Польша раскалывалась. Разумеется, гордых поляков это не устраивало – и в стране бурлили революционные настроения. Движение Тадеуша Костюшко было попыткой революции не против монархического строя, но против внутренней слабости королевства и, конечно, против грозного восточного соседа.

Удивительно: Пётр Александрович вроде бы олицетворял уничтожение малороссийской самостийности! Но украинские националисты вспоминают его незлым тихим словом… Знать, века не развеяли чар его обаяния. Да и возникла среди малороссов благодарное чувство по отношению к знаменитому герою, который полюбил Украину и не покинул её.

Усадьба Румянцева в Качановке

Усадьба Румянцева в Качановке

Румянцев добился, чтобы к малороссйской шляхте в Петербурге относились как к дворянам. До этого их ведь и в Кадетский корпус не принимали… Эта мера была полезной для всех: способные, талантливые малороссы отныне служили России. А Россия их за это награждала – в имперских масштабах. Как-никак, страна великих возможностей!

А скольким малороссам – честолюбцам и служакам – Румянцев помог в карьере! Самый известный из выдвиженцев Румянцева – будущий граф и даже князь Безбородко, крупнейший дипломат и администратор, влиятельнейший «екатерининский орёл», не утративший первостепенных позиций и при Павле.

Малороссом был и любимец фельдмаршала, Пётр Васильевич Завадовский – сын казацкого старшины. К Румянцеву он всю жизнь относился с сыновней благодарностью, был его агентом при дворе Екатерины. Карьера Завадовского блистательна: он побывал фаворитом императрицы и долгие годы возглавлял большими просветительскими проектами. При Александре Первом он заслуженно стал первым министром Просвещения империи.

Когда в 1782-м году на Малороссию были распространены обычные порядки Российской империи в смысле административного управления – никто и не охнул. Казачьи полки были переформированы в регулярные – и без серьёзных эксцессов. Как будто Румянцев загипнотизировал потенциальных бунтарей. Или доказал большинству, что совместное существование выгоднее? Вот так, по мнению историка Ульянова, Малороссия «из рассадника смут превратилась в опору трона».

Он покровительствовал малороссийским художникам и архитекторам – в особенности привечал Максима Марципанова, который построил Задунайскому несколько богатых дворцовых комплексов. В Ташани Румянцев выстроил себе внушительный, красивейший дворец, в котором, однако, жил скромно, в тесном углу. Удил рыбку и философствовал. Замаливал грехи и страдал от недомоганий. Так прошли закатные годы полководца, десятилетиями не покидавшего пределы Малороссии. «Наше дело рыбку ловить», – смиренно поговаривал он на старости лет.

Дворец в Вишенках

Дворец в Вишенках

Когда-нибудь на Украине ещё появятся памятник Румянцеву – и никто не свергнет его с пьедестала. А раздельной судьбы у русского и украинского народов нет, как бы ни старались мифологизаторы. Прошлое не выбирают.

Так проходит мирская слава – умер полководец, и, кажется, ничто в мире не изменилось. Небо не упало на землю. Фельдмаршал завещал, чтобы его похоронили в Киеве, в лавре – и сыновья исполнили волю покойного.

Есть исторический анекдот – не слишком достоверный – в котором Екатерина при посещении Киева в 1787-м попеняла Румянцеву, что в городе маловато добротных построек. «Моё дело – брать города, а не строить их, а ещё менее – их украшать», – мрачно отшутился фельдмаршал, знавший толк в артиллерии.

Но киевляне долго помнили Румянцева как спасителя Подола – исторического района «матери городов русских». Подольские слободы расположены на берегу Днепра, у подножия холмов – и эти улочки по весне страдали от наводнений. Тогда и созрел план генерала Миллера – уничтожить Подол, а тамошние храмы отстроить заново на безопасном месте. Румянцев отверг эту идею, спас старинный район.

На несколько дней Киево-Печерская лавра превратилась в мемориал полководца: туда съезжались старые вояки, генералы, побывала на панихидах вся малороссийская аристократия. Хоронили победителя с подобающими воинскими почестями – стояли у могилы и седые ветераны Кагула.

Мы не можем увидеть своими глазами могилу Петра Александровича Румянцева – так обратимся к тем, кто бывал у надгробия фельдмаршала.

Откроем Бантыш-Каменского – биографа русских полководев:

«Прах Задунайского покоится в Киево-Печерской Лавре, у левого крылоса Соборной церкви Успения Св. Богородицы. Великолепный памятник, сооруженный старшим сыном его, не мог, по огромности, поставлен быть на том месте, но помещен при входе в церковь с южной стороны, где погребены два Архимандрита. Государственный Канцлер, с высочайшего утверждения, пожертвовал, в 1805 году, капитал, из процентов которого шесть особ военнослуживших получают каждый год по тысяче рублей, имея жительство в построенном для них доме. Они обязаны во время панихид, отправляемых на память Фельдмаршала и церковного Соборного служения, окружать его могилу. Их избирает ныне Дума Военного ордена Св. Георгия».

Так было, пока не пришла в древний город большая война. В ноябре 1941 года Успенский собор взорвали, а вместе с ним – и могилу великого полководца.

Лучшие материалы Правмира можно читать на нашем telegram-канале
Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Потёмкин: Недооцененный, но и непревзойденный

Великолепному князю Тавриды – 275 лет! Пришло время вспомнить о нём без сенсационной болтовни

Фельдмаршал Румянцев. От шалопая к мудрецу

Именем Румянцева не называют города. Вы не поверите, но до сих пор не вышло ни одной…

Славься сим, Екатерина!

Вскоре после смерти «премудрой Фелицы» хвалить её станет дурным тоном. Так бывает с великими правителями, особенно…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: