Роман Лункин: Преждевременно говорить о кризисе мирового православия

|
О ситуации вокруг Собора — Роман Лункин, социолог религии, ведущий научный сотрудник Института Европы РАН, Центр по изучению проблем религии и общества ИЕ РАН, кандидат философских наук.
Роман Лункин

Роман Лункин

Ситуация вокруг Собора говорит о многообразии Мирового Православия, а также интересов разных Поместных Церквей. Пока преждевременно говорить о кризисе мирового православия и о том, что Церкви вообще не могут друг с другом договориться. Каждая Церковь в процессе подготовки Собора, естественно, хотела показать свою значимость и заявить о своих интересах. Это сделали Антиохийская, Иерусалимская, Болгарская Церкви, теперь и Русская Православная Церковь. Хотя, безусловно, в ситуации с Болгарской Церковью присутствовал аспект мелочности: заявление, что у них нет средств, чтобы ехать на этот Собор, звучит немного смешно.

На согласование интересов перед Собором было отведено не так много времени. В ближайшем будущем можно говорить только о проведении всеправославного совещания, а не Собора. Полноценного Собора, на который все рассчитывали и который готовил Константинопольский Патриархат, уже не было и до решения Русской Православной Церкви. А теперь — тем более он невозможен в прежнем формате.

Безболезненно такую ситуацию надо было разрешать раньше с помощью постоянных консультаций между Церквями. И надо было действовать более согласованно. Здесь большая ответственность, безусловно, лежит на Константинополськом Патриархате. В данном случае Московский Патриархат действовал наиболее разумно в рамках подготовки к Собору. Прежде всего, это было стремление как-то договориться с разными Церквями, то есть целенаправленное отстаивание принципа консенсуса. И, во-вторых, это открытая публикация всех документов перед Собором для того, чтобы всеми они были прочитаны и обсуждены.

Я думаю, что большое значение сыграли заявления Священного Синода по Собору и разъяснение ОВЦС по поводу разных страхов, связанных с проведением Собора, с позицией Константинополя, и с возможным изменением образа мирового Православия — уния с католицизмом, модернизм и так далее.

Думаю, что такая позиция Русской Православной Церкви связана с тем, что для Московского Патриархата было выгодно проведение этого Собора в широком формате, с участием всех Церквей и принятием довольно гибких решений. Для того, чтобы после Всеправославного Собора Русская Православная Церковь имела все возможности по-своему интерпретировать документы, принятые Собором, и развивать собственную политику в рамках мирового Православия.

Что, в общем, неизбежно, поскольку Русская Православная Церковь сейчас занимает лидирующие позиции и является одной из самых многочисленных и богатых Церквей.

В том числе на фоне украинского кризиса, Московскому Патриархату было нужно мирное и спокойное проведение Собора в широком формате и с высоким статусом. Поэтому удивительно слышать разные политические спекуляции на счет роли Русской Православной Церкви в решении разных Церквей об отказе от Собора, что Московский Патриархат их отговаривал и так далее. Это, конечно, из области фантастики.

Сложности и противоречия

Те сложности, которые возникли, прежде всего, говорят о том, что есть политические противоречия между Ближневосточными Церквями, а также между Церквями Восточной Европы. Связаны они в основном со спорами вокруг канонических территорий. Кроме того, в XX веке, особенно на фоне монолитной Католической Церкви, Православные Поместные Церкви прошли очень разный путь. У всех Церквей была своя история. И часть Церквей вообще находилась в рамках социалистического блока. Постсоветское развитие наложило на Церкви глубокий отпечаток. Верующих репрессировали, Церкви были под гнетом государства.

Тогда как Константинопольский Патриархат с 1950-х годов семимильными шагами шел по пути, в том числе, сближения общественно-политических позиций с Ватиканом. Даже под какими-то мелочными претензиями Болгарской Церкви прослеживаются более глубокие противоречия между Церквями. Они не готовы во всем следовать Константинопольскому Патриархату, который, фактически, в глазах многих Церквей, скорее принимает второй Ватиканский Собор.

То есть, многие предполагают, что Патриарх Варфоломей хотел бы провести что-то типа второго Ватиканского Собора для Вселенского Православия. Да и широкая общественность ожидает чего-то подобного. Безусловно, в разъяснениях Священного Синода Русской Православной Церкви было также стремление развенчать все эти опасения, поскольку в рамках документов действительно нет никаких реальных оснований для выводов о том, будто Собор собирался модернизировать Православие. Другое дело, что все Церкви могут трактовать документы будущего Собора по-своему.

Про императора

Есть мнения, что проблемы с Собором связаны с тем, что сейчас ситуация иная, чем раньше, когда Вселенские Соборы собирались императорами. Процесс отделения Церкви от государства, от чаяний и надежд, связанных с тесным сотрудничеством Церкви и государства, в Православии еще идет. Католики и протестанты уже осознали свое отделение от государства. Многим Церквям только предстоит это ощутить на себе. Претензии многих Церквей и их какие-то внутренние обиды, реакции связаны с тем, что они не привыкли принимать решения самостоятельно. Они тесно связаны с государством, а церковное руководство слишком далеко от народа.

И Болгарская, и Сербская, и Русская Православная Церкви имеют сильные государственнические настроения и кажется, что кто-то должен направить все противоречивое многообразное православное поле, собрать его. Многие публицисты прочили на место такого православного государя президента Путина. Но в современном мире такие конструкции уже невозможны. Надежда на власть, на государство, на государя — это абсолютная иллюзия. И чем быстрее она будет изжита, тем быстрее самостоятельные независимые Церкви будут принимать общие решения на Соборе.

Церкви вполне способны без какого-то главнокомандующего, без помощи государства договориться между собой, если они поднимутся над национальными рамками. Русская Православная Церковь уже находится над ними в силу особенностей. Она уже в каком-то смысле ощущает себя такой глобальной Церковью, особенно это стало очевидно при Патриархе Кирилле. Но другие все-таки замыкаются в рамках узко-национальных интересов, как сербы, болгары, отчасти греки.

Подготовка к Собору, которая продолжится в ближайшие годы, будет первым этапом православной глобализации, когда Церкви будут осознавать, что узко-национальная Церковь, оторванная от интересов простых прихожан, в том числе мигрантов, обречена на поражение. Надо осознавать общность интересов, надо работать с разными людьми. Потому что Европа и Россия открыты глобальному миру, в котором уже нет мононациональных государств.

Такого рода православная глобализация вполне возможна. Тогда и Собор приобретет другое звучание для массы Церквей. Он будет более прикладным, практически приложимым к жизни конкретных Церквей и Православия как третьей по численности христианской конфессии. Миссионерской по духу Церкви легче поступиться своими интересами ради возможности решить общие проблемы и заявить во всеуслышание о своей позиции в мире.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Митрополит Иларион: В намеченные сроки Всеправославный Собор может состояться только в нарушение его регламента

Собор должен созываться с согласия всех Поместных Церквей, поэтому единственным решением является перенос его сроков