Самая страшная служба

«Ребенок умер за грехи родителей», - случается, священники говорят скорбящим родителям нечто подобное. Это добавляет горя матери и отцу, которые и без того находятся на грани. Что и как можно сказать? Отвечает протоирей Федор Бородин, настоятель храма Космы и Дамиана на Маросейке (Москва)

В поисках вины

Протоиерей Федор Бородин

Протоиерей Федор Бородин

Отпевание ребенка, особенно младенца – это самая страшная треба, которую приходится исполнять священнику, тяжелее нет ничего. Родительское горе настолько сильно, ты чувствуешь, что, как человек не переживший такого, не имеешь права ничего говорить. Но у тебя есть обязанность, и ты должен попытаться.

Мне кажется, что говорить о грехах родителей ни в коем случае нельзя, потому что вопрос о своей вине они и без тебя тысячу раз себе задали. Свою вину в том, что произошло, они будут искать всю оставшуюся жизнь и никогда уже с этим не расстанутся. Боль может притупиться, но уже не уйдет никогда.

Несправедливость падшего мира

Мы понимаем, что дети умирают потому, что грех разлит вокруг, он пропитал собой все. Как люди, жившие в Припяти и рядом, – они не были виноваты в чернобыльской катастрофе, не были причастны и многие не работали на этой станции, но кошмар пронзил все вокруг и все оказалось заражено. В этом смысле виноват каждый из нас.  Мы насыщаем Божий мир непослушанием Богу, злом, за что расплата – смерть. Мы совершаем грех и платим за это оброк, мы умираем.

Но об этом тоже не надо говорить с родителями, оплакивающими умершего ребенка. Наоборот, священнику нужно пожалеть родителей, посочувствовать им. Сказать им как раз, что они не виноваты. Вспомнить слова  пророка Иеремии, который говорит, что «В те дни уже не  будут   говорить: «отцы   ели  кислый  виноград , а  у  детей  на   зубах   оскомина », но каждый  будет  умирать за свое собственное беззаконие;  кто   будет   есть  кислый  виноград ,  у   того   на   зубах   и   оскомина   будет » (Иер. 31. 29–30). Господь открыл через пророка, что не за грехи родителей страдают дети.

В смерти младенца, – вся несправедливость этого падшего мира, весь его кошмар, который явлен и стоит страшным, вопиющим к небу вопросом: «Господи, почему Ты это допускаешь?»

На этот вопрос, наверное, нет ответа здесь, на земле.  Человек может найти утешение, когда поймет, что Христос вошел в это страдание, Он во все страдания наши вошел, приняв их на себя. Человек полюбит Христа и поймет, для него Христос будет утешением. Пока человек Христа распятого не познал, для него все слова будут бессмысленными. Потому, что страдает безгрешный. Потому что умирает тот, кто сам ничего плохого не сделал. Только понимание страдания Безгрешного может дать утешение человеку.

spbda.ru

spbda.ru

Бояться тех, кто все понимает

Может быть, порой, дети несут этот крест за то, чтобы их родители были спасены? Но  об этом матери и отцу, потерявшим ребенка тем более не нужно говорить, потому что это услышать еще страшнее. Чтобы не сказать того, чего не следует, священнику стоит  представить, что умер его ребенок и он принес его на отпевание, может быть – дать волю чувствам, просто заплакать.

Ни в коем случае не следует изображать из себя человека, который все на свете знает. Если вы встречаете человека, который знает, почему все совершается и Божью волю, уверенно об этом говорит, то от этого человека нужно бежать, даже если это священник. Любой нормальный, любящий Господа человек всегда скажет, что он не все понимает, это будет искренне и честно. Есть вещи, которые нам здесь не понять.

Страдание не принять по указке

Недавно была  память преподобного старца Алексея Зосимовского. Будучи молодым дьяконом,  он в 27 лет овдовел, остался один с ребенком. За что? Да ни за что! Он согласился на это страдание, понес его и поэтому стал преподобным. Понимаете, когда мы говорим «крест животворящий», мы ведь говорим не просто так слова. Крест, когда ты его принимаешь, творит в тебе христианскую жизнь, он из тебя мертвого творит жизнь. Принять это страдание невозможно по указке или по чьей-то команде. Для того, чтобы принять крест и принять страдание, требуется очень много лет. Тем более – такое страшное страдание.

Любой родитель, у которого опасно болеет ребенок, прекрасно знает это чувство, когда ты готов десять раз умереть или заболеть в десять раз худшей болезнью, только, чтобы не мучилось твое дитя.

Принятие этого – это огромная работа. Скорбь пришла в судьбу человека и человек должен потрудиться, чтобы ее осмыслить, чтобы ее принять. Пророк Иеремия говорит: Невыносима рана моя и невыносима скорбь моя, но я говорю, подлинно это моя боль, я буду нести ее» (Иер. 10:19).

Человек принимает страдания только лично, никто за него это тяжелейшее задание Божье выполнить не может. Потом, когда-то, он начинает понимать слова апостола Павла, Павел говорит: «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа». (Гал. 6:14). Это человек, который был восхищен до третьего неба, человек, которому являлся Христос, человек, который столько чудес совершил! Вот жизнь его подходит к концу, он оглядывается назад и говорит: «Нет ничего, что я могу представить Богу, как добродетель, я не могу ему ничем похвалиться, только страданием Христовым!». В терминологии апостола Павла – это принятые от Господа страдания. Он говорит: ««Нам дано не только веровать в него, но и страдать за него». (Фил. 1:29).

Получается, что, когда будем уходить отсюда, мы, которых никак нельзя сравнить с апостолом Павлом, оглянемся назад и скажем: «Господи, в моей жизни не было ничего по-настоящему чистого, даже все мои добрые дела, они были так или иначе отравлены каким-то грехом, но я могу Тебе показать, что Ты послал в мою судьбу страдания, а я принял, я постарался. Может быть, я долго роптал, долго боролся, мне было тяжело, но я принял и понес. Подлинно это моя скорбь и я буду нести ее. Я Тебе ее покажу».

Молиться вместе

Мы верим, что Господь забирает человека из судьбы, когда он ближе всего к Небу. Господь знает просто все, что будет, и по любви забирает человека. Но об этом тоже не надо говорить со страдающими родителями.

С ними можно говорить о том,  что  этот безгрешный страдалец, ушедший туда – это ваш великий представитель молитв за вашу семью, тот, кто вас будет еще встречать в Царствие Божьем и который сейчас за вас там молится. А на отпевании просто сказать: «Давайте молиться».

Чин отпевания младенцев трудно произносим, потому что там такие слова, которые говорятся от имени младенца родителям. Как бы младенец говорит: «Не плачьте о мне, у меня все хорошо, я пришел к Отцу Небесному, со мной все хорошо». Почитать эти молитвы, само по себе, – как великое откровение.

Чин отпевания младенческого, он совершенно другой, мы же не молимся о прощении грехов ребенка, у него нет грехов. Мы просим, чтобы Господь принял его к Себе.

Может быть, стоит распечатать канон и дать родителям, чтобы они читали. Когда человек молится за усопшего, то таинственным образом происходит встреча с его душой. Он чувствует, что усопшему становится легче и ему самому немного легче. Молитва облегчает скорбь.

 

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Мне еще рано смотреть на смерть

Летом на отдыхе Настю убило молнией. После вскрытия выяснилось, что она была беременна

Что говорить на похоронах?

Неужели матери умершего алкоголика так и надо сказать: «За свое пьянство и получил»

Любить как сидорову козу

Очень священники жалеют, что нет у них шапки-невидимки