Святейший Патриарх Алексий: пятнадцатый всероссийский, первый зарубежный

К 40-му дню со дня кончины

«Се аз и дети, яже ми дал есть Бог» –

(Апостольское чтение на второй день праздника Рождества Христова, послание к Евреям, гл. 2, ст. 13)

Каждый священник, каждый семьянин, знает, насколько тяжело, когда духовные чада или члены семьи находятся в ссоре, в несогласии, в разделении. Мне ясно вспоминается картина одной умирающей в больнице прихожанки, у которой дети из-за имущественного вопроса были в разладе. Эта женщина мне поведала, что лучше было бы если она лишилась всего имущества – лишь бы ее дети жили дружно и в единомыслии. Она из-за разделения в семье страдала гораздо больше, нежели от своих физических недугов и в таком тяжелом состоянии скончалась, не имея мира на душе из-за душевных мук за своих детей.

Если на уровне семейном и приходском приходится переживать разделения, то насколько тяжелее это переживается на уровне глав Церквей, какая это тяжесть и ответственность. По благому промыслу Божию, Русской Церкви и русскому народу были посланы два первоиерарха, которые несли в своих сердцах скорбь о церковном разделении, острое ощущение ответственности перед Богом и людьми, мужество сделать все возможное для преодоления разделения, и благодать, без которой восстановление русского церковного единства было бы немыслимым. В начале 2008 года отошел ко Господу один из этих иерархов, Высокопреосвященнейший Митрополит Лавр, а в конце 2008 года второй – Святейший Патриарх Алексий. После того как они увидели первые плоды церковного единства, они чуть ли одновременно, вместе со святым Симеоном Богоприимцем вздохнули: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко». Теперь нам почти невозможно говорить об одном, не вспоминая другого. Так они вместе вошли в историю Русской Церкви как победители церковного разделения. В течение этого сорокадневного периода со дня кончины Святейшего Патриарха Алексия возникало очень много мыслей и переживаний, а также выявлялись разные, как-то раньше не замеченные, общности между ушедшими в 2008 году двумя иерархами и духовные нити между Патриархом и русским зарубежьем.

Митрополиту Лавру в начале года исполнилось 80 лет, а Святейший Патриарх два месяца не дожил до своего 80-летия. Незадолго до своей кончины Митрополит Лавр, несмотря на физические недомогания и утомленность, ездил в Россию для участия в ряде мероприятий, а Патриарх Алексий – в накаленную политическими и церковными страстями Украину. Патриарх и Митрополит всегда ставили церковные интересы выше своих личных и это не могло не отразиться на их здоровье. Перед своим уходом из земной жизни они оба в течение первой седмицы поста (Владыка Лавр Великим постом, а Патриарх Алексий – Рождественским) трижды совершили Божественную литургию и приобщились святых Христовых Таин.

И Митрополит Лавр и Патриарх Алексий родились за пределами России: первый на Карпатской Руси, а второй – в Эстонии. Имена родителей Митрополита Лавра и Святейшего Патриарха совпадали: Михаил и Елена. Патриарх Алексий – первый всероссийский патриарх родившийся вне России. В этом отношении его можно назвать первым «зарубежным патриархом». Раньше заграницей было принято считать Патриарха Алексия «советским» по своей формации человеком, но на самом деле он был сформирован в патриархальной зарубежной священнической семье. В дни последующие после кончины Патриарха Алексея немало духовенства и обозревателей церковной прессы в России отмечало особенность новопреставленного именно в том, что он вырос заграницей: «Все люди которые у нас живут сейчас, включая священников и архиереев – это все люди воспитаные в советском обществе. Святейший Патриарх был воспитан в совершенно другой среде. Он был воспитан в буржуазной Эстонии. Там жили совсем другие люди, они не были затронуты этим страшным безбожным катком,   который прокатился по нашей стране и изуродовал не только землю, разрушил не только храмы, но изуродовал души людей. Его душа была воспитана в совсем другом мире, совсем по-иному. Он сохранил это до конца своих дней, другое отношение к людям, другое представление о том, что хорошо, что плохо…» (протоиерей Аркадий Шатов, радио «Радонеж», передача от 5 декабря 2008).

Патриарх Алексий и Митрополит Лавр говорили просто, доступно и о главном, не улекаясь красноречием и «сплетением словес пронизывающим сердца». Писали они мало, вернее писали, но не чернилами на бумаге, а иным образом. К ним можно отнести слова апостола Павла к коринфянам: «Вы показываете собою, что вы – письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго» (II Кор. 3, 3). Писали они частым и благоговейным совершением церковных служб, жертвенностью, любовью к духовенству и пастве, отцовством, спасительной простотой, Христовым милосердием и состраданием… и таким образом ими написано множество, множество книг. Они оба обладали даром рассудительности, огромной эрудицей, способностью быстро вникать в суть дела.   В своей церковной работе они прислушивались к разным мнениям, но принимали решение сами. И Святейший Патриарх Алексий и Высокопреосвященнейший Митрополит Лавр несли в своих сердцах и опирались на опыт своих предшественников и духовных руководителей. Интересно, что они оба вели дневники, а в отношении переписки были исключительно внимательны: аккуратно отвечали на письма, а во время дальних путешествий посылали домой открытки знакомым и сотрудникам.

Особым объединяющим духовным звеном в жизни Святейшего Патриарха Алексия и Митрополита Лавра была Державная икона Божией Матери.

В 1984 году, еще в годы застоя в Советском Союзе, в Свято-Троицком монастыре в Джорданвиле, по благословению тогда еще архиепископа Сиракузского и Троицкого Лавра, был издан акафист Державной иконе Божией Матери. Издание было довольно изящным, с киноварью и цветным вкладышем Державной иконы. В плане коммерческом издание было убыточным, но владыка Лавр нередко издавал книги не считаясь с этой стороной дела. Он часто и с верой говорил: «Это для будущей России». И на самом деле это издание запретного в советские годы акафиста Державному образу, лишь несколько лет спустя, во время перестройки, рассылалось по всей изголодавшей духовным голодом России. После подписания «Акта о каноническом общении» Святейший Патриарх благословил делегацию из России и хор Сретенского монастыря посетить епархии Зарубежной Церкви именно с Державной иконой. Божия Матерь, в Ея Державном образе, присутствовала на праздновании 40-летия архиерейского служения Митрополита Лавра в Троицком монастыре в Джорданвиле в сентябре 2007 г., а последний день земной жизни Владыки Лавра,15 марта, был день памяти Держаной иконы. Шесть недель до своей кончины, Святейший Патриарх Алексий освятил храм – подписал антиминс, прочитал заключительную молитву чина освящения и окропил святой водой стены нового Державного храма иконы Божией Матери при Свято-Елизаветинском монастыре в Минске. Таким образом храм в честь Державной иконы Пресвятой Богородицы стал последним, освященным Патриархом Алексием.

Другим объединяющим духовным звеном между этим двумя иерархами были святые Новомученики и исповедники Российские. В 2004 году Святейший Патриарх, совместно с Митрополитом Лавром, совершил закладку храма в честь Новомучеников Российских в Бутове. Три года спустя, после подписания «Акта о каноническом общении» они вместе освятили этот храм. Промыслительно, что свою последнюю воскресную литургию (30 ноября 2008 г.) Святейший Патриарх Алексий совершил именно в соборе святых Новомучеников и исповедников Российских в Мюнхене. Это была его и первая и последняя литургия в храме Русской Зарубежной Церкви. В очерке об этой службе протоиерей Николай Артемов написал: «К ак в заключение трапезы, так и в беседах и в телевизионном интервью он [Патриарх Алексий]   подчеркивал, что теперь воочию убедился: воссоединение “достигло приходского уровня”, оно “укоренено в церковном народе”». Вот эта литургия в храме Зарубежной Церкви и общение с прихожанами конкретно и реально закрепило и засвидетельствовало, что для паствы Зарубежной Церкви Святейший Патриарх больше не чужой, а теперь в полном смысле зарубежный «великий господин и отец наш», а зарубежная паства для Патриарха – в полном смысле его дети. Думается, что Святейший это почувствовал и был этим очень утешен.

Нить связывающая последние дни жизни Святейшего Патриарха с Зарубежной Церковью на этом не закончилась. Три дня после кончины Патриарха Алексия я по почте от знакомого в России получил Рождественское Послание Патриарха Московского и Всея Руси. У знакомого в епархии Послание было получено еще до начала рождественского поста. В этом последнем Послании своей пастве, написанным Святейшим до его поездки в Германию, Патриарх Алексий цитирует святителя Иоанна, Шанхайского и Сан-Францисского, зарубежного чудотворца: «Блаженна ты, Земля Русская, очищаемая огнем страдания! Прошла ты воду крещения, проходишь ныне через огонь страдания, внидешь и ты в покой» (слова, сказанные св. Иоанном в 1938 году). Впрочем, в жизни святителя Иоанна праздник Входа во храм Пресвятой Богородицы, день в который Патриарх Алексий совершил свою последнюю литургию, имел особое значение: владыка Иоанн был пострижен в монашество Блаженнейшим Митрополитом Антонием (Храповицким) в Введенской Мильковской обители; в день Входа во храм Пресвятой Богородицы он был рукоположен во иеромонаха и в этот праздник он прибыл как в Шанхай в 1934 г., так и в Сан-Франциско в 1962 г.

В этом Послании обращает на себя внимание один курьез, которому я не придаю какое-то мистическое значение, но тем не менее это что-то из ряда вон исходящее: всегда в прежние годы, и Рождественские, и Пасхальные Послания Патриарха имели факсимиле его подписи зеленого цвета. Он все официальные бумаги и поздравления подписывал зеленым чернилом. Подпись Патриарха в последнем его Послании – черного цвета. Виновата ли типография, не знаю, но в каком-то смысле цвет подписи как бы по неволе предвозвестил пастве, что это Рождественское Послание Святейшего Патриарха Алексия – его последнее.

День отпевания и погребения Святейшего Патриарха Алексия, 9 декабря 2008 года, весьма символичен. Это канун дня праздника Одигитрии русского рассеяния, Курско-Коренной чудотворной иконы Божией Матери. В то время, как новопреставленного Патриарха предавали земле в Богоявленском соборе г. Москвы, в храмах Русской Церкви совершались всенощные бдения под праздник Курской иконы. Венец служения Святейшего Патриарха Алексия – восстановление русского церковного единства. Русская Церковь, подобно Курской иконе, была расколота на две части. Чудом Божиим, молитвой Пресвятой Богородицы и решительностью и верой двух великих иерархов, две части Русской Церкви, по образу Курской иконы, срослись и Русская Церковь вновь стала целой и единой.

В общении Святейшего с Митрополитом Лавром наблюдалась особая простота:   это были два старца, два монаха, два иерарха служивших Христу в разных условиях и остро переживающих рану разделения в Русской Церкви. Божией милостью они на земле успели залечить эту рану. Теперь вновь состоится их встреча, уже в небесном Отечестве, и, верится, что они вместе услышат зов   Пастыреначальника Христа: « Добрые и верные рабы… внидите в радость Господа Вашего».

Протоиерей Петр ПЕРЕКРЕСТОВ

Кафедральный собор Пресвятой Богородицы Всех скорбящих Радости

Сан-Франциско, США

• Tweet
• 
•