Владимир Соловьев о беседе с Патриархом Кириллом – о часах, квартире и русской речи (Аудио + текст)

Накануне Владимир Соловьев встретился с Патриархом Московским и всея Руси Кириллом. Какие вопросы ведущий задал патриарху? Как прошла встреча? Это и многое другое Владимир Соловьев и Анна Шафран обсудили со слушателями “Вестей ФМ” в программе “Полный контакт”. – сообщает “Вести ФМ”.

Вчера я встречался со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом.

Встреча проходила в Чистом переулке, рабочей резиденции Патриарха. Была беседа. Для меня это была большая честь. Я в какой-то момент времени, просто читая всю информацию, которая поступает, стал осознавать, что на вопросы, которые задает общество, вопросы многие справедливые и очень жесткие, нет ответа. И общество, не получая ответы, начинает эти ответы выдумывать само. Притом ответы очень разные.

Какие три основных обвинения, которые бросают в лицо Церкви?

Например, первое, что Русская Православная Церковь – это алкогольно-табачный ярлык, который висит на Церкви. Второе – это почему у Патриарха часы за 30 тысяч долларов? Третье – что это там с квартирой?

Ярлык

Я не спрашивал по поводу табачно-алкогольного ярлыка, потому что когда-то, довольно давно, очень серьезно разбирался с этим вопросом, и хорошо знаю предысторию вопроса. Здесь нет для меня никаких секретов, просто меня удивило, что немногие помнят замечательное интервью, которое дал Александр Починок  в 2009 году еще. Вспоминаю те лихие времена, когда с 95 года действовал указ президента Ельцина, по которому Церкви дали вот эту страшную возможность хитро ввозить табак, алкоголь, и дальше распоряжаться деньгами. Но немногие понимают, что все эти вопросы находились под управлением, как это ни странно, и со стороны государства, и со стороны Церкви в руках одного вполне конкретного представителя РПЦ. Поэтому Починок, когда потом анализировал, он сказал очень интересно, что Церковь сама от этих схем ничего не получила, но получили вполне конкретные посредники, которым вот эта фактически беспошлинная торговля товарами была на руку, Церкви перепадали крохи, на которые она выживала. А многочисленные фирмы-присоски получали миллионы долларов.

Например, Калужский архиепископ Климент, который был назначен председателем комиссии по гуманитарной помощи Московской Патриархии, сам участвовал и в создании коммерческого банка «Пересвет». И тогда это была жуткая схема, когда завозили все через этот не облагаемый налогом коридор – начиная от табака и  заканчивая шестисотыми мерседесами, причем в официальных документах водка значилась как вино, а Мерседес – как санитарная машина.

И Алексий II уже через 2 года осознал всю порочность этой схемы, стал бороться с этим, чтобы отказаться, и немногие знают, что сторонником очень жесткой линии по отказу от этой схемы был как раз тогда еще не Патриарх, тогда еще владыка Кирилл. И Кирилл пошел на прямое столкновение, при этом очень важно, что публично никогда и нигде, ни одним словом не пытаясь очернить никого из людей, с которыми он находился в непримиримой битве. Вы себе представляете, да, что такое, когда появляется внутри Церкви человек, который говорит:  “нет, этого делать мы не будем”. И именно благодаря позиции митрополита Кирилла, которую полностью поддержал тогда патриарх Алексий II, удалось остановить эту схему, поэтому когда сейчас уже обвиняют теперь уже Патриарха Кирилла в тех схемах – это, вежливо говоря, назвать белое черным, а черное – белым, потому что это страшное столкновение Климента и Кирилла, которое могло закончиться как угодно. И тогда благодаря Божественному попустительству, и конечно, поддержке Алексия II, точке зрения Кирилла удалось возобладать над порочной схемой. А теперь этот ярлык пытаются приклеить к Патриарху.

Эти вопросы я не задавал Патриарху, потому что я знал, что Святейший уже довольно давно эту тему, кому было интересно, осветил. Просто, как часто бывает, нашей либеральной прессе неинтересно знать правду, а очень хочется кричать.

Мы говорили о многом.

Мы говорили о проблеме духовности, мы говорили о том, что Церкви необходимо заниматься миссионерской деятельностью. Притом, что я иудей. Мы говорили о том, что, к сожалению, люди, которые говорят от имени Церкви, зачастую это делают ужасающе и бросают тень на сами церковные идеи, что, к сожалению, таких людей, как Даниил Сысоев, сейчас в публичном поле крайне мало.

О часах

И я спросил: “Ваше Святейшество, а что это за история с часами?” Когда беседуешь с Патриархом, то, конечно, наслаждаешься его потрясающей русской речью. Патриарх, кроме всего прочего, великий миссионер. И то, как Святейшество говорит по-русски, вот этот классический, петербургский язык – это отдельное удовольствие. Я жалел, что нет микрофонов и нет возможности записать эту беседу. Я настоятельно просил у Патриарха рассмотреть возможность, может быть, раз в месяц делать с ним беседу и ее показывать не рано утром, как идет передача Патриарха, а именно в режиме беседы в вечерний прайм, чтобы люди слышали и видели, тогда многое станет понятным.

Так вот, я спросил, а что это за история с часами за 30 тысяч долларов?

Патриарх был не в том одеянии, в котором стоят службу, а в повседневном, но монашеском. И у патриарха были часы. Он сказал:

“Да, я ношу часы. Вот эти часы мне подарил Дмитрий Анатольевич. Это наши русские часы, недорогие часы с гербом – маленькие, аккуратные часы. А когда я увидел ту фотографию, я никак не мог соотнести, потому что когда мы одеваем одеяние для службы, часы невозможно надеть, невозможно носить часы.

И я смотрел на эту фотографию и вдруг понял – а ведь это коллаж. И на саму службу не носят часы. Да я и не знаю, какие часы сколько стоят. Но после того, как появилась эта фотография, я пошел и стал смотреть. Ведь приходят многие и дарят. И стоят зачастую коробки, которые не открываешь и не знаешь, что там.

И я увидел, что действительно есть часы Breguet, и поэтому я нигде не дал комментариев, что у Патриарха таких часов нет. Потому что да, коробка с такими часами ни разу не надеванными есть, и она лежит. Я с интересом и ужасом стал смотреть, а сколько же стоит ряд подарков, которые мне делали.

И когда увидел, подумал, и куда их девать? То есть, конечно, можно их передаривать, но тогда что подумают о Патриархе? Как же Патриарх живет, если он такие дорогие подарки делает? Это тогда тоже бросает тень, и потом, конечно, никакие часы за 30 тысяч долларов я себе не покупал. И ни на какую службу такие часы не надевались, как и любые другие. Но да, действительно, многие дарят, в том числе, и часы. Отказать тому, кто приносит дар – это тоже неэтично. Но и пользоваться не пользуюсь”.

Собственность

А я говорю, что вообще происходит с собственностью? Что такое собственность Патриарха? Он говорит, что по канону, та собственность, которая была у человека до служения, например, отцовская квартира, либо библиотека, которая передавалась по наследству, она так и остается. И ее я могу как гражданин РФ завещать, передавать по наследству, прочее. Все то, что мне дарят или приобретается уже на служении Патриархом, все это остается в Церкви. То есть это не моя личная собственность.

Я говорю: «А Вы богатый человек»?

Он говорит: «Давайте, я Вам расскажу о своей квартире.

Еще во времена Б.Н. Ельцина, до приватизационных схем квартирных, В.И. Ресин спросил меня: “Владыка, а Вы где живете?”. Притом, надо отметить, что Святейшество очень точно передает даже интонации голосов, что для меня было несколько неожиданно, когда беседуешь со Святейшеством, то удивляешься, насколько у него глаз горит, насколько он живой, насколько он глубокий, ощущения нереальные! Причем манера разговора настолько располагает к беседе, время летит просто незаметно!

«Вот подходит Владимир Иосифович Ресин и говорит: «Владыка, а где же Вы сейчас проживаете?»

Отвечаю: «Там же, где и мои предшественники, служители, сосновый бор, деревянный дом».

«Гм – в этой развалюхе?»

«Ну, чем богаты…»

«А давайте мы Вам квартиру сделаем?»

Ну, я говорю, как Вы считаете нужным, я для этого ничего делать не буду, как Вы решите, так и будет.

Через некоторое время Б.Н. Ельцин (не Лужков, мэр Москвы) подписывает Постановление и мне выделяется квартира в доме на Набережной.

Приезжает В.И.Ресин и говорит:

-Владыка, ну там такая квартира, Вы в ней жить не сможете!

– Почему?

– Потому что на самом деле это не квартира, а пристройка на крыше сверху.

– Большая?

– Жилая площадь – 104 квадратов, общая – 140 метров.

Я поднялся, посмотрел – потрясающий вид, как раз то место, где сейчас стоит Храм Христа Спасителя. Но состояние на тот момент – ужасающее. Ну, просто разруха.

А Владимир Иосифович продолжает: «А вот есть дом, который недавно построили, там квартиры замечательные, но за такие нужно заплатить».

Спрашиваю: «Сколько?».

Называет сумму и я (Владыка) на тот момент подумал: «Я не могу себе этого позволить». На тот период времени вообще таких денег не было в принципе,  поэтому ответил: «Я не могу себе этого позволить. Не стоит даже продолжать этот разговор».

Потом, когда вошла система приватизации жилья, Патриарх приватизировал квартиру на Набережной. Но за все время Святейшество не провел и недели жизни в этой квартире. Но так как он перебрался в Москву, то перевез превосходную библиотеку своего отца.

Отец Владыки, особенный человек, который всю свою зарплату тратил на приобретение редчайших фолиантов и собрал многотысячную раритетнейшую библиотеку. И во многом  богатейший русский язык Святейшего – это заслуга его отца. Потому что будущий Патриарх читал с 10-12 лет философские труды потрясающих редчайших изданий, представьте,  насколько это влияет на формирование юного мировоззрения.

Эта библиотека и переехала в Москву. Туда же переехали три двоюродные сестры. Есть одно фото, где Патриарх с миловидной женщиной. Этой фотографии 20 лет, она снята еще в Смоленске, на ней как раз и есть одна из его сестер. Они все воспитывались вместе, хорошая патриархальная семья, где родные, двоюродные, троюродные братья и сестры воспитывались как единый род. Сестры Патриарха положили всю свою жизнь на служение Святейшему. Там (в этой квартире) они ночуют и живут.

Вдруг однажды звонит сестра и говорит: «Мы больше не можем жить в этой квартире». «Почему?» «Невозможно в ней находиться. Через 20 минут пребывания начинаешь задыхаться».

Патриарх приезжает на квартиру и видит не просто пыль –  стены, словно после ядерной бомбежки Хиросимы и Нагасаки, при этом сестра открывает ему дверь с многослойной марлевой повязкой. Через 10 минут Владыка начинает задыхаться.

Проводится экспертиза. Оказывается, этажом ниже в квартире производится ремонт. Люди забивают воздуховоды, начинают выбивать все пространство изнутри и всю строительную взвесь и пыль затягивает вверх. Сами строители, увидев квартиру сестер Патриарха, пришли в ужас.

Владыка отвечает: «Я не хочу в это вникать, делайте все по закону. Подключайте все службы: СЭС,  ЖКХ, другой надзор, но все производите от лица прописанной в данной квартире и собственницы жилья – сестры. Сам я этого не коснусь». Поэтому всю тяжбу, которую вела сестра, Святейший никак не  комментировал и не занимался этими вопросами. Здесь очень важный морально-этический момент. Каждый раз, когда разговариваешь с Его Святейшеством, то получаешь советы, которые базируются на постулатах, это всегда не случайный ответ.

Так получилось, что та злополучная квартира принадлежала г-ну Шевченко, который при бывшем президенте Б.Н. Ельцине был министром здравоохранения, потом решил постричься и стать монахом, священнослужителем. Он уехал в Житомир, где его рукоположил местный владыка, который после этого, через несколько месяцев, был отлучен от церкви (за гомосексуализм, но это параллельный рассказ). После рукоположения Шевченко построил для себя часовню и начал проводить обряды венчания, крещения, богослужения.

Но в истории Русской Православной Церкви невозможно просто для себя решить стать священником и самовольно выбрать место своего служения по своему желанию. Как и в армии, для начала он (постриженный) должен взять у архиерея открепительную грамоту и только после отъехать на определенное место и приступить к своим обязанностям. Этого сделано не было. По этому поводу  «де факто» началась проверка по лишению сана Шевченко (замечу: ДО квартирной тяжбы с сестрой Владыки!). При этом я (В.Соловьев)не даю никаких морально-этических оценок г-ну Шевченко, я не знаю ни тонкостей разбирательства, ни лично этого человека. Просто резюмирую: тяжба идет внутрицерковная, и Патриарху было в высшей степени некорректно встречаться с г-ном Шевченко и обсуждать бытовые вопросы. Потому что это было бы воспринято как некая форма сделки, либо как-то иначе трактовано такое поведение. Единственная форма правильного поведения Патриарха в этом вопросе – полностью отстраниться от данного дела.

Дальше уже я не обеляю и не обвиняю кого-либо из сторон – принимал решение суд. Судебное дело проводилось долго, сложно. Экспертиза, самая дорогая часть иска – это реставрация старинной библиотеки, которую может выполнить один-единственный институт по восстановлению. Это действительно очень дорого,  дорогое оборудование и т.д. Причем, оценку стоимости восстановления давали независимые эксперты этого института, ни в коем случае, не церковь и не ее служители. Сумма иска очень значительна, а дальше, т.к. г-н Шевченко отказался платить и пошли разговоры о том, что вот, «отдавайте квартиру!». Об этом и речи никогда не шло, лишь только о возмещении ущерба.

Оценку давал институт, который этим занимался. Никакие церковные структуры к этому не имели никакого отношения. Сумма иска, исходя из этих оценок, которые были даны внешними структурами, оказалась очень значительной. А дальше господин проигравший отказался платить. И соответственно начинают действовать судебные эксперты, и отсюда пошёл разговор о том, что отдавайте квартиру.

Никто не говорит ни о какой отдаче квартир. Речь идёт о возмещении суммы.

Я спрашиваю, а почему нельзя было простить?

Он (Патриарх) говорит, что такой вариант всегда был, но это тоже было бы некорректно – я по максимуму постарался. Например, вместо двойной очистки книг я согласился на ординарную, что сэкономило существенную сумму денег.

Исходя из этого, сумма иска была существенно сокращена. А куда пойдут деньги, которые Вы получите? Он говорит, конечно, всё на благотворительность. То есть часть пойдёт на восстановление библиотеки, а все остальные деньги, до копейки будут, конечно, отправлены на благотворительность. То есть ни копейки денег ни Патриарху, ни его семье не перейдут.

Также много разговоров шло о нанопыли. Это, конечно, не очень удачный термин, гораздо точнее было употребить термин – мелкодисперсная взвесь. Действительно, было обнаружено, что эта мелкодисперсная, которая въелась в некий радиоактивный фон. Но опять же, это же не Церковь дала эти выводы, выводы дали независимые институты. Как попало, что попало, откуда. И когда говорят – вот она что золотая, что стоит столько денег? Нет, но если у вас дома хранится чаша династии Минь, которая стоит безумных денег и в неё попадает теннисный мячик и чаша разбивается и вы выставляете иск, то вы же не говорите, что какой золотой теннисный мячик. Вы говорите, какая драгоценная чаша разбилась. Сама пыль денег не стоит, но ущерб, нанесённый ею уникальной библиотеке, был оценён во вполне конкретную сумму. Для Патриарха эта история конечно очень болезненная и крайне неприятная. Она идёт давно. Патриарх пытается полностью от неё отстраниться.

Особенно ранит душу Патриарха то, что люди не пытаются разобраться. Притом, что Патриарх действует абсолютно в рамках закона. А главное то, что зачем-то пытаются неуважительно, с какими-то странными намёками, говорить о его сёстрах, троюродных сёстрах, повторю ещё раз. И вот здесь, что очень любопытно: Патриарх говорит – вот насколько женщины иначе устроены. При том, что вы никогда не угадаете, кто его сестра по образованию – инженер, работавшая много лет на хорошей должности, на высоких постах. Она создавала оружие для атомных подводных лодок. Потрясающе. Но вот в какой-то момент времени, тогда ещё владыку после питерской духовной семинарии сослали в Смоленск, вот тогда на семейном совете было решено, что сёстры поедут с ним и помогут ему. И вот с этого момента сёстры помогают.

Так вот, как прореагировала сестра, когда увидела вот эту фотографию. Ой, ужас какая плохая фотография, попросили бы меня, я бы дала им хорошую. Такая очень человеческая, очень женская реакция.

Я спросил Патриарха, извините, если можно, я больше не буду говорить о материальном. Хочется поговорить о духовном, что гораздо важнее и гораздо тяжелее. Я спросил Патриарха – вот я помню момент, когда шла интронизация и когда опускается митра, насколько у вас изменилось лицо. Вот эта ответственность, вот это ощущение колоссальной ответственности. И Патриарх говорит, что не так тяжелы все испытания, как вот этот колоссальный груз ответственности.

Мы говорили очень много: о кризисе духовности, об озлоблении в обществе, о нежелании людей следовать закону, в том числе закону моральному. Мы говорили о трагедии деградации русского языка и необходимости возвращения, наверно, лучших образцов Церкви. Многие не понимают, что церковь только сейчас возрождается, при этом ещё раз повторю, что я иудей. Я не христианин, но я хорошо понимаю, что Россия без духовных корней жить не может, и я вижу ту атаку на Россию, которая идёт через атаку на русскую духовность. Говорили об атеизме, и очень интересно говорит и пишет, что посмотрите, я верю в Бога, но я никого не принуждаю к своей вере, я с уважением отношусь к людям самых разных взглядов и убеждений.

Немногие знают, какую роль сыграл Святейшество в восстановлении дипломатических отношений со многими странами, где отнюдь не христианская традиция, ещё во время своей работы в отделе внешних церковных сношений. Но немногие понимают, к сожалению, насколько агрессивны атеисты. И почему-то они всё время навязывают своё неверие в Бога. Я же говорю: свою веру никому не навязываю. Я же к людям отношусь хорошо. Я же не кричу им: ах, вы не верите в Бога. Уровень агрессии совсем иной.

Говорили о том, что, к сожалению, зачастую люди воспринимают слова, звучащие из уст Кураева и Чаплина как истину в конечной инстанции. Святейшество говорит… При этом здесь надо отличать. Потому что, если угодно, Кураев – это вольный стрелок, то есть, он не… Мало ли людей такого ранга в Русской православной церкви. Но он как бы не внутри структуры структур. Это всегда его частная точка зрения. А вот у отдела, которым занимается Чаплин,  была задача установить диалог с обществом. Чаплин делает многое, но недостаточно, на мой взгляд. Но, опять же, мне понравилось то, что из уст Патриарха ни разу не прозвучало осуждение. Прозвучало лишь желание максимально, с пользой для общества и для Церкви, использовать каждого. Дать каждому возможность раскрыть его талант.

Надеюсь, что вам стало чуть-чуть понятней. Хотя я понимаю, что те, кто ненавидит, они так и будут ненавидеть. Но в любом случае вы услышали и иную точку зрения.

– Подпортили репутацию приставы, оценившие квартиру в 15 млн. рублей. Это имело место быть?

Приставы оценили квартиру господина Шевченко в соответствии с той суммой, как она заявлена по БТИ, или там где-то вот в этих бумагах. Сейчас господин Шевченко выставил эту квартиру на продажу, 2,5 млн. долларов он за неё просит, исходя из этого, когда квартира реализуется, то гасятся вот эти 15 млн. рублей, то есть это закон. Вот опять, к Церкви не имеет никакого отношения.

– Нельзя отрицать, что Церковь в большей степени просто коммерческое предприятие.

Это полнейшая глупость. Церковь совершенно не является коммерческим предприятием. Надо очень слабо себе представлять, как живёт церковь, чтобы такое говорить. Мало того. Многие говорят: почему вы не аскеты? Люди несколько придумывают себе понимание разных степеней монашества, разных форм монашества и путают их, например, с евангельским. Хочу отметить, что Иисус Христос не был аскетом, нигде не написано, что Иисус Христос ходил в рубище, был нищенствующим.

– Более того, и в свадьбе принимал участие, и воду в вино превращал.

– И в свадьбе принимал участие, и хорошо питался, как бы сказали на местном языке – в ресторанах. И позволял себе богатым дорогим маслом, очень дорогим по тем временам, обрабатывать волосы. Поэтому, повнимательнее читайте Евангелие.

– Доброе утро. Разве хранение раритетов в квартире – это не добровольный риск хранящего?

Существует понятие гражданской ответственности, которое наступает, если в результате ваших действий причиняется материальный ущерб. Это вопрос, который решает суд.

Столько миллионов, чтоб книги почистить. Владимир, Вы сами-то верите в этот бред?

Это не бред, это оценка, которую дал институт, занимающийся восстановлением редких книг, в зависимости от той работы, которую они должны были оценить. Эта сумма складывалась, на самом деле, в начале она была ещё больше, потому, что подразумевалась двойная очистка. И увы, но любой человек, который занимается реставраторской работой, вам с печалью скажет, что реставраторская работа, она – дорогая. Если вы имеете в виду почистить – позвать две бригады клининга, которые «мистер Проппер, веселей, стал пол блестеть в два раза быстрей», то книги так не чистят, к сожалению. Это, де-факто, тяжелейшее восстановление.

Почему за крещение Церковь собирает плату, причём тарифы сильно отличаются от расположения? Дмитрий из Новосибирска.

Я крестил своих детей – нигде, ни в одной церкви никакой платы там, где я крестил, на взималось. Я крестил и детей, и внука. Но при желании можно было сделать пожертвование. Я не являюсь человеком воцерковлённым, я обязательно приглашу одного из представителей Русской Православной Церкви, которые смогут ответить на эти конкретные вопросы.

Ведущая: Это зависит в большей степени от конкретно взятого священника в конкретно взятом храме. И есть многие, которым не нравятся там установленные какие-то типы тарифов, хотя на самом деле это все бесплатно, в тех церквях, куда я хожу, там это добровольно, жертвуешь, если ты хочешь, столько, сколько считаешь нужным.

Уроки атеизма в школу не вводят – миссия эта у Церкви.

Именно благодаря Патриарху была внесена не просто концепция, по которой трем основным мировым религиям была дана возможность факультативного преподавания, но и так же был введен 4-й раздел – это основы мировой этики или эстетики. Именно для атеистов. Поэтому здесь надо отметить, что Патриарх проявил колоссальное чувство такта по отношению к тем, кто не верит в Бога.

Спасибо за пояснение, на данном примере очень видно несоответствие коммерческих цен оценке приставов. Я знаком с методами их оценок, к этим ценам применяется коэффициент, применяется только к ним, они своей работой накладывают тень на Кирилла.

Ну надо отметить, что естественно Патриарх  ни в коей мере не может и не собирается вмешиваться в деятельность конкретного суда, идущего по вполне конкретному делу, то есть это изначально неверно.

Анна спрашивает: а как же библейское «проще верблюду пролезть сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в Царствие небесное».

Анна, игольным ушком назывались врата для человека в больших городских воротах. То есть в них человек проходил, нагнувшись, и смысл здесь был в том, чтобы войти, верблюду надо было проползти на коленях. Несколько иной смысл вкладывался в этот термин. Но я на полном серьезе спросил, и я со многими говорил, кто очень хорошо знает Святейшего, говорил, а вот насколько человек богат. Ну я видел в своей жизни много очень богатых людей, и ты всегда чувствуешь, когда человек богат и небогат, по миллиону проявлений.

Я могу сказать так, что Святейшество, бесспорно, миллиардер, но не материи, а духа. Это человек, для которого материальный мир в плане стяжательства вообще не существует. Он его не оценивает даже. Это человек удивительной духовности, потрясающей. Но говоря языком мирским, совсем небогатый. Настолько небогатый, что, подарок президента, который он носит, часы – ну я не знаю наших бизнесменов средней руки, которые такие часы бы стали носить. Ну не просто подержать в коробке, как подарок президента, а именно носить повседневно. Нет, часы хорошие, но по сравнению с этим нынешними финтифлюшками и выкрутасами -нет. Я смотрел – ни дорогих письменных приборов, ничего этого нет, никаких финтифлюшек. Вот нет этого всего. И когда человек говорит, ты ощущаешь просто такое исходящее от него чувство любви, заботы, не только к тебе лично. И ты осознаешь, что на его плечах, то конечно… отношение очень сильно меняется.

Марина Беспалова пишет: Владимир Рудольфович, Вам не кажется, что это знак свыше, в частности, вред, нанесенный библиотеке Патриарха, что это кара ему за грехи общества, частью которого он является? А то ему корректно получать квартиру, и некорректно вступать в отношения со своим окружением, чтобы решить проблему.

Марина, вы извините, пожалуйста, но у вас принципиальное изменение сознания. Потому что грехи за общество – конкретные нарушения строительных процедур рабочими – это, конечно, высоко сказано. Это метафизическая глупость, достойная отдельного рассуждения. А то, что патриарху некорректно вступать в беседу не со своим окружением, а с человеком, который находится в процессе лишения сана – это очевидно, это просто служебная этика.

И очевидно, что Патриарху негоже ходить в суд, потому что невольно само его присутствие в суде может быть воспринято, как некое давление. И я, конечно, прекрасно понимаю, как большое количество умников… И отмечу, г-н Шевченко тоже ведь не человек с улицы… еще раз напомню, человек, как-никак, входил в высшее российское чиновничество при Ельцине, есть и связи, и замечательные отношения. Это не то, что обиженная старушка, у которой отобрали копеечку, нет. Ситуация совсем иная. Но когда мы себе придумываем, что не должно быть собственности, и это не так. Это не соответствует действительности.

У многих людей в голове есть свое представление о том, что должно быть, не имеющее никакого отношения ни к канонам православия, ни к жизни Русской Православной Церкви. И Церковь только сейчас постепенно возрождается, потому что каток, который начался с Петра 1, который проходился по русской Церкви, который потом перешел в эту кровавую косилку советского времени… и только сейчас постепенно идет возрождение и восстановление. И духовное будет самым тяжелым, поймите, мы все до сих пор в Египте, мы только сейчас бредем по Синайской пустыне духовности.

Ведущая:Сообщения приходят по поводу платы за крещения и так далее. Вы знаете, друзья, во Франции священники – это госслужащие, им государство выплачивает зарплату, и потом они получают пенсию.  В России священники – это не госслужащие, мы все очень хотим “как, вы нам должны бесплатно!”. До революции была община, они помогали священнику как-то, помещик содержал священника приходского, церковь. Почему мы так хотим – всё бесплатно?

Зачем Патриарху охрана и машина с номерами?

Потому что это Патриарх, лицо, на которое, к сожалению, регулярно готовятся покушения, которое находится в зоне прямой террористической угрозы – это лицо, которое защищает действующий закон о такого рода лицах, которым нужна такая охрана. Поэтому это не дань тщеславию, не удобство проезда, а необходимость.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.