…а мне нравится общественное телевидение!

|

Очень плохой заголовок к этой колонке. Не броский. Без фантазии. Понимаю, понимаю… Но оставляю. Потому что хочется заявить о своей позиции — это раз. А два — в этой самой букве «А», то есть, в некотором протесте. Мол: вам не нравится, а мне — да.

Андрей Максимов. Фото Дмитрия БрикманаОбщественное мнение, оно откуда берется, — кто знает? Общества нет, а мнение у него есть, — как так происходит? Я, например, не понимаю. И вот стало мне казаться в последнее время, что обществу не нравится новое «Общественное телевидение», стартовавшее только-только, 19 мая. Может, я ошибаюсь. Может, на меня подействовали отдельные выступления отдельных критиков. Может, случайные разговоры: один сказал, что, мол, плохо, второй, третий… И вот уже — ощущение общественного мнения, а было-то их всего — три человека.

Я сам читал, что ОТР — это как бы телевидение вчерашнего дня. Я лично собственными своими глазами не мог оторваться от программы «Нестандартные модели» — там про мозг говорили поразительные вещи. А еще под рубрикой «На грани безумия» умные люди во главе с очень умным ведущим вели умные разговоры про психику. Конечно, не современно.

Современно — это когда орут про выборы московского мэра. Или еще про что-нибудь. Современный жанр: кричалки. Умные и не очень люди кричат «за политику» — это актуально. А когда Сергей Николаевич в программе «Культурный обмен» беседует, в том числе, и с интересными деятелями культуры из провинции — это как? Не орут, не кричат, спокойно дискутируют… Не все любители жанра «кричалок» выдерживают.

Тут ведь вот какое дело… Многим кажется, что общественное — это когда условный Рыжков спорить с условной Яровой про условных геев. Это по-нашему! По-общественному! И тогда можно за рюмочкой все это обсудить, сидя дома, понять, кто кому врезал (а врезает всегда наш «ихнему, это понятно) и пойти спать.

Руководители ОТР Анатолий Лысенко, Александр Пономарев, Станислав Архипов решили, что общественное — значит, про страну. Думаю, что это первый на нашем телевидении канал, на котором провинциальной жизни больше, чем столичной.

Те каналы, которые протестные, они гламурных персонажей берут к себе в качестве ведущих — чтоб ругались. Ну, чтобы к ним приходил какой-нибудь человек, а гламурный персонаж чтобы его спрашивал: «Что ж вы все так нечестно, а?», — допрос такой чтобы был. Это у нас теперь такие интервью.

Беспроигрышный вариант: звезда гламура, выводящая человека на воду, которую она считает чистой… Это, что ли, и есть современное телевидение?

ОТР рискует. Я, например, не убежден, что стране нашей страна наша интересна. Гламурная звезда — интересна, знаю точно. А вот герои сюжетов ОТР — человек, который разводит лошадей, или бабушки из далекой деревни, или человек, пытающейся делать лекарство против шизофрении — не уверен. Нам ведь очень нравится — смотреть пошлость, а потом ее ругать. Готовы ли мы к телевидению без пошлости? У меня нет ответа.

Готовы ли люди смотреть в новостях сюжет про автобус, который в провинциальном городе развозит еду бомжам? У меня перед глазами стоит кадр, когда спившийся, избитый, измордованный человек держит в дрожащих руках тарелку супа. Повторяю: это не кадр из художественного фильма, это кадр — из новостей.

Некоторые критики ругаются: говорят, не актуально. Потому что актуально, видимо, это, когда одни считают, что создавать семью можно с кем угодно, другие – только с теми, на кого мы вам укажем. И потом они дерутся, и их милиция разнимает. И нам иногда всерьез кажется, что это и есть жизнь.

А ОТР говорит, что жизнь — это другое. Это то, что происходит в провинциальных городах, где люди озабочены совсем другим. У них страсти и кипят и не кипят совсем по иному поводу. И никто, кроме ОТР, этого не покажет.

Однажды один актер спросил у режиссера: «Скажите, что для вас важнее: как работает актер или что он говорит своей ролью? Суть или техника?». Режиссер ответил: «Для меня важно не что, и не как, а кто». Для меня тоже важно: кто. Руководитель ОТР Анатолий Лысенко — человек, который пользуется уважением у всех телевизионных деятелей. Подчеркиваю: у всех.

Но у нас ведь как? У нас ведь профессиональный авторитет человека вовсе не является гарантией даже того, что к тому, что этот человек делает, отнесутся хотя бы с уважением. А Лысенко знает, что он делает. Он со товарищи делает телевидение про людей. Не про политику, не про проблемы, а про людей. То есть, и политика и проблемы есть, разумеется, но они показываются через людей.

Таких лиц, как в новостях ОТР, я очень редко вижу на других каналах.

Мне очень нравятся ведущие нового канала. И известные, такие, как Андрей Норкин или Сергей Николаевич, и неведомые мне даже по фамилии. Здесь практически нет говорящих голов. Видно, что люди, которые ведут программы — это состоявшиеся, интересные, умные личности. В этой фразе ключевое слово — личности. На них интересно смотреть.

Больше всего в разговорах про ОТР меня лично раздражает, когда начинают говорить, что оно делается для стариков. Во-первых, это не так. А, во-вторых, даже жалко, что это не так. Почему такое пренебрежение к пожилым людям? Почему если для молодежи — здорово, а если для пожилых — отстой? Потому ведь, в сущности, что молодежь куда более кредитоспособна, потому и более интересна. То есть, сначала надо заплатить людям крошечную пенсию, а потом сказать, что ничего, в том числе и телевидение, для них делать нельзя. Это нормальная логика?

Извините, отвлекся.

Мне кажется, что мы хотели увидеть ОТР таким, как мы хотели его увидеть. У нас было некое представление о том, каким оно должно быть, некое лекало, и мы стали его прикладывать к новому телевидению — и не совпадает. Не получается. Что-то другое выходит.

ОТР — это никакое не устаревшее, не провинциальное — еще один ярлык — телевидение. Это другое телевидение. Ключевое слово в этой фразе — другое.

Оно требует от зрителя иного внимания и иного интереса. Его не надо поверять другими каналами, и не надо оценивать.

ОТР — не безупречно. Понятно. Оно только начинается. Но, на мой скромный взгляд, оно движется по правильной и понятной дороге. Путь этот мне представляется столь же сложным, сколь и нужным.

И мне ужасно интересно, как и куда команда, возглавляемая мощными профессионалами, будет по нему двигаться.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Врачи спорят о том, как подтверждать эффективность лечения
«В следующий раз нас будет больше. Чужих детей не бывает»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: