Наталия Евгеньевна Сухинина

Наталия Евгеньевна Сухинина

Журналист, писатель. Выпускница факультета журналистики МГУ, главный редактор издательства «Святая гора». Автор сборников рассказов «Куда пропали снегири?», «Где живут счастливые?», «Какого цвета боль?» и многочисленных очерков.

Письма хозяйки Вредной горы: День, в котором ничего особенного
Хочу рассказать тебе, Лена, про день, в котором ничего не произошло, хотя хорошо понимаю, что это будет непросто...
Письма хозяйки вредной горы: Волшебник Турецкого ущелья
Мы с Ильей дружим. Он мне часто приносит букетики. Благодарю Илюшу и ставлю букетики к иконе. А еще он обожает приносить мне мяту. Несет и несет, отказаться невежливо, обидится, но и мяты столько мне куда?
Наталья Сухинина: Чудеса на отдельно взятого человека
Писательница Наталья Сухинина была когда-то успешной светской журналисткой и, чтобы написать эффектный материал в газету ЦК КПСС Социалистическая индустрия, решила отправиться пешком из Москвы в Иерусалим. Через несколько месяцев Сухинина вернулась иным человеком. Верующим.
Письма хозяйки Вредной горы: Куда тебе теперь без авокадо?
Как же хорошо! Ущелье встречает гостей по всем законам кавказского гостеприимства. Солнце! Море в такой бирюзе, что хочется зажмуриться, раскрывают свои белые цветки лимоны, мандарины, апельсины, наполняя сад неповторимым ароматом...
Девочка на шаре
Она рано поняла, что такое ответственность за ближнего. Этим ближним был охламон Эдик. Она, как строгая мама, довольно часто наезжала в детдом, чтобы быть в курсе братишкиных дел. – Ох, курить бы не начал, – печалилась она, – а то ещё и совсем плохо – пить. Вдруг наследственность? Мамка-то у нас, не дай Бог...
Крещение Искандера (+ Видео)
Писательница Наталья Сухинина рассказывает историю, как мальчик и его мама крестились по указанию… Богородицы.
Святая Матрона Московская. На Таганскую, просить и плакать
- Дочка! - взмолилась пробегающей мимо девушке с ярким рюкзачком за плечами, - мне бы к Матронушке... - да и осеклась. Юбка выше колен, глаза намалеваны, такая про Матронушку и не слыхивала.
За Иорданом, в пустыне жаркой
Глаза слезятся от полыхающего в зените солнца, и я не вижу ту маленькую точку в горах, на которую упорно показывает мне молодой инок - Вон там, смотрите, там! Видите, прилепилось к скале маленькое гнездышко? Монастырь греческий. В нем всего один монах и живет. Ну что, пойдем? Душно, жарко, невыносимо. Каждый шаг по каменным древним ступеням приближает к палящему солнечному диску. Неужели здесь возможна жизнь, неужели возможна?