«Женщина стояла перед санитарами на коленях и умоляла открыть гроб мужа». Москвичка Валентина Красных помогала друзьям хоронить умершую бабушку и рассказала «Правмиру», что происходит в больничных моргах и как прощаются с теми, у кого диагностирована коронавирусная инфекция.

Коллега, с которой я когда-то работала, написала в Facebook: «У меня умерла бабушка. Может ли кто-то поехать со мной, так как мама в плохом состоянии». Я ответила: «Поехали». 

Подробностей болезни бабушки я не знаю, вся семья была в чудовищном состоянии, на таблетках, на уколах. Плановое лечение, что-то связанное со стентом, два месяца бабушку перекидывали из больницы в больницу, и вот в одной из них она умерла. 

Утром выдают «чистые» тела, вечером — с ковидом

Мы приехали к моргу. Перед нами было несколько тел на прощании, их вывозили, уже в ритуальные машины ставили гроб. Первое, что бросается в глаза: гроб вывозят люди в защитных костюмах, как показывают по телевизору, даже не в респираторах, а в противогазах таких. Ты не ожидаешь увидеть в морге такое. У меня уходили близкие, было так: ты прощаешься, там открытый гроб, цветы, венки, а здесь вдруг закрытый гроб вывозят «космические люди». Это, конечно, потрясло. 

Санитар, который выходил курить, рассказал: «Утром выдают чистые тела, без COVID, это люди, умершие по разным причинам. А после этого начинают выдавать с COVID в закрытых гробах». Нам выдали бабушку только в 16:15, очень много народу было перед нами. Более 10 закрытых гробов было. Но ручаться за цифру не могу. 

Я там платила деньги и видела ведомость, где расписываются, что тело выдано. Сначала шли просто имена, фамилии, а потом отчеркнуто — и наши.

Там прямо красным написано COVID, COVID, COVID — те, кто перед нами, и после нас еще два человека. Они сказали, что таких много сейчас.

Мне кажется, наша бабушка была инфицирована в больнице, потому что поступала без всякого ковида. Она первый раз легла в больницу еще до того, как эпидемия началась. У нее было четыре отрицательных теста, ей их делали при переводе из больницы в больницу. Умерла она в реанимации, а COVID ей поставили уже на вскрытии. 

Я спрашивала врача: «Объясните, может, это все вранье, и нет у нее никакого COVID. Почему вдруг?» Она ответила, что ей смысла обманывать нет: «Зачем мне писать какие-то непонятные заключения? Мы пишем то, что видим. У нее легких нет, там не ошибешься. И селезенка непонятно в каком виде. Мы не врем».

«Пациент с тобой разговаривает, а легких у него уже нет». Врач из Филатовской — о больных коронавирусом и сменах без перерыва
Подробнее

Патологоанатом просит сидеть дома

В ритуальном зале была очередь на прощание, перед нами было человек 5–6. Пока мы ждали, на крыльцо вышла врач-патологоанатом, такая хрупкая, на ученого-биолога похожа. Мы разговорились. 

У нее следы от этой маски на коже и усталый взгляд. Она рассказала, что работает без выходных в усиленном режиме, потому что нужно вскрывать и вскрывать, люди умирают один за другим. Она говорит: «Сидите дома и не ходите никуда, поверьте, это серьезно».

Я никогда не была диссидентом и в челленджах по лизанию унитазов не участвовала, но и сказать, что я паниковала, не могу. Как и все, надевала маски, перчатки в магазинах, но масштабов не понимала. А вот когда ты видишь этих людей, выкатывающих гроб, врача-патологоанатома с лицом, на котором следы маски, и вот он просит сидеть дома, чтобы не оказаться у него на столе, это действует сразу.

Потом я пошла забрать вещи бабушки, чтобы не приезжать еще раз в эту больницу и не вспоминать все это.

Вещи почему-то выдают через приемное отделение. Непонятно почему, девочки там сидят и так головы не поднимая, всего две медсестры. Через них идет все оформление и скорых с пациентами, и таких как мы. И вот я попросила вещи, а девушка устало говорит: «Я в туалет последний раз дома ходила. Давайте в понедельник». Я ответила, что родственники, к сожалению, не смогут в понедельник, за городом живут, и в очень плохом состоянии. Тогда она попросила подождать. Я забрала их в гнойной хирургии, там ничего не пропало: и крестик золотой, и цепочка, все было собрано.  

Никаких претензий к сотрудникам нет. Все работают, как часы, с полной загрузкой. Скорые едут и едут, едут и едут. Не поднимают головы — телефоны звонят, документы оформляют. Это труд невероятный. 

Вышла из квартиры, села в скорую и приехала в другой мир 

Люди в приемном отделении были растеряны. Приехала пожилая женщина на скорой, привезла маму. Как ей назад ехать? У нее нет пропуска, она не знает, что это, у нее социальная карта заблокирована, в такси никто без пропуска не посадит и в метро не пустит. Телефон Nokia. Наизусть не помнит никаких своих данных. Она стоит: «Как мне назад ехать, вы не знаете?» Мне до сих пор из-за этого очень тяжело. 

Медики, погибшие от Covid-19. Запомним их такими
Подробнее

В этой ситуации, если человек приехал на скорой, привез близкого, а назад как? Об этом никто не подумал. Хоть бы какие-то справки придумали. Понятно, что это загрузка персонала, но, может, готовые бланки сделать какие-то. 

Кстати, люди все без масок. Я этой женщине говорю: «Как вы сейчас без маски пойдете?» Дала ей маску, у меня была лишняя: «Вы хотя бы стирайте и утюгом горячим проглаживайте хоть как-то». Она спрашивает: «А где их берут?» Я говорю, что в «Перекрестке» покупала — 50 штук за 1300 рублей. Она: «Ой, я не смогу потратить столько денег».

Я понимаю, эта женщина не выходила никуда, сидела со своей мамой дома, продукты им приносили, поэтому у нее нет ни маски, ни пропуска, ничего — она вообще оказалась в другом мире. Она вышла из дверей квартиры, села в скорую и попала в другой мир. По ней это было видно, она не понимала, что делать. 

И в морге родственники умерших были без масок практически все. Мы были в масках и в перчатках, на нас смотрели с удивлением.

Хотя висит объявление, что нужны маски и перчатки.

В крематории все сотрудники, естественно, в перчатках и в масках, а посетители — без них. Хоронят своего близкого человека с подтвержденным ковидом, и без масок. Сотрудники крематория говорят: «Наденьте маску, у нас все в масках». Они отвечают: «А у нас нет». — «Как же вы без масок?» — «У нас вообще их нет». 

Вы не знаете, кто в гробу

Люди приезжают в морг, прощаются, там красивый ритуальный зал. Потом тело везут на кладбище. Можно в ритуальный автобус сесть, можно — на своей машине. Тех, у кого подтвержденный COVID, кремируют, хоронить не разрешают. А вот если ковида в свидетельстве о смерти нет, можно похоронить. Даже если была пневмония. 

Мои друзья не видели бабушку два месяца с тех пор, как ее забрали в больницу. Не сидели у ее кровати, не разговаривали, навещать было нельзя. Они ее очень любили, у них крепкая семья. В итоге — закрытый гроб стоит, и вы около него. Рядом с вами — «космонавты», которые потом этот гроб в машину ставят. Вы не знаете, кто в гробу, вы не видели. 

Конечно, люди просят вскрыть эти гробы, чтобы посмотреть. Они не понимают, почему человек поступил по скорой с другим диагнозом, допустим, а потом его внезапно не стало.

Например, там женщина была с аппендицитом, причина смерти — перитонит, но в итоге еще и COVID обнаружили. В результате — закрытый гроб. 

Представляете, что у людей в голове происходит? Вот это ужасно. Я понимаю, что в других странах тоже закрытые гробы, это не мы придумали. Наверное, для этого есть основания. Но одно дело, когда ты читаешь рассказы друзей в социальных сетях об этом, а другое — когда твой близкий попадает в больницу и ты больше его не видишь. Он умирает в одиночестве, а ты даже не можешь открыть гроб. 

«Признайся, что в Италии все выдумывают». Меня просили сделать селфи в крематории и записать пациента в реанимации
Подробнее

«Может быть, мы не его похоронили?»

Эта бабушка очень хотела быть похоронена рядом со своей сестрой. Хотела, чтобы ее отпели. Она не желала кремации, поскольку верующий человек. Ее последняя воля нарушена.

В крематории нас батюшка не дождался, ушел, а мы хотели, чтобы он отпел. Сейчас в крематориях священники проводят отпевание при закрытых гробах. 

Священнослужители, умершие во время эпидемии Covid-19. Список памяти
Подробнее

Девушка, которая вела церемонию, сказала: «К сожалению, вы не можете попрощаться, мы не имеем права открыть гроб. Для нас самих это тяжело. Перед нами проходит очень много людей, которые прощаются при закрытом гробе, не могут поцеловать, обнять своих близких. К сожалению, мы в таких условиях».

Мама и брат подошли, потрогали крышку гроба — конечно, это все ужасно, потому что действительно не видишь человека, которого ты провожаешь. Там была женщина, которая встала на колени перед санитарами, чтобы открыли гроб с ее мужем. Они ее аккуратно подняли: «Мы не можем, у нас инструкция, приказ. Пожалуйста, простите нас». Они просили прощения.

Женщина потом все время повторяла: «Может быть, это не он, может быть, это какая-то ошибка? Может быть, мы не его похоронили? Он был здоров. Какой COVID? У него ничего не было, никакого COVID. Как же так? У него просто болело сердце, его с инфарктом увезли, при чем здесь COVID? Наверное, они ошиблись, а он так и лежит в реанимации, мы другого человека похоронили». 

Санитары вообще прекрасные люди. Очень уставшие, но тактичные, для каждого находят правильные и нужные слова. Понимают, в каком жесточайшем стрессе люди. Они видели, в каком состоянии моя подруга и ее мама: «Давайте мы вам капельки дадим успокоительные. Вы понимаете, такая ситуация». 

Мы не даем прощаться, а живые с ковидом ездят на такси

Многие до сих пор мне пишут: «Как же так? Почему кремация? У нас есть друг, его похоронили». Я говорю: «Вы в свидетельстве о смерти видели, что там написано — пневмония и эмфизема легких?» Они: «Это же все равно COVID». Я говорю: «Если в свидетельстве нет COVID, тогда разрешают хоронить». 

Но что ужасно — одним людям не дают попрощаться, а другие с COVID-положительным тестом на такси ездят. Как это? У меня в голове не укладывается. У моего знакомого на КТ подтвердился ковид, назад он ехал в такси. При этом у него была температура 39, его заставили подписать отказ от госпитализации, мол, лечитесь дома, потому что вы не такой тяжелый — у вас всего лишь двусторонняя нижнедолевая пневмония.

С подтвержденным COVID-тестом он в три утра садится в такси и едет домой. Он сам об этом пишет: «Что мне оставалось делать? Я не мог стоять около поликлиники». Это, я считаю, ненормально вообще. Мы закрываем гробы, не даем людям прощаться с умершими, которые три дня были в холодильнике. А живые люди с ковидом ездят на такси спокойно. И кто потом сел в эту машину? 

После похорон бабушки я села в машину и впервые обработала санитайзером руки.

У меня были антисептики, но я ими не пользовалась. Я честно скажу, меня трудно чем-то удивить, правда, поверьте. Я только читала о закрытых гробах и обо всем, а это действительно оказалось правдой. 

Я увидела людей, которые работают с красными глазами, четко, как часы. Меня сотрудники морга потрясли. Все быстро, никакой паники, механизм отлаженный. Поэтому они с ног и валятся. Прощание — сразу машина, автобус и поехали. И в крематории все тоже на высшем уровне — приехали, дали попрощаться, гроб закрыт, все четко. Все вежливые, культурные.

Мы даже не понимаем, что не только врачи в красной зоне работают на износ, эти службы тоже. Я не знаю, доплачивают ли тем, кто вскрывает тела в морге. Они точно так же работают с COVID, только не с больными, а умершими, в контакте с ними. 

Мы все оказались в такой ситуации — все не могут проводить своих близких нормально. Мне кажется, это самое ужасное, а так жизнь есть жизнь, в ней всегда была смерть и будет, к сожалению. Никто от этого не застрахован, от этого не уйдешь.

Фото: REUTERS/Bruno Kelly

О пандемии коронавируса в телеграм-канале «Правмира» @pravmirru: каждое утро — актуальная и достоверная информация из СМИ и блогов. Подписывайтесь!

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: