Увольнение из «НМИЦ Здоровья детей» трансплантологов, которые – единственные в стране – делали пересадку почек грудным детям, вызвало большой резонанс. Минздрав вчера выложил на своем сайте официальный ответ на массовые обращения родителей. Формальной причиной увольнения вновь названо то, что «хирург Каабак М.М. до недавнего времени осуществлял свою деятельность в НМИЦ здоровья детей Минздрава России на условиях внешнего совместительства и был оформлен на 0,25 ставки».

Этот ответ мало проясняет ситуацию. Десять малышей, которым должны были делать операции в НМИЦ здоровья детей, по-прежнему ждут операции. В самом тяжелом состоянии сейчас Рома Кузнецов.

Негде оперировать

Надежда Николаевна Бабенко. Фото: из личного архива

— В НМИЦ здоровья детей мы больше не работаем, забрали оттуда вещи и покинули здание, – говорит хирург-трансплантолог, кандидат медицинских наук Надежда Бабенко. – Мы побывали в РДКБ, осмотрели Рому Кузнецова. Сил у него остается все меньше. Но тем не менее он изо всех сил пытается сохранить источники жизни. Сейчас мы с его родителями обсуждаем дальнейшие планы и консультируем остальных родителей по телефону. Нам никто так и не ответил, почему мы не можем продолжать работать и что будет дальше с детьми, которые ждут операции. Я очень надеюсь, что Рому будут оперировать те, кто умеет это делать. Это можно делать уже сейчас, достаточно в течение нескольких недель подготовительно ввести несколько вакцин  и необходимых медикаментов. Папа как донор обследован давно, он подходит и абсолютно согласен с нашей концепцией. 

Также Роме можно пересадить почку от умершего донора, но это уже в юрисдикции главного трансплантолога Минздрава России, директора Национального медицинского исследовательского центра трансплантологии им. В.И. Шумакова Сергея Владимировича Готье. 

К сожалению, в листе ожидания Рома не находится, хоть и лежит в клинике Минздрава, у которой есть лист ожидания трупных органов. Но его данные туда не помещены, что является нарушением его прав. 

— Мы могли бы его оперировать на базе любой больницы, но  нам нужна операционная и команда реаниматологов, анестезиологов, а для этого требуется разрешение Минздрава, — говорит Бабенко.

«Нам страшно, понимаете?»

Между тем Минздрав, в уже процитированном выше письме, указывает на то, что операцию можно провести в центре Шумакова. «Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов имени академика В.И. Шумакова Министерства здравоохранения Российской Федерации входит в число ведущих мировых клиник по профилю трансплантологии. Специалисты Центра успешно пересаживают органы детям, независимо от массы тела и возраста, начиная с 4 месяцев и 3,5 кг массы тела. Общий опыт таких трансплантаций – более 1000, только сначала текущего года — сделано свыше 120. Наиболее частой является трансплантация печени (дети от 3,5 кг) и почки (дети от 6 кг)». Позавчера на сайте центра Шумакова появилось обращение его директора Сергея Готье к родителям и врачам-педиатрам, которое начинается словами: «В НМИЦ ТИО им. ак. В.И. Шумакова выполняются трансплантации почки детям, независимо от возраста и массы тела».

Однако родители Ромы не решаются делать ребенку операцию в центре Шумакова, куда их теперь зовут. 

«Врачей, которые могли их вылечить, уволили». Родители бьются за пересадку почек своим детям
Подробнее

— Нам страшно, понимаете? – говорит папа Ромы Сергей Кузнецов, – Еще недавно нам говорили, что не делают операции детям, которые весят меньше 9 кг, отправляли нас набирать вес на Сахалин. А теперь вдруг заявляют, что делают. Что переменилось за неделю? Кроме того, мы с супругой еще 11 ноября написали  письмо (есть в редакции «Правмира») на имя руководителя центра Шумакова Сергея Владимировича Готье в котором объяснили, почему для нас принципиально важным является лечение сына у профессора Михаила Каабака и кандидата медицинских наук Надежды Бабенко. У них большой опыт таких операций. Разве это не право пациента — выбирать врача? 

В этом письме мы задаем вопросы: кто в центре Шумакова имеет опыт по пересадке почек детям, которые весят менее 9 кг? Сколько таких операций было сделано? Никакого ответа из центра Шумакова мы до сих пор не получили. Меня просят написать письменные отказ или согласие на операцию Ромы. Я не могу этого сделать, пока мне внятно не объяснят, что происходит.

Что происходит

Предположительно Минздрав не устраивает схема иммуносупрессии, которую использовали в НМИЦ здоровья детей при трансплантации. Для того, чтобы почка прижилась, необходим прием лекарств, которые будут подавлять иммунитет. Иначе новый орган будет отторгнут организмом. В мире для этого используются разные препараты. Михаил Каабак использовал алемтузумаб, которое Всемирное транспланталогическое общество с 2010 года рекомендует к применению при трансплантации. 

Рон Шапиро

— Алемтузумаб был разработан в Кембриджском университете под руководством Германа Валдмена, который тогда был главой отделения патологии, — рассказал «Правмиру»  Рон Шапиро,  директор отделения хирургии программы трансплантологии почки и поджелудочной железы Медицинского центра Маунт-Синай Нью-Йорк. — В 2003-м году мы начали использовать эту схему иммуносупрессии в Питтсбургском университете. Только 5 процентов операций по пересадке почки проводятся детям, и среди них очень небольшая доля  – это дети, которые весят меньше 10 кг. Мы используем схему иммуносупрессии с помощью алемтузумаба для взрослых и детей, в том числе для того небольшого поступающего к нам количества малышей, которые весят меньше 10 кг. 

Питтсбургский университет публиковал данные по маленьким детям, и, по словам врача, их результаты «очень и очень  успешные».

— Исходя из моего опыта работы и данных в имеющихся у нас научных статьях, процент отторжения органа, инфекции и развития онкологии у пациентов, которые получали эту схему, очень невысок. 

Препарат сильно снижает в крови пациента число лимфоцитов, и иммунная система «перезагружается», благодаря чему удается избежать отторжения органа. Однако в клинических рекомендациях Минздрава этого препарата нет, так как в инструкции к препарату не написано, что его можно использовать при трансплантации. Производитель  предназначает его для рассеянного склероза. В других странах это не является препятствием, алемтузумаб используется оффлейбл, поскольку его эффективность при трансплантации доказана. Процедура включения препарата в официальные рекомендации очень непростая и у нас, и за рубежом. Однако, если научное сообщество признало препарат эффективным, то этого достаточно. 

— Система получения официального одобрения Управления по контролю качества пищевых продуктов и медикаментов лекарственного препарата очень сложная, – говорит  Рон Шапиро. — Даже самая распространенная в мире схема иммуносупрессии (такролимус и ММФ) получила государственное одобрение лишь спустя 20 лет после начала использования. Поэтому очень многие препараты применяются оффлейбл.

Осложнения возможны, но их меньше

В России это тоже не запрещено, однако, как сказал Сергей Готье в комментарии газете «Коммерсант», «при наличии препаратов, которые применяются во всем мире как обычная схема, назначение препаратов оффлейбл всем пациентам вызывает определенные сомнения». 

«Главное сейчас – спасти детей». Почему ликвидируют отделение трансплантологии, равного которому нет в России
Подробнее

Чаще всего врачи  у нас не отваживаются применять лекарство оффлейбл. Тем не менее, в каждой крупной клинике есть комитет по этике, который должен принимать решения о лечении заболеваний теми или иными препаратами, в том числе оффлейбл. Алемтузумаб комитетом по этике он был одобрен, а родители подписали информирующий документ о том, что препарат может иметь побочные эффекты. «У нас есть несколько детей и даже взрослых, которые прошли эту схему лечения, – сказал «Коммерсанту» Сергей Готье. – Они обратились потом к нам с осложнениями. Трансплантаты функционировали плохо, и эти пациенты были впоследствии ретрансплантированы. Поэтому утверждение, что применение этой схемы дает гарантию функционирования почечного трансплантата в течение 30 лет, является преувеличением».

— Эффективность схемы лечения определяется выживаемостью, –  возражает Михаил Каабак. – Наша схема, согласно опубликованным статистическим данным, дает преимущество в пятилетнем выживании трансплантатов: 89% против 75% при родственной трансплантации почки детям в центре Шумакова, и 79% против 59% при трансплантации трупной почки в РДКБ. Осложнения при нашей схеме иммуносупрессии – такие как отторжение, инфекция, или онкология – тоже встречаются, но их меньше чем при традиционной схеме, и в большинстве случаев они предотвращаются вакцинацией. Но, увы, не бывает стопроцентно эффективных схем, каждая дает свой процент неудач. К нам тоже поступали пациенты после неудачных операций в других клиниках, в том числе из центра Шумакова.

На сегодняшний день петицию, требующую вернуть Каабака и его команду врачей, уже подписали 395 тысяч человек. Время идет. Дети ждут.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: