Я совершенно согласен с мнением Сергея Худиева: та оценка Русской Православной Церкви, которую мы слышим от Владимира Познера, да и от многих других ее критиков, основана не на фактах, а на эмоциях – а чужим эмоциям не прикажешь, их никакими фактами не переубедишь.

Андрей Дсницкий. Фото Анны Гальпериной Если попадется порядочный и умный православный, это исключение, это он еще не разобрался, а если тупой и агрессивный – вот все они такие. Ведь православие вообще – это косность, невежество, грубость, это трагическая ошибка России, примерно так рассуждают они.

Один из героев Исаака Бабеля говорил примерно так же: «Зачем Господь поселил евреев в России, чтобы они мучились здесь, как в аду? И разве не было бы лучше, если бы он поселил их в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озёра, гористый воздух, и сплошные французы?»

В том-то и штука, справедливо рассуждает Худиев, что без православия это была бы уже какая-то совершенно другая страна, а не Россия. Вздыхать, что она не Швейцария, что у нее другая история, культура и экономика, что нет озер и сплошных французов, просто глупо.

Непонятно, кому предъявлять счет, если никто озер с французами нам и не обещал. А главное, что за такими вздохами нетрудно будет проглядеть то хорошее, что у нас всё-таки есть…

Но я боюсь, что и мы зачастую уподобляемся в этом сторонникам Владимира Познера. Если они отождествляют православие с текущей ситуацией внутри нашей Церкви, то и церковные апологеты делают примерно то же самое. Если противники видят в русском православии только плохое, то сторонники видят только хорошее.

В результате апология христианства и евангельская миссия как-то незаметно начинают отождествляться с пиаром – разъяснением и популяризацией текущей позиции начальства по ключевым для него вопросам. Более того, именно это и называется многими самой главной задачей «православной журналистики».

Это очень важная задача, спору нет, но это не журналистика и не апологетика, а официальная пропаганда. Я употребляю это выражение безо всякого пренебрежительного отношения: всякая серьезная организация нуждается в том, чтобы позиция ее руководства была грамотно и своевременно разъяснена окружающим, и чтобы нападки противников получили отпор. Но это земное, слишком земное занятие…

И потенциально довольно опасное. Взять, к примеру, любой межнациональный конфликт: с двух сторон будут говорить практически одно и то же. Наш народ всегда прав, он всегда выступает жертвой этих коварных и жадных соседей, они его унижают и притесняют, но теперь мы встали с колен, мы постоим за себя, ведь мы-то воины добра и света…

Фото: anmier, photosight.ru

Фото: anmier, photosight.ru

И с другой стороны звучит ровно то же самое, только приводятся другие факты, иначе реконструируется история. А что на выходе? Вражда и порой кровь, причем такая вражда, которая объявляется вековечной и священной. Это уже не просто конфликт, который может быть разрешен путем переговоров и взаимных уступок, это священная война до победного конца.

Конечно, во всем этом обычно очень много пустозвонства и хвастовства – но с чего-то ведь начинаются и войны. Двух соседей не так-то просто заставить взяться за оружие и начать убивать друг друга, тут должна быть очень серьезная причина.

Лучше всего – освященная некими высшими авторитетами: религией или демократией, национальными интересами или гуманистическими принципами, свободой или порядком. Чем-то таким, ради чего и через кровь можно переступить. И высшая правота будет исключительно на нашей стороне…

Когда сегодня смотришь фильмы или читаешь книги о российской истории, то и дело натыкаешься на этот подход: «а вот они там еще хуже!» (имеется в виду там, на Западе). У нас был Сталин – а они поддерживали Гитлера. У нас Иван Грозный – а у них Генрих VIII и еще Варфоломеевская ночь. И так далее, и тому подобное…

Зачем отвечать тому самому одесскому бандиту, рассказывая гадости про «сплошных французов»? Пусть даже вполне справедливые – но зачем? Нет, я еще понимаю, в советские годы, когда готовились с этим самым Западом воевать, но сейчас?

Я смотрел некоторое количество британских фильмов о британской истории, читал их книги. Ужасные эпизоды (их там было тоже немало) никогда не ретушировались, и совершенно непредставима там такая интонация: «Ну да, у нас, конечно, был Генрих VIII, но вот в России-то с Иваном Грозным ничуть не лучше получилось!»

Напротив, в продукции Би-Би-Си (государственной компании, между прочим) заметно желание не оправдаться, а разобраться. Видимо, чтобы не повторять ошибок.

У нас настолько привыкли к оправдательно-обвинительной интонации, что готовы уже на любую критику отвечать по тому же самому шаблону. У нас с демократией плохо, манифестантов обижают, штрафы большие? Да вы посмотрите, что в Англии делается!

И сравнивает спикер первого лица в нашем государстве штрафы, которые теперь можно выписывать всем, собравшимся на улице в количестве больше трех человек, со штрафом, который, действительно, прописан в британском законодательстве… за нарушение порядка перед зданием Парламента и только перед ним. Ну это как если бы у нас кто митинг решил провести прямо в Кремле на Соборной площади.

А пусть бы даже «у них» было всё намного хуже, чем это нас утешает? Что оправдывает, что объясняет, чем помогает? Только развращает, думаю, приучает к мысли о всеобщности зла, заставляет смиряться с ним.

И уж совсем недопустима такая логика для христиан. «Нет, ну я, может, и в чем неправ, но вот посмотрите на него, но вот она еще хуже» – если такое сказать в качестве покаяния, исповедь просто не состоится.

Это не значит, что надо на себя принимать надуманные и лживые обвинения (хотя некоторые святые так и делали), но, по меньшей мере, когда тебя обличают, пусть даже в грубой форме, стоит задуматься: есть ли в этих обличениях частица правды? Может, не всё наветы, а что-то и в самом деле по делу?

О. Максим Козлов недавно сказал, что нарастающие нападки на Церковь объясняются просто: «люди ищут оправдания своему нежеланию идти за Христом». Думаю, что он совершенно прав, это ведь так удобно: если я убедился, что там сплошь нехорошие люди, то и слушать их нечего.

Но единственная ли это причина критики? Нет ли в этом хоре недоброжелателей каких-то справедливых упреков, над которыми стоит задуматься? И когда мы обвиняем обвинителей, дескать, «не желают следовать за Христом», пусть даже справедливо обвиняем – разве мы не уподобляемся им самим? Раз они такие неблагочестивые, то и нам слушать их нечего. Диалог глухих.

При этом обычно говорится и с нашей стороны, что церковь земная не закрыта для критики, что иерархи тоже в принципе могут ошибаться – но звучит это совершенно абстрактно, вроде как прописанная в конституции возможность политическим партиям на равных основаниях бороться за голоса избирателей: в теории-то оно всё так, а на практике — поди попробуй.

А что бывает, когда пиар занимает место проповеди (при том, что сам по себе пиар тоже нужен и важен), мы знаем из Писания, да и из истории тоже. Тогда приходят пророки и юродивые, обличают сильных мира сего, порой в совершенно неприличной, неблагочестивой форме… Среди голосов недоброжелателей – не пропустить бы пророческого голоса! Вдруг он там тоже звучит?

А что вы думаете, Иоанн Креститель как проповедовал? Говорил ли он: «ну, конечно, книжники наши и священники могут допускать некоторые ошибки, но вы посмотрите на этих ужасных римлян, они гораздо хуже, они вообще язычники! А если кто чем недоволен – так это люди просто не хотят исполнять Закон, ленивы они, невежественны, слушать их нечего!»

Такую проповедь в те времена наверняка много кто произносил – а в Евангелие вошли только пламенные слова Иоанна: «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное!» И очень резкие обличения.

Митрополит Антоний Сурожский некогда говорил: «я нехороший человек, но то, что я говорю о Боге, – правда». Это не кокетливая поза: многие, очень многие в то время охотно разъясняли, какой он ужасный, кошмарный просто человек…

Теперь их голосов не слышно, а слово владыки Антония по-прежнему звучит и значит многое для самых разных людей. Вряд ли бы это получилось так, если бы занялся он пиаром: «Ну не такой уж я плохой человек, вот те еще хуже, а кто говорит о нас плохо, тот сам плохой, а вот мы тут все хорошие, вот сейчас объясню, насколько хорошие мы и насколько плохие они…»

О Боге тогда говорить ему было бы просто некогда. Да никто бы и слушать не стал.

Читайте также:

Может ли критика быть на пользу Церкви?

Зачем нам атеистическая критика?

Почему верующие боятся критики?

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.