На севере Иркутской области из-за сильнейшего наводнения остались без крыши над головой тысячи человек. По данным чрезвычайной комиссии, работающей в Тулуне, число жертв наводнения в Иркутской области возросло до 21 человека.  Пропавшими числятся 14 человек. Люди по всей стране собирают гуманитарную помощь пострадавшим. Пять крупных благотворительных фондов, в том числе БФ “Правмир” объединили свои силы и средства в помощь населению Иркутской области.  В среду, 3 июля, в зону бедствия вылетела координатор помощи всех от пяти фондов Анна Барне. Она рассказал “Правмиру”, что происходит на месте ЧС, какая помощь требуется там именно сейчас и куда будут направлены собранные фондами средства. 

Тонны старой одежды, а спать негде

Я прилетела сюда как координатор сразу от 5 фондов. Меня очень радует, что перед перед лицом общей беды образовалась такая прекрасная коалиция: объединились  “Лавка радостей” с проектом “Феникс”, благотворительный фонд “Предание”, “Справедливая помощь доктора Лизы”, благотворительный фонд “Правмир”, ассоциация “Благополучие животных” (потому что здесь очень много животных остались без крова и еды). 

Сейчас моя задача — собирать информацию для всех этих фондов и начать помогать людям и животным. Я езжу по населенным пунктам и выясняю потребности пострадавших. Вчера мы развозили гуманитарную помощь, которую собрали до меня местные добровольцы. Здесь, на месте, работают очень хорошие группы добровольцев — иркутская добровольная дружина “Отряд 15.08” и “Добровольческий корпус Байкала”. Мы привезли собранные вещи и продукты в Никольский храм г. Тулуна,  и настоятель — священник Андрей Цымбал — очень благодарил нас и говорил, что привезено как раз именно то, что очень нужно. 

После сбора всей информации мы будем приобретать помощь на те средства, которые были собраны силами всех фондов. Тем, кто не находится в зоне бедствия, всегда очень трудно понять, что на самом деле необходимо людям, потому что в таких ситуациях часто поступает противоречивая информация и интернет переполнен  эмоциональными постами. Например, перед выездом я встретила пост, что в населенных пунктах вообще нет никаких лекарств и надо срочно везти любые препараты. Но здесь у меня есть дружественная группа добровольцев, и через них я проверила информацию. Так я узнала, что это не так и, конечно, большинство лекарств есть на месте. То есть прежде чем каким-то образом помогать, нужно всегда выяснять, что именно нужно и в какой форме, чтобы не тратить напрасно деньги, которые люди и фонды, будем говорить честно,  всё-таки отрывали от себя, чтобы помочь другим.  

Здесь сейчас, к сожалению, происходит процесс, который я часто наблюдаю в местах ЧС. В пострадавшие регионы идут тонны гуманитарной помощи, но в основном это не совсем та помощь, которая нужна.  Люди думают, что тем, кто лишился своих домов, прежде всего нужно одежда. Им кажется, что сгодится любая одежда и обувь, в том числе старая. И вот едут огромные машины этой старой одежды, с которой потом совершенно непонятно что делать. Бывали случаи, когда после различных ЧС одежду просто закапывали или везли на мусорные полигоны. Все, конечно, от такой “помощи” слегка стонут.

Сейчас, по крайней мере в Тулуне, решен вопрос с едой, прекратилась острая нехватка питьевой воды. Население более или менее всем обеспечено, но остается проблема со спальными местами, матрасами. Многие люди размещены в комнатах временного размещения. Сейчас как раз мы будем заниматься тем, чтобы сделать их жизнь более комфортной.

Люди потеряли все, что было построено с такой любовью

Люди стали возвращаться в свои дома. Многие из них полностью разрушены. Жители и добровольцы ведут там большие работы — вытаскивают вещи на улицу, чистят,  просушивают. Местные жители, конечно, в ужасе и в большом горе, потому что даже сейчас видно, какие у них были прекрасные уютные домики… Сегодня мне с болью показывали дом, который был полностью уничтожен — его унесло метров на 300 от фундамента. Это очень красивый, ухоженный домик, весь — в красивой деревянной резьбе,  которую создавали несколько поколений. И он просто превратился в груду досок. Это очень страшно. 

Все происходящее похоже на апокалипсис — прежде аккуратные домики, которые стихия просто скрепила друг с другом, как груду щепок, перевёрнутые парники,  которых лежат на крышах домов и в которых ещё видны посаженные огурцы. Видно, с какой любовью всё это было сделано. 

Добровольцы работают сейчас на помощи местному населению, на разборе завалов, на раздаче гуманитарной помощи. Священник Андрей Цымбал, настоятель Никольского храма, организовал очень действенную помощь, он знает всех своих прихожан, прекрасно понимает, кому что нужно. Я вижу, как он устал — у него на плечах гора работы, но меня потрясает, как много, разумно и грамотно он все делает. 

Несмотря на усталость, он очень поддерживает людей не только вещами и продуктами, но и морально. Еще он правильно сказал мне,  что самое страшное будет позже, когда интерес к этому событию снизится и люди останутся в своих домах, которые не пригодны к зимовке, останутся без самого необходимого, а собирать средства для них будет уже очень трудно.

В принципе Церковь и должна именно так себя вести в тяжёлые минуты. Мне было очень приятно это видеть. Я, кстати, не в первый раз хочу об этом сказать —  на самом деле Церковь делает очень много всего хорошего во время чрезвычайных ситуаций. Но почему-то об этом мало говорится. Я помню, как во время пожаров 2010 года сотрудники Синодального отдела перелопатили фантастическую гору работы. После этого я видела и другие примеры. 

Я вижу удивительную консолидацию людей. Мне и раньше приходилось работать с жителями Иркутской области, и по моим наблюдениям это очень хорошие люди — они очень дружелюбные. Сейчас перед лицом стихии они объединились, совершенно фантастически друг другу помогают. Вижу очень большое сочувствие и помощь со стороны больших городов, которые стихия не затронула. 

Местные жители верят слухам и боятся второй волны

Люди в шоке, они не понимают, что произошло. Как это часто бывает в зоне бедствия, ходят самые безумные слухи, всякие конспиративные версии, что якобы сбрасывали воду с плотины и из-за этого затопили город. Я перед отъездом консультировалась с учеными, которые занимаются биоинформационными технологиями. Они мне рассказали, что из космоса прекрасно видно — шли именно потоки грязной дождевой воды с гор (она по цвету отличается сильно от воды с плотины), и видно как это “пятно” шло. Но конспиративным версиям всегда верить легче, поэтому таким страшные истории всегда курсируют в городе, и сейчас очень многие боятся второй волны. 

Я не могу сейчас сказать, будет она или нет — это могут спрогнозировать только специалисты. Но люди вывозят вещи для того, чтобы их не затопило. К тому же многие очень боятся мародёров. Их немного, но они уже, к сожалению, появились. Как всегда в любой ЧС, люди проявляют свои лучшие качества —  невероятное благородство, стойкость, душевную щедрость, и вместе с тем всегда всплывает со дна все нехорошее.

Юридические проблемы для многих стали большой неожиданностью

Многие дома совсем не пригодны для жизни. Я пока не могу сказать, кому из этих людей дома будут строить с нуля  — у меня нет такой информации. Но всегда при чрезвычайных ситуациях есть проблема, что часть людей оказывается непрописанными в месте ЧС. Часть строений оказывается незарегистрированной, многие дома не застрахованы, то есть юридическая сторона часто оказывается для пострадавших очень неожиданной и болезненной. 

Сегодня я разговаривала с очень симпатичной семейной парой, у которых сильно пострадал дом. Они ухаживали здесь за пожилой матерью, но не были прописаны в регионе, поэтому им не дали первоначальную компенсацию в  10.000 рублей, которые давали всем на приобретение предметов первой необходимости. Я им объяснила, что всё это не так страшно и просто надо доказать, что они жили в зоне ЧС (это делается не очень сложно — при помощи предоставления договора о работе, справки из детского сада и т.д.) 

К  сожалению, всегда в чрезвычайной ситуации люди испытывают острый недостаток информации — например, пострадавшие имеют право получить компенсацию в 10000 рублей на получение предметов первой необходимости. Очень многие обижаются на эти 10000, потому что принимают их как компенсацию за утраченное имущество. Очень важно объяснять, что это первоначальная компенсация для приобретения предметов первой необходимости, а не компенсация за утраченное имущество. Надо как можно больше распространять такого рода информацию, потому что многие не знают свои права и совсем не понимают свой юридический статус. 

Стоит ли ехать

Сейчас, скорее всего, здесь будет волонтерский лагерь, волонтёры, скорее всего, будут, как это когда-то было в Крымске, помогать людям откачивать воду из домов, разбирать завалы, сушить дома. Мне кажется, что очень правильно, когда местные помогают именно местным, потому что тогда помощь не воспринимается как пришедшая из ниоткуда, как нечто само собой разумеющееся. 

Поэтому я хочу обратиться с призывом к тем, кто далеко живёт и планирует приехать на помощь в Иркутскую область —  взвесьте свои силы и подумайте, что, может быть, вам не стоит тратить 30-40 тысяч на дорогу туда и обратно, а лучше перевести средства местным добровольцам. Это гораздо разумнее.

Фонд «Правмир» открывает совместный сбор с БФ «Предание» для оказания помощи пострадавшим от наводнения в Иркутске.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: