Устинью оставила в доме ребенка ее кровная мама, когда узнала, что у девочки синдром Дауна. Но Устинья ждала… Работники дома ребенка говорили: девочка не сразу поняла, что ее оставили, и очень надеялась. «Правмир» написал об Устинье, но потенциальным опекунам по разным причинам отказывали в органах опеки, и она почти потеряла надежду, но приемная мама все-таки нашлась. Анна Уткина и Ульяна Мещерякова-Кудряшова рассказывают о знакомстве с Устиньей.

Я увидела фотографию Устиньи у своей томской коллеги Светланы Сыровой. Светлана часто писала о детях из дома ребенка, помогала найти родителей, фотографии то и дело мелькали у меня в «ленте новостей», но на снимке, где Устинья еще маленькой сидела на руках у сотрудницы детского учреждения, я остановилась. Меня как молнией ударило: «Эту девочку ждет мама». У меня было немного в жизни таких моментов, но тут – абсолютная уверенность в том, что Устинья – чья-то дочка, просто они с мамой пока не встретились, надо им помочь. Я разместила запись у себя на странице в социальных сетях, а главный редактор «Правмира» Анна Данилова предложила мне написать о ней. Может быть, не у меня одной возникло волшебное чувство. 

Дело в том, что требовалось тут именно волшебство. За ребенком с синдромом Дауна из далекого региона обычно не выстраивается очередь потенциальных родителей. Так появился материал «Устинья одна». В доме ребенка за Устинью очень переживали, это чувствовалось. Все говорили, что она девочка очень нежная, трепетная, чувствительная и крошечная, как Дюймовочка из сказки. Мне написали несколько потенциальных опекунов. К сожалению, ни у кого не было готовых документов, но две потенциальные мамы прошли школу приемных родителей, были твердо настроены. К сожалению, когда мы думали, что Устинья вот-вот окажется в семье, ее ждали приемные братья и сестры, в последний момент семье отказала опека

Прошло много времени с момента публикации первого материала. Мои надежды на семью для Устюши почти растаяли. Все это время я наблюдала, как девочка растет, как меняется ее взгляд, становится все более отрешенным, пустым. Казалось, что она уже и не ждет ничего хорошего. Я даже поговорила с мужем – готовы ли мы к приемному ребенку? Но поняли, что пока не сможем.

Когда я почти отчаялась, поступило радостное известие – совершенно неожиданно Устинью забирала опытная приемная семья, где уже росла особенная девочка Варя. Оказалось, что будущая мама Устиньи уже давно о ней думала, увидела еще раньше меня. Но, когда появился материал о том, что одной семье отказала опека на самом последнем этапе и шансов найти родителей у Устюши все меньше, Ульяна твердо решила ехать за дочкой. Скоро Устинья оказалась дома, в окружении старших братьев и сестер и младшей сестрички Варвары. Мама теперь зовет их солнечными «двойняшками». Несмотря на то, что Варя младше, она почти с рождения росла в семье, поэтому по развитию иногда даже в чем-то опережает Устюшу, но Устинья старается не отставать. Я с радостью наблюдаю теперь, как Устинья растет в семье, меняется, «оттаивает», и благодарю «Правмир» за возможность написать о ней. Надеюсь, что мы с семьей Устюши когда-нибудь познакомимся лично.

Приемная мама Ульяна Мещерякова-Кудряшова

«Может, это – твоя будущая дочка?», и я сказала: «А может!»

После свадьбы у нас с мужем какое-то время не было детей, и у меня возникла идея – взять ребенка из детского дома. В то время я, наверное, хотела воплотить в приемном ребенке свои материнские чувства, не осознавала, насколько все это серьезно. Но двенадцать лет назад мой муж оказался не готов, а меня не покидала эта идея, хотя у нас появились кровные дети – две дочки и сын.

После появления кровных детей муж сам стал интересоваться приемным родительством, мы закончили специальную школу, а в один прекрасный день муж просто пришел и сказал, что нашей общей знакомой требуется помощь – у нее забирают внука, потому что она – инвалид, а его родная мама ведет асоциальный образ жизни. Так все и началось, мы забрали Максимку, тезку моего мужа. А через четыре месяца у нас появилась Саша, которую мы удочерили, дали свою фамилию. Тогда нам нужно было взять отдых, потому что с Сашей оказалось трудно. Она провела в системе не так много времени: с года до трех лет, но этого хватило, чтобы наложить отпечаток.

Нам говорили, что ее ждет только коррекционная школа, а в этом году психолог нас обрадовала: Саша может учиться в средней образовательной школе. Для нас это – огромный прогресс, и все это – благодаря тому, что она попала в семью!

Уже после появления Саши в семье я как-то увидела фотографию Устиньи. Муж тогда читал статьи, основанные на стереотипах о синдроме Дауна, что дети необучаемы, что с ними тяжело… И сказал: «Мы не потянем». Договорились оставить эту идею, но я все равно очень переживала за Устинью, периодически, листая ленту, видела ее фотографии. А потом на какое-то время упустила из виду, перестала следить за ее судьбой, пока у нас не появилась солнечная Варвара.

Когда знакомая показала мне фотографию Варвары со словами: «Может, это – твоя будущая дочка?», я сказала: «А может!» Посоветовалась с мужем, и он решился, а потом столкнулся с тем, что Варюша – очень живой ребенок, синдром Дауна – не приговор, наоборот – благословение. Варвара – настоящее солнышко!

Она уже жила с нами, когда я снова увидела Устинью на «Правмире» и поняла, что это – судьба, она ждет нас. Ведь это именно благодаря Устинье я стала читать про синдром Дауна. У меня было такое чувство, что, если я ее не заберу, я потеряю дочь. Она – моя дочь, и я ее предам. Я мужу так и сказала – ребенок ждет нас, и мы стали собирать документы.

У нас в семье уже был яркий пример того, как ребенок с синдромом Дауна просто расцвел в семье! Вы бы видели, что вытворяет моя Варвара! Она развивается наравне с обычными детьми. Мы даже проходили обследование, и сами неврологи говорят, что впервые такое видят. У нас в городе солнечные дети – вообще редкость, но такого живчика не видел ни один врач.

Устюше сложнее с реабилитацией. Варю мы забрали в четыре месяца, а Устинья три года прожила в системе. В ее глазах, в ее движениях столько боли, столько отпечатков прошлого, что мы плачем вместе с ней! Я сердцем переживаю ее внутреннюю боль. Но она уже присматривается, уже адаптируется, хотя немного приболела после перелета. Устинья уже ползает, познает большой мир. 

Старшие дети – мои главные помощники с Устиньей и Варей. Устинья пока не идет на телесный контакт, как они привыкли с Варей. Варя у нас всех обнимает, целует, а Устинья пока все делает осторожно, но они очень стараются, чтобы Устюше было хорошо. У моих детей нет ревности, мы хотим еще приемных детей! Кристина, моя старшая дочка, даже расстраивается, что выпускают новые законы, которые ограничивают количество детей в семье. Говорит: «Мама, как же так? Мы же могли бы еще одному помочь!» Мои дети очень переживают за всех и радуются, когда мы можем подарить нашу любовь, тепло нашей семьи еще одному ребенку. Мы все в одной команде, дети – это наша команда. 

Когда мы впервые встретили Устишу, она только выписалась из больницы, может быть, не выспалась и капризничала, кричала, плакала. Но как только я ее увидела, у меня забилось сердце: «Она моя!» Мы стали собираться на прогулку, я волновалась, в холле собрался весь персонал, и у меня были мысли: «Как же мне успокоить ребенка?» Может, кто-то и испугался бы такой истерики, но я уже знала, что это – моя дочь. Мы оделись, вышли на улицу, Устинья успокоилась и стала мне улыбаться, а потом и просто смеяться от радости! На следующий день она меня уже узнала, тянула ручки к моему лицу. Светлана, волонтер, которая писала об Устинье, потом сказала, что впервые видит, как Устюша смеется. 

Когда документы были готовы и мы прилетели за Устиньей, она сразу меня узнала! Заулыбалась, заагукала, а у меня сердце от радости выпрыгивало из груди! Знакомая сказала, что было непонятно, что мы только начали жить вместе, видимся второй или третий раз. Кажется, что мы мама и дочка, и так было всегда. Я набрала с собой развивающих игр, чтобы занять Устинью в полете, но она вела себя в самолете абсолютно спокойно, только немного испугалась, когда взлетает самолет, но я ее обняла, стала целовать в щечку, в лобик, и она тут же успокоилась.

Когда мы приехали домой, я стала разбирать сумки, а Устинья тут же поползла к детям играть. И я тогда присела, налила себе чай, стала наблюдать за своей малышковой компанией… Говорю мужу: «Смотри, Устинья как будто всегда была с нами. Она наша, просто долго лежала где-то в больнице, и вот мы, наконец, привезли ее домой». Муж со мной согласился.

Есть только боль, что мы не забрали ее раньше… Но, может быть, всему свое время.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: