Если Великий пост — время подвига, воздержания, молитвы и, как свидетельствует опыт, искушений, то Страстная седмица — пора, когда с особенной остротой и силой переживаются скорби. Разные — и бывшие прежде, и вдруг вспомнившиеся, и неожиданно приключившиеся. Это не удивительно: скорбью пронизано в эти дни все. Но ведь не только скорбью, а еще и ожиданием… Ожиданием радости.

Игумен Нектарий (Морозов)

Страстная 2020-го запомнится нам всем надолго. Сначала мы наблюдали, как пандемия захватывает Европу, читали и смотрели сюжеты о том, как затворяют свои двери для прихожан храмы в странах, где самоизоляция временно превратилась в основной образ существования. Потом и сами познакомились с этим образом существования — кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. А чуть позднее храмы стали закрываться для прихожан и в России — в одной епархии за другой. И кто бы и как бы к этому ни относился, но факт остается фактом: большая часть православных христиан в нашей стране сегодня не могут присутствовать за богослужением.

Не могут слышать вживую, как поются поразительные по своей глубине и проникновенности песнопения, являющие нам величайшее таинство последних дней земной жизни Спасителя. Не могут причаститься Святых Христовых Таин за литургией в день воспоминания о событии Тайной Вечери. Им не придется в этом году внимать, стоя в храме, чтению Страстных Евангелий, ощущать, как наполняются они покоем Великой Субботы, расставлять на специально приготовленных для этого столах куличи и пасхи и ждать, когда капли святой воды окропят и приготовленные ими снеди, и их самих — радующихся и смеющихся оттого, что праздник уже почти наступил. И не прозвучит их голос в общем хоре голосов, громогласно отвечающих служащему священнику: «Воистину воскресе!»

Как с этим со всем смириться, как пережить эту скорбь — такую неожиданную и такую горькую?

Все, кажется, уже знают, что делать: смотреть по телевизору или через интернет трансляцию богослужений, читать самостоятельно те молитвословия и песнопения, которые содержит в себе Постная Триодь, готовиться петь или читать Пасхальный канон… Быть усерднее в молитве, напитываться живительным словом Священного Писания… И все же…

И все же это так трудно — справиться со скорбью, к которой никто, наверное, из нас не был готов!

Я приведу один эпизод из прекрасной «Глинской мозаики», книги, повествующей о коротком, но интереснейшем периоде, когда эта замечательная обитель была вновь открыта для насельников и паломников после окончания Великой Отечественной войны. Эпизод, поразивший меня при первом прочтении и ставший ответом на многие и многие недоуменные вопросы наподобие тех, которыми невозможно не задаваться сегодня.

Галина Александровна Пыльнева, автор и составитель «Мозаики», вспоминает:

Протоиерей Андрей Кордочкин: Пасха придет скоро, как мы ее встретим — зависит от каждого из нас
Подробнее

«О. Серафим-настоятель, всегда такой спокойный, умиротворенный, молчаливый, показывал нам альбом видов прежней, дореволюционной Глинской пустыни. Среди снимков был интерьер собора, где о. Серафим указал на свой любимый уголок. Тогда — сияющий собор, теперь — груда обломков кирпичей, штукатурки — словом, строительного мусора, местами заросшего крапивой. Обычно я редко спрашивала о. Серафима о чем-либо, стесняясь потревожить его сосредоточенность на более важном, а тут спросила о том, что помогало ему переносить боль при виде общей разрухи. 

Он спокойно и кротко сказал: “Воля Божия”. Ни раздражения, ни осуждения варваров, не умеющих ценить ни свои, ни чужие святыни, ни горестных сожалений. Воля Божия, благая и совершенная… в том, чтобы благолепие сменилось “мерзостью запустения”. Но один Бог знает, что подготовит душу для вечности — уставное благолепие или переживания, не позволяющие душе спать в беспечности. О. Серафим был живым подтверждением того, что без позолоты окладов, гулких соборов и благоустроенных внешне обителей жить богатством духовной жизни можно, а без этого богатства внешнее благолепие — только роскошный могильный памятник прошлому».

Воля Божия… Надо просто принять это как истину: что бы ни происходило вокруг нас, с нашими близкими, с нами самими, каким бы трагичным происходящее ни казалось, ничто из этого не исключено из Божественного плана, того, который соткан Премудростью и Любовью Божией и сам есть эта Премудрость и Любовь. Сколько раз мы слышали апостола Павла: «Всегда радуйтесь» (1 Фес. 5, 16)? Или Иоанна Златоуста: «Благодари Бога за скорби, и скорби минуют. Благодари Бога за радости, и радости умножатся». Вмещало ли их наше сердце или они лишь скользили по поверхности его? Сегодня — должно вместить, потому что без этого нам не справиться.

Страдание может ожесточить сердце, заставить его сжаться и закрыться. Но может, напротив, расширить, помочь ему распахнуться для Бога.

Все зависит от того, что выберем мы — сетовать, роптать, унывать и отчаиваться или, несмотря ни на что и даже вопреки всему — благодарить. Первая дорога очень быстро заводит в тупик безысходности, но вторая… Ступив на нее, узнаешь о мире и о себе самом то, чего не знал прежде. Узнаешь, как во мраке можно увидеть свет. В печали — радость. В том, что кажется лишенным смысла, абсурдным, — и смысл, и больше того — откровение…

В эти дни не раз звучали и не раз еще прозвучат применительно ко всему, что мы переживаем, эти слова: «Наказание Божие». Но как же важно правильно их понимать, чтобы не погрузиться в глубину безнадежия! Наказание — не кара, не мука, не признак отвержения. Наказание переводится с церковнославянского языка как наставление, вразумление, научение. Да, каждому из нас есть что вспомнить, за что раскаяться от всего сердца, что изменить в себе. Однако вместе с тем обязательно нужно постараться понять, увидеть, чему Господь хочет нас научить, чтобы время, которое дано нам для приобретения, мы не сочли ошибочно временем потерь.

Священник Алексий Втулов: Сердцу больно, но в этой боли мы со Христом
Подробнее

Повторю вслед за многими: кто из нас всерьез верил, что наступит момент, когда мы не сможем прийти в храм — захотим и не сможем, потому что вход в него окажется закрыт? Нет, теоретически мы допускали возможность, что такое когда-нибудь случится: ведь были же прежде гонения. Но что такое произойдет прямо сейчас, вдруг, мало кто предполагал. И этот опыт, еще не пережитый, а только переживаемый, заставляет совершенно иначе ценить каждое мгновение, проведенное в храме, ждать Причастия не как чего-то, чего «не может не быть», а как подлинного дара, которого, как мы уже знали, можно внезапно лишиться.

Да, я думаю, это испытание, такое непростое, попущено нам в первую очередь для того, чтобы мы смогли, остановившись, пусть и поневоле, на путях своих, произвести необходимую переоценку того, из чего состоит наша жизнь, отсеять лишнее, расставить в ней все по своим местам, а самое главное — отдать первое место Богу.

Чтобы мы повзрослели и, даже оставшись на какое-то время без храмового богослужения, не перестали от этого быть христианами, но, наоборот, уразумели, что в первую очередь христианином делает человека то, как он живет, как думает и как чувствует.

Чтобы стали внимательнее и глубже, сосредоточеннее и серьезнее. Чтобы поняли, насколько нам дороги наши близкие, за которых мы так тревожимся и переживаем эти недели. Чтобы увидели, насколько велика наша немощь и как безмерно велика сила Божия, в этой немощи совершающаяся. А еще — насколько велика милость.

…Мы не знаем, с какими внешними потерями выйдем из этого испытания. Не знаем, что будет с нашим местом работы, с экономикой страны, да и вообще — с миром в целом. Не знаем, не коснется ли болезнь людей, которых мы любим, не унесет ли она кого-то из них с собой. Не знаем, наконец, что станется с нами самими. Но я уверен в одном: мы ничего не должны бояться и за все должны быть готовы благодарить. И верить, что за скорбью обязательно приходит радость. Как за смертью — Воскресение…

Фото: tatmitropolia.ru

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.