Интеллектуал
4 февраля, немного не дожив до 90 лет, скончался выдающийся историк, социолог, крестьяновед, общественный деятель, основатель Московской высшей школы экономических и социальных наук («Шанинки») Теодор Шанин.

За месяц до его смерти писатель и телеведущий Александр Архангельский выпустил книгу «Несогласный Теодор: история жизни Теодора Шанина, рассказанная им самим» и снял фильм, который размещен на образовательном ресурсе «Арзамас». Архангельский рассказал о своем герое и о том, почему этот человек останется с нами навсегда.

Русский крестьяновед в Англии

Шанин – редчайший пример интеллектуала с биографией супермена, с приключениями, в которые иногда трудно поверить, если не знать что оно так, собственно, и было, с героизмом, с отчаянием. Люди обычно либо хорошо думают, либо ярко живут. А это человек, ярко живший, и при этом очень хорошо думавший, поэтому про него знать интересно. И важно. Потому что человек на территории Польши, затем на территории Советского Союза, опять на территории Польши, во Франции, в Израиле, в Англии, затем уже в перестроечном Советском Союзе подавал нам пример того, как можно сделать в невозможных обстоятельствах то, что ты считаешь правильным. 

Он с начала 70-х годов жил в Англии, а вы представляете, что такое стать русским крестьяноведом в Англии? Ну, попробуйте. Не было же никакого русского крестьяноведения. Последним был великий утопист и при этом великий знаток крестьянства Александр Чаянов, которого погубили при Сталине. А дальше – пустыня. Сплошной академик Лысенко, борьба с генетикой («вейсманизмом-морганизмом») и доктора сельскохозяйственных наук, рассуждавшие про посевные, – это вот это мы понимали под крестьяноведением. 

А на самом деле это наука, которая объясняет, как жила русская цивилизация и почему перестала так жить; в чем ее отличие от советской, от мировой. Шанин дал эту емкую формулу. Обычно крестьянские цивилизации – это такие цивилизации, где нет университетской жизни. Обычно в аграрной стране нет мощных университетов, движение к ним означает отход от архаической модели. Так было в Индии, так было во Вьетнаме. Но русская цивилизация – это цивилизация массового крестьянства и развитой университетской культуры. 

 Да какое там, он же Теодор Зайдшнур – эта фамилия была у него при рождении. Он был из семьи обувщиков и торговцев тканями, соприкоснувшийся с крестьянами только на Алтае, когда они были в ссылке. И этот человек сумел через свой минимальный человеческий опыт и огромную научную интуицию объяснить то, что было не объяснено никем никогда до него и помимо него. Без всякой школы, не на что было опереться. 

А его социология третьего мира? Он фактически с нуля ее создал. Все занимались «золотым миллиардом», и конфликты, типа войны во Вьетнаме, рассматривались всегда с позиции американцев. Но почему у Вьетнама получилось победить великую Америку, какие для этого существовали цивилизационные предпосылки? Или, скажем, Хо Ши Мина, который пытался проводить политику «раскрестьянивания» страны и создания коллективного хозяйства, часто сравнивали со Сталиным. Отличие одно. Когда Хо Ши Мину стало понятно, что задача проваливается, он не стал уничтожать свое крестьянство, а поехал по деревням просить прощения. 

Почему Шанинка устояла 

«Не говори, что это пришли за Шанинкой, говори, что это пришли за тобой»
Подробнее

Он мог бы сидеть у себя в Англии, уйти на английскую академическую пенсию. Но, как только началась перестройка, он решил создать образовательный проект для высшей школы. Советский опыт в этой области уже не годился. У нас давали хорошее академическое образование, но количество лекций было невыносимым, студенты все время сидели в аудитории, вместо того чтобы работать самостоятельно. Не было целых университетских дисциплин – например, сколько-нибудь приемлемой современной социологии. 

А еще Шанин – создатель первого в России (такого и в Англии на тот момент еще не было, только в Шотландии) факультета культурного менеджмента. Тут тоже надо было начинать с нуля. Были попытки просто взять американскую, немецкую, французскую модель и насадить ее на здешнюю почву. Ну и где эти все попытки? Ничего не осталось. А он хотел в русской университетской традиции найти то, что может соединиться с английской, и прорастить из этого зерна нечто новое – тоже по-своему крестьянский подход. И получился сильный вуз, умеющий выстоять даже в неблагоприятных условиях. 

 Но она устояла и даже вышла из этого в новом качестве, сумела конфликт превратить в позитивное созидательное начало. Так всегда было в жизни Шанина. Любой кризис может нас раздавить, а может сделать более сильными. Но и вовремя принять поражение – тоже важно. Свой университет он создавал, прежде всего, ради факультета социального действия, социальной работы. И это же был первый факультет, который он закрыл. Потому что российские ведомства имеют свои аналогичные факультеты и берут на работу своих выпускников, а у выпускников «Шанинки» практически не было шансов. 

Вовремя отступить, уйти в тень – великое качество. Обычно те люди, которые создают университет, держатся за свою должность до последнего. А Шанин, когда ему исполнилось 80 лет, сам ушел из ректоров в президенты, это номинальная должность. Как он говорил: «Я стал английской королевой».

 Конечно, и XXI век он захватил в полной мере, но какие-то ключевые поворотные эпизоды его жизни напрямую связаны с XX столетием. Главной задачей для большинства было выжить в этом водовороте, но ему этого было мало. Ему нужно было и не утонуть, и реализоваться. Не в книжках, которые писались «в стол», а в жизни, в действии. Сегодня трудно понять, насколько эта задача трудно выполнима. Для самореализации приходилось идти на сделку с эпохой. Многие говорили: «Я пойду в ту систему, которая есть, и буду менять ее изнутри». Но у Шанина никаких иллюзий никогда не было, он шел напролом. Как в русской сказке, вышиб дно и вышел вон. 

«Я был тем самым «террористом»

В диссертации лишившего госаккредитации Шанинку эксперта найден плагиат
Подробнее

Речь не революционном насилии. Ты просто отказываешься сотрудничать с системой в тот момент, когда она начинает требовать от тебя изменить планы. Причем любая система, не только советская. Потому что шанинская биография такова, что он родился в Вильно, когда Вильно был польским, потом был в ссылке на Алтае, потом каким-то образом получил обратно польский паспорт и жил в Самарканде. Дальше через Польшу уехал во Францию, успел в последнюю секунду, когда это было легально возможно. Из Франции в 17 лет поехал воевать за только что созданный Израиль. 

Есть великолепный эпизод, который Теодор любил устно рассказывать, но в книгу он не вошел. На вручении ордена Британской империи он ждал вместе с другими награжденными принца Чарльза, и они между собой знакомились, разговаривали. Один из профессоров сказал Шанину: «Да, жизнь у меня была бурная. Самый яркий эпизод – это когда мы во время боев за Иерусалим всем Арабским легионом удерживали дорогу от еврейских террористов». Шанин смеялся: «Я уж не стал ему говорить, что я лежал по другую сторону от этой дороги и был тем самым «террористом».

Где бы он ни был, он действовал дерзко и решительно. Был знаменитый эпизод в его жизни в Израиле. Шанин, занимаясь социальной работой, узнал, что центр реабилитации за взятку собирались построить прямо на территории госпиталя для лежачих больных. А это будет никакая не реабилитация, а профанация. Реабилитация для людей с особенностями развития возможна только в среде обычных людей. А если тебя помещают к больным, то ты среди них и останешься. И Теодор – еще совсем мальчишка на тот момент – пробился к заместителю министра и сказал ему: «Мы же с тобой воевали. Ты фронтовик и я фронтовик. Как ты смеешь?». Тот попытался возразить – и тогда Шанин бросил свою должность, хотя у него были большие перспективы. Он же должен был возглавить этот центр. И не то что гордыня в нем взыграла, а просто центр в таком виде – это бесполезное, неправильное дело. 

Вот так он вел себя всегда и в большом, и в малом – выясняя отношения хоть с отцом, хоть с сионистским движением, в котором принимал деятельное участие.

Шанин был разочарован миром, которого ждал

В Москве умер основатель МВШСЭН Теодор Шанин
Подробнее

Он, конечно, понимал, кто он. Но был при этом человеком открытым. Я с ним как познакомился? Позвал как-то в передачу «Тем временем», которую веду на канале «Культура». Это было лет 15 назад. В той передаче также принимали участие философ Александр Пятигорский и пушкинист Валентин Непомнящий. И вот сидит левак Шанин, правый православный консерватор Непомнящий и интеллектуальный буддист Пятигорский. Вдруг я с интересом обнаружил, что они – друзья. Они называли его Федей, потому что в России его называли либо Федя, либо Федор Матвеевич. 

Теодор – атеист, Непомнящий верит в одно, Пятигорский в другое, и никто из них, ничем не жертвуя и не поступаясь ради другого никакими своими взглядами и убеждениями, говорят о главном. Потому что все трое сходятся на том, что смысл в жизни есть, только они видят его по-разному. На этом была основана его дружба и общение со всеми людьми. Когда к нему приходили брать интервью, он частенько сам превращался в интервьюера: «Что ты думаешь об этом, ты как считаешь? Согласен ли? Расскажи о себе». 

 Я, конечно, был не первый, кто решил написать о нем книгу. Были блестящие интервью с ним у Натальи Деминой, у Любови Борусяк. Там много бесценной информации, это важный источник для последующего познания, но образ человека создает только книга. Мне было просто обидно, что информация есть, а образа нет. Поэтому в книге информационно не так много нового, но есть его портрет.

Он, кажется, именно этого и хотел. Договорились мы легко, но потом долго готовились и много работали, выстраивали книгу. Она должна была быть короткой, стремительной, и при этом не поверхностной. В итоге он книжкой остался доволен. Кое-что снял, запретив это печатать до своей смерти, потому что слишком личное. Но теперь, к сожалению, можно. 

 Шанин был разочарован миром, которого ждал. Он жил в уверенности, что мир будет улучшаться, а он часто ухудшается. При этом Теодор Шанин всегда продолжал работать. Он мыслил тем, что нужно здесь и сейчас, и ставил это в гигантский мировой контекст. Этим Шанин отличался от обычного интеллектуала. Для интеллектуала история – в прошлом. Практик интересуется только настоящим. А для Теодора история всегда разворачивалась здесь и сейчас. Это человек, живший в истории, не прячущийся от истории, и тем самым во всем подающий нам пример. Мы оплакиваем его, но это слезы благодарности.

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.