Главная Человек

«В смысле ты летаешь… серьезно?» Как мама двоих детей захотела и стала пилотом

Она делает фигуры высшего пилотажа и обходит соперников-мужчин на соревнованиях
С детства Александра Павлова мечтала летать: играла с вертолетами и самолетами, но думала, что женщин-пилотов не существует. Она стала экологом, родила двоих детей, а потом исполнила мечту о небе — сначала стала бортпроводником, а затем сама села за штурвал. Сегодня Александра — пилот-спортсмен и вице-президент федерации самолетного спорта Краснодарского края.

«В смысле ты летаешь… серьезно? Как это?» — недоумевают мужчины, услышав о том, что Александра пилот. Она довольно редко размещает посты в социальных сетях — если только хочет поделиться красивой фотографией на фоне самолета и рассказать что-то интересное о своем хобби. Но обязательно среди мужчин найдется тот, кто прокомментирует в духе: «Я бы вышел», «Я бы не полетел».

— Ребята, завидуйте молча. Если видите, что женщина сильнее вас, включайте благородство, — смеется Александра. — На самом деле я не обращаю на них внимания. А так большинство, конечно, удивляются и от шока плавно переходят к восхищению. Любимый вопрос: «А покатаешь?»

Потом все принимаются расспрашивать про самолет. Те, кто разбирается в технике, выражают «респект и уважуху», потому что Александра летает на Як-52. Это советский учебно-тренировочный самолет для первоначального обучения курсантов. Он настолько популярен во всем мире — от Америки до Великобритании, — что для него выделили отдельную лигу в самолетном спорте.

— Классный самолет, очень его люблю. Если на таком научишься летать, полетишь практически на любом. Крепкий, возможности большие. Но по-настоящему сложный. Когда думаю об этом, даже сама себя начинаю уважать.

С аэродрома — на развод 

Сначала Александра была экологом. Хотя с детства она мечтала летать: играла с вертолетами и самолетами, но думала, что женщин-пилотов не существует. Летчиков в ее семье нет, родители с авиацией никак не связаны — только прадедушка летал в ДОСААФе. 

Александра окончила географический факультет, но в итоге по своей специальности почти не работала: вышла замуж, родила двоих детей, а потом поступила на международный туризм. Вместе с подругой открыла турагентство, а потом честно себе призналась, что по-прежнему думает о небе.

— Переклинило, что называется. Все, думаю, ладно. Пойду в стюардессы, раз уж я девушка. Мне было уже 27 лет. Я записалась в школу бортпроводников, отучилась там и попала в гражданскую авиацию.

Через два года эскадрилью расформировали, и Александра уволилась из авиакомпании. «Полеты закончились, слава Богу!» — с облегчением вздохнула мама, радуясь, что дочь спустилась на землю. Но, месяц походив по земле, Александра почувствовала: «Нет, я так больше не могу». Маме стало еще хуже, чем прежде, потому что теперь дочь решила стать пилотом.

Вспоминая свой первый полет, Александра смеется. Она заранее договорилась с инструктором о тренировке. Так получилось, что на тот день, когда ему было удобно, Александре назначили судебное заседание — она разводилась с мужем. Пилот позвонил накануне: «Саша, я буду летать, давай просто тебя прокачу, а ты посмотришь, что это такое, попробуешь управлять». Оделась буднично — джинсы, куртка, удобные ботинки — и пошла на аэродром. В ангаре будущая спортсменка сразу обратила внимание на Як-52, но полеты на нем стоили дороже, чем на сверхлегких самолетах. Сели в кабину. Взлетели.

— Я помню, что у меня глаза на лбу и рот открыт — даже сказать ничего не могу, как круто. Набрали высоту, инструктор мне все объяснил, и я выполнила несколько маневров: повороты, горочка, пикирование… Все под контролем, все безопасно. Это длилось минут пятнадцать, но для первого раза мне хватило. На большом самолете полет так не ощущается, а вот на маленьком ты чувствуешь каждое движение! У меня был детский восторг.

Когда приземлились, до заседания оставался час. Счастливая, Александра впопыхах прибежала в здание суда. В коридоре стояли незнакомые мужчины. 

— Здрасьте, а где кабинет?

— Девушка, а у вас что?

— Да у меня развод!

— Вы что, разводитесь?

— Да-да.

Они посмотрели с недоумением, словно хотели сказать: «Ничего себе, какая довольная!» Несмотря на «босяцкий» внешний вид, изнутри Александра светилась.

— Я захожу и вижу своего вот уже почти бывшего мужа: новый пиджак, новые брюки, новые ботинки, даже носки у него новые! Зеленые, в тон костюму. Ну просто с иголочки одет. Видно, что не очень радостный, но зато — красивый. И я: в джинсах, с хвостом, рот от уха до уха, глаза горят…

Получая налет в аэроклубе, параллельно Александра сама осваивала теорию, потом поступила в ДОСААФ. Забавнее всего оказалось, что в группе из восьми человек она была единственной девушкой. Там ее ждали далеко не гуманитарные дисциплины — навигация, конструкция, аэродинамика. В школе Александра не любила математику, и твердая «четверка» стоила ей немалых усилий.

— Я думала, что далека от этого предмета. Когда пришла учиться, там сидело семь взрослых дядек, которые явно во всем разбираются лучше меня. У нас был обязательный предмет навигация — тогда еще он назывался самолетовождение. Сложновато, скажем прямо.

Задание звучало так: рассчитать маршрут полета, запас топлива, учесть поправки на ветер и все посадки. Александра, будучи уверенной, что с математикой у нее нет ничего общего, справилась первая — просто посчитала в уме, пока мужчины возились с навигационной линейкой, расставляя параметры.

— Я поняла, что математика интересна — это раз. Второе важное открытие — когда тебе нравится то, чем ты занимаешься, можно горы свернуть.

 «Дух соревнований — бешеный»

 — А давай на соревнование? — начал уговаривать Александру инструктор.

— Вы что, налет маленький, какие соревнования?

— Да нет, поезжай, надо начинать. Самая простая лига…

Соревнования бывают разной сложности: третья, вторая, первая и высшая лиги, у каждой — свои спортивные комплексы. Отдельную лигу выделили специально для Як-52 — любимого самолета Александры. Участники соревнований должны четко, без ошибок выполнить фигуры, не выходя за рамки пилотажного квадрата километр на километр: ни левее, ни правее, иначе — штрафное очко. Оценки выставляют минимум трое судей, а желательно — пятеро. Судьи не знают, кто сейчас выступает, а результаты подсчитывает компьютерная программа.

Почти 17 лет от Краснодарского края на соревнования никто не ездил, но Александра решила готовиться.

Окружающие не верили и в один голос говорили: «Куда ты лезешь? Не позорься».

— Это не то, чтобы самое обидное, но… В Краснодаре можно было по пальцам пересчитать людей, которые меня поддерживали: «Давай, мы в тебя верим, ты молодец». Среди тех, с кем общалась и летала, буквально два–три человека. Не знаю, почему все считали, что у меня не получится. Я неплохо летала, и это подмечали многие инструкторы. Конечно, за меня переживали, спрашивали, как у меня дела, но поехала я туда почти тайком. Родители как раз отдыхали в Москве, и тут появляюсь я: «Привет, я, ну… просто мимо проходила. Соревнования хочу посмотреть». 

Летчик никогда не скажет, что он чего-то испугался
Подробнее

Первые соревнования были в Подмосковье, на аэродроме Дракино. Обычно участники приезжают на такие события с группой поддержки: жена, муж, друзья, тренеры. Александра приехала одна. Она очень благодарна своему тренеру Олегу за то, что он позвонил своему другу, чемпиону мира Александру Мякишеву, и попросил ее встретить, ведь девушка была там в первый раз и вообще никого не знала. 

Однако вскоре она уже перезнакомилась со всей сборной России по высшему пилотажу. Александра не чувствовала себя одиноко, общалась с профессионалами и вообще ни о чем не волновалась.

— Мне понравилось, что все ребята очень дружные. Вот летит твой соперник, и все за него переживают: «Эх, он не докрутил. От направления ушел…» Когда готовится вылетать очередной пилот, ты бежишь к нему и, пока он пристегивается, стараешься поддержать. И так каждый болеет друг за друга. Эти моменты очень ценны.

Александра забрала три серебряных медали и одну золотую, а через два месяца поехала в Белоруссию и заняла там третье место. Более опытный участник из того же аэроклуба, что и Александра, набрал меньше баллов, чем она, и это всех удивило еще больше.

— Некоторых мужчин может задевать, что девушки летают лучше их: «Ну как же так, девчонка поехала с таким налетом и всех переиграла?» Но большинство ребят адекватные, они понимают, что это нормально.

Мама переживала очень сильно. Она знала, что Александра летает, но никогда не видела этого вживую. «Если бы увидела, вообще пришла бы в ужас», — уверена ее дочь. Когда сказала маме о том, что заработала четыре медали, та была потрясена.

— Я человек, который любит соревноваться. Некоторые ребята просто летают, для себя. Я все время зову их съездить хотя бы посмотреть, как летают другие, ведь одни соревнования заменяют месяц полета в аэроклубе! Мне это нравится: общение с такими же людьми, обмен опытом, новые знакомства. Дух соревнований у меня просто бешеный, если честно.

«А вы не хотите на боевом тренажере?»

На сегодняшний день Александра освоила три типа самолета, на которых может летать самостоятельно. Первый — Бекас, самолет сверхлегкой авиации. Он достаточно прост в управлении, на нем легко осваивать технику пилотирования. После него пересела на Як-18Т, а потом добралась и до Як-52, отлично подходящего для фигур сложного и высшего пилотажа.

В небе она не ощущает ни страха, ни эйфории, целиком сосредотачиваясь на управлении: все проверить, ничего не забыть, выдержать скорость, высоту. Важно, чтобы полет прошел безопасно и — желательно — красиво.

— Положиться не на кого, ты доверяешь только себе. Самостоятельные полеты закаляют, и ты чувствуешь огромную ответственность.

Пока инструкторы за тобой смотрят, у них потихоньку седеют волосы.

К тому же в самолете ты один, но у тебя еще семья дома! 

«Мама летает», — сказала Александра своим детям. Сыну сейчас 11 лет, дочке почти 14. Вопросы посыпались незамедлительно: «О! А где? А как? А покажи, и я тоже хочу!» Оба они летали за компанию, но девочка относится к увлечению мамы спокойно, а вот ее брат влюбился в авиацию. Теперь он мечтает строить самолеты и собирается стать инженером.

Не раз Александра оказывалась в условиях, когда лететь было трудно: турбулентность, сдвиги ветра, облачность. Она называет их не опасными, а неприятными. Когда попадаешь в облачность, нужно доверять приборам на все сто процентов: пилот, выполняя в тумане вираж, ничего не видит, а во время ночного полета организм и вовсе по-другому воспринимает положение в пространстве — у человека возникает ложное ощущение, будто он все делает неправильно. Ночью Александра пока не летала, но попробовала, как это, на тренажере — в авиационной кабине с большим экраном.

— В гражданской авиации летчики тренируются на таких каждые полгода, отрабатывая все возможные аварийные ситуации, например, отказ двигателя или других устройств. И первый раз, когда мне включили «ночь», я не справилась. Это очень сложно, ощущения обманчивы даже на тренажере. Нужно четко по приборам выдержать высоту, скорость… Но со второго раза у меня получилось.

Двигатель самолета взорвался, но женщина-пилот благополучно посадила его
Подробнее

Благодаря авиации Александра познакомилась с будущим мужем, которого по совпадению зовут Александром, — полковником военно-воздушных сил в отставке, бывшим начальником военного училища. Долгое время они летали на одном аэродроме, у одного и того же инструктора, но нигде не пересекались. На тот момент, признается спортсменка, она вообще бы на него не посмотрела — не до любви было.

Познакомились мимоходом на аэродроме — заговорили об авиационном симуляторе Боинга-737, установленном в торговом центре: на похожих тренируются пилоты гражданской авиации. 

— А вы не хотите на боевом тренажере полетать? — предложил Александр.

—  Ничего себе, конечно!

— Я вам устрою.

— Что, правда можно?

— Хотите завтра?

И больше они не расставались ни на один день. «Он знал, знал, чем меня завлечь», — улыбается Александра.

Муж продолжает заниматься авиацией, сейчас они вдвоем работают над проектом, посвященным первоначальной летной подготовке и самолетостроению.

«В России негде стать пилотом». Почему авиация должна становиться частной и что будет, если всем разрешат летать
Подробнее

Александра рассказывает, что в СССР с такой подготовкой проблем не было. Пилотов сначала тренировали в ДОСААФе, а затем они шли учиться либо в гражданскую авиацию, либо в военную. Сейчас же этой практики нет. В училищах два года учат теорию, а летать начинают только с третьего курса.

— Но некоторые хотят управлять небольшими самолетами просто для себя. Для этого им требуется свидетельство частного пилота. Чтобы его получить, нужно около пяти месяцев: два–три они будут изучать теорию, в зависимости от количества часов в неделю, а в остальное время — получать налет, в идеале 40–42 часа. Если погода плохая, обучение может затянуться на неопределенное время. В Краснодарском крае нет ни одного центра подготовки частных пилотов, а кто позволит себе так надолго уехать в другой регион?

«Утром подходишь к самолету и здороваешься с ним»

 — Как вы стали вице-президентом Федерации самолетного спорта Краснодарского края?

— Бывший начальник нашего аэроклуба предложил создать федерацию, и я согласилась ему помочь. Так она и появилась. А потом мы с мужем создали Ассоциацию авиации общего назначения: помимо федераций воздухоплавания и планеризма, туда вошла и федерация самолетного спорта. Гору бумажек пришлось собрать, конечно.

В Москве у многих ребят, которые занимаются высшим пилотажем, есть свои, частные самолеты. Сохранились и досаафовские, — их единицы,— но они практически все без ресурсов, а провести капремонт дорого. 

Самолетный спорт у нас в стране никто не поддерживает, все делается на деньги людей, которые это любят и могут приобрести технику. У нас в Краснодаре ситуация сложнее, желающих меньше, хотя погода позволяет совершать полеты круглый год. 

— Что нужно делать, если хочешь заняться самолетным спортом? 

— Искать ближайший аэроклуб, если такой имеется. Если в аэроклубе есть свои самолеты, вам вообще повезло. 

— А сколько стоит самолетик? 

— Самолеты по цене разные. Те, на которых можно полетать «блинчиком», ровненько, — от миллиона. Как средний автомобиль. Если что-то посерьезнее, для пилотажа, то цены идут значительно выше. Иностранная техника, например, самолеты Extra стоят запредельно.

— Есть ли какие-то ограничения по здоровью для тех, кто собирается стать пилотом?

— Когда человек идет в авиацию — на бортпроводника, частного, коммерческого, линейного пилота или диспетчера, — ему нужно пройти врачебно-летную экспертную комиссию. Там безумное количество специалистов, которые все проверят и дадут заключение.  

Чтобы заниматься самолетным спортом, требуются выносливость, хорошие физические данные, вестибулярный аппарат: некоторые люди летят горизонтально, а их уже тошнит. А есть ведь такие фигуры, например, абракадабра, когда самолет вращается одновременно во всех трех плоскостях. Конечно, вестибулярный аппарат можно тренировать, но не всем это дано, их так и будет укачивать.

— Для вас самолет — это как для мужчины любимая тачка?

— Вот да, однозначно! У меня есть автомобиль, но я к нему, можно сказать, равнодушна… Мне намного интереснее, как устроен самолет, как работает двигатель!

Когда утром подходишь к самолету, обязательно здороваешься с ним, намываешь его, чтобы все блестело, закатываешь, выкатываешь...

Вообще у меня к самолетам особые чувства — больше, чем просто к технике.  

— Что вам дает самолетный спорт?

 — Помимо кайфа для меня это и огромное развитие. Авиация повышает чувство ответственности. Я и так очень ответственный человек, но здесь ответственность возрастает раз в десять. У меня были ошибки, инструкторы ругались, но грубых промахов я не делала. Правила авиации написаны кровью, их не просто так придумали, я к этому всегда отношусь жестко. Когда работала бортпроводником, я очень строго следила за соблюдением правил безопасности.

Еще ты учишься быть хладнокровным в непростых ситуациях. У меня это получается, несмотря на то, что я очень эмоциональна. Если во время полета случился отказ, у тебя может начаться паника, и тогда пиши–пропало. Ну и, банально, полеты дарят мне уверенность в себе.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.