В России после развода родителей дети чаще всего остаются жить с мамой. Развод всегда не к месту, но с грудным ребенком на руках женщина особенно уязвима. Часто разрыв случается неожиданно, мнимая стабильность оказывается нарушена.

Где найти силы, если осталась одна, стоит ли себя жалеть или «строить терминатора», как не зависнуть в своем горе и не начать проживать жизнь ребенка вместо своей собственной — рассказывает психотерапевт Аглая Датешидзе.

— Никто не выбирает быть матерью-одиночкой заранее. Но не стоит ли отдавать себе отчет, что дети — это только твое и что рожать их можно, только будучи уверенной, что сможешь сама вырастить и обеспечить?

Аглая Датешидзе

— Смотрите, откуда в России история с матерями-одиночками. В 30-е годы и в Великую Отечественную войну было убито много мужчин. Многие остались калеками, они были несамостоятельны и зависимы. Новое поколение мужчин родилось в женском мире. У них почти не было гендерного примера, они выросли инфантильным и зависимым от матерей поколением. Некоторые отсоединялись, но это было довольно рискованное отсоединение. Я знаю мужчину, который приходил в гости к матери, и когда та начинала говорить, что ему нужно делать, он начинал бить тарелки. И не прекращал до тех пор, пока она не останавливалась. 

Сейчас мы имеем второе поколение мужчин после войны. Тоже еще достаточно прибитое нашими мамами, ведь женщины у нас героические. Но это социальная история, потом всё выровняется. Я думаю, сегодня не только женщина может взять на себя проект под названием «ребенок», но и мужчина. Оба родителя — взрослые люди. 

Ребенок — это тот, кто требует твоего внимания, присутствия, а у тебя нет столько времени, потому что у тебя еще есть своя жизнь. Либо ты отказываешься от своей жизни, но тогда все, что ты даешь ребенку, отравлено: ты думаешь о том, что мог бы сейчас пойти куда-то, заняться чем-то. Либо ты каким-то образом распределяешь воспитание ребенка на обоих родителей или других родных и близких. Знаете, как говорят: «Чтобы воспитать одного ребенка, нужна целая деревня». Включаются социальные связи. Друзья, родственники, с которыми ты сходишься по ценностям. Если не сходишься, то тебе придется перестроить свое мироощущение. Например, философски относиться к тому объему сладостей, который попадет в рот твоему ребенку от бабушки.

— Получается, мама-одиночка сегодня — это просто штамп? Одинокие мамы есть разве что на необитаемом острове?

— Фактически вокруг очень много ресурсов, которыми можно пользоваться или не пользоваться. Но если я в жертвенной позиции и мне в ней важно быть, я могу гордо называться матерью-одиночкой. Да, существует ситуация предательства. Когда кто-то кого-то обманывает, бросает, уходит. Это может быть как со стороны мужчины, так и со стороны женщины. Просто пока женщина кормит грудью, ей сложнее куда-то уйти. Да, бывают психологические травмы и сложные периоды после этого.

Но вопрос не в том, что с нами сделали, а в том, что мы сделали с тем, что с нами сделали.

— Вы писали в соцсетях, что, оставшись после развода с ребенком на руках, перестали ждать чуда, работаете и чувствуете себя не то чтобы счастливо, но спокойно — это реально возможно?

— Иногда да, иногда нет. Что такое счастье? Оно зависит от уровня эндорфинов, который в свою очередь зависит от некоторых действий. Сделал что-то или не сделал. Поплавал — счастливый, не поплавал – несчастливый. Вот я люблю вкус кофе. Пью его и ощущаю удовольствие. Счастлива ли я? Наверное, нет, но удовольствие есть. Это я вам сейчас пересказываю книжку Михая Чиксентмихайи «Поток». Когда есть актуальная деятельность, ты находишься в ее процессе, делаешь большое хорошее дело, понимаешь, насколько оно сложное, и, как результат, испытываешь радость. А счастье… Вот я смотрю на свою жизнь в целом и думаю: «Ну вообще, да!» — и это сильно зависит от ситуативных вещей, от того, в какое состояние я себя привела в течение дня, насколько я себя сбалансировала.

— Развод в период декрета выбивает особенно. Бессонные ночи, рутинный физический труд и, так или иначе, социальная изолированность. Как жить дальше?

— Дело в том, что я нетерпелива и невынослива. Не могу быть долго в жертвенной роли, поэтому стараюсь организовывать пространство вокруг себя так, чтобы не приходилось выносить что-либо. Одна с ребенком, изолированность, жизнь по расписанию… было понятно, что я одна это не потяну. Как социальный человек я от этого страдаю. Поэтому когда моей дочери было полтора года, мы начали вести занятия вместе. Когда ей исполнилось два с половиной, я начала организовывать семейные лагеря.

Аглая Датешидзе с дочерью

Когда ты находишься в травматическом состоянии, ты как будто отваливаешься от Вселенной. Плюс социальная стигматизация: они не развелись, а мы развелись. Ты думаешь: «Как же я буду одна?» В голову наваливается большое количество стереотипных вещей: мать-одиночка, разведенка с прицепом. Родственники говорят в лицо, что у женщины после тридцати с ребенком очень маленький шанс найти кого-то. Это было очень странно для меня, потому что я себя чувствовала хорошо, хорошо выглядела, со мной все было в порядке.

Бессилие — ценный ресурс

— Что можно посоветовать человеку, который брошен, оставлен… бежать к психотерапевту? А если нет на него денег?

— Первое дело — это работа с травмой, получение экстренной поддержки где бы то ни было. Есть социальные группы, телефон доверия, кризисные центры, поддержка женщин после разводов. У многих уважаемых психологов есть социальный прием. Один мой коллега говорит: «Мне очень хорошо, когда у меня есть один бесплатный клиент в день, так я что-то дарю миру». Я думаю, что психолог — это лишь один из выходов. Опять же, будучи в жертвенной позиции, я будто вокруг больше ничего не вижу. И психолога, который сидит рядом, я тоже не вижу. И бесплатный кризисный центр с группой поддержки. 

“Сделай маникюр, вкусный ужин — и он не уйдет”. Какие страхи и мифы вынуждают людей разводиться
Подробнее

Тем не менее любой процесс, который ты выполняешь, постоянно формирует в мозгу новые нейронные связи. Если с тобой рядом адекватный теплый человек, который просто тебя слушает, то в какой-то момент часть мира и часть нейронной связи у тебя выстраивается иначе, и ты начинаешь видеть еще каких-то теплых адекватных людей. И тут есть три критерия эффективности: личностный – ты себя как человек по-другому после этого чувствуешь, соматический – ты себя телесно по-другому ощущаешь, и социальный – ты попадаешь в другие ситуации. По-другому себя организуешь и движешься в ту сторону, в которую тебе надо. 

— Как не зависнуть в переживании? Или, может быть, стоит дать себе какой-то период времени?

— Хороший вопрос. Если мне важно прожить свое горе, я проживаю его столько, сколько требуют мои особенности. Вообще, острое горе переживается год. Минимум. У детей около двух лет. Через год у тебя заканчиваются воспоминания, потому что, находясь в этом году, ты думаешь, что с тобой происходило в это время в прошлом году. Ты соотносишься с этим всем. А через год воспоминания будут о том, что ты уже был один. Я видела женщин в остром горе. Они кричат, обвиняют, плачут, рассказывают, как их предали, как сейчас плохо, как они не видят выхода и так далее. Безвыходность – это тот момент, который важно прожить. Ситуации бессилия.

Но бессилие — это очень ценный ресурс. Когда ты понимаешь, что у тебя нет сил, ты смиряешься и перестаешь тратить их попусту.

В книге «Пробуждение тигра – исцеление травмы» Питера Левина описывается вот такой пример. Газель убегает от тигра, ускоряется, но у скорости есть предел, и тигр ее настигает. Тогда включается защитный прием: газель падает как будто замертво. Сдается. Она принимает бессилие и тот факт, что она уже не может бежать. Это механизм защиты. Для тигра она в этот момент становится мертвой, и поэтому у тигра нет необходимости ее убивать. Он берет ее за ногу, минимально травмируя, и тащит к себе в логово, чтобы там съесть. В какой-то момент он отворачивается, расслабляется, он уже не в состоянии готовности к прыжку, и газель вырывается и убегает. Конечно, не все газели спаслись таким образом, тем не менее, это один из биологических механизмов – сдаться.

Когда я хожу, пытаюсь бороться, что-то решить, я еще больше теряю силы. Если я сдаюсь и говорю: «Да, вот сейчас я один или я одна со своим вопросом», тогда мне не нужно тратить время и силы, чтобы это преодолеть. Часто удивительным образом находится новый вариант, потому что я оседаю, остаюсь в той реальности, которая у меня есть.

— Чем обусловлены эти механизмы, почему ты начинаешь видеть новые пути? 

— Когда человек в стрессе, у него очень тоннельное зрение. Меня бросили, я одна, у меня ребенок. Я вижу только свои сложности, и мне нужно только бежать.

Есть такая инструкция для МЧС: если ты в панике – тебе нужно прекратить любую деятельность, восстановить дыхание, осмотреться. И это то, что стоит сделать в любой стрессовой ситуации. Тогда ты сможешь увидеть, что, оказывается, есть много вариантов. Если ты не на необитаемом острове – варианты всегда есть. Коворкинг для мам, чтобы положить ребенка рядом, работать и общаться. Если у тебя нет денег на коворкинг, который стоит недорого, ты можешь прийти и предложить им: можно я полы помою в бартер?

— То есть жалость к себе непродуктивна?

— Смотрите, если бы я сейчас сказала: «Нет, не продуктивна» или: «Да, продуктивна», я бы не оставила выбора. Я пытаюсь не поляризовать, мне нравятся ситуации с выбором. Если вы сейчас себя жалеете, значит, когда-то это помогло вам выжить, но вовсе необязательно, что именно сейчас это продуктивно. Тем не менее, я с уважением отношусь ко всем процессам, происходящим в психике человека. Если я понимаю, что мне необходимо себя пожалеть, то почему бы мне не лечь на пол, не завести будильник на полчаса и не пожалеть себя? Вопрос в том, что у меня должен быть выбор: жалеть себя или нет. И если я выбираю жалеть себя, то нужно понять, как это сделать наиболее эффективно. Что мне сейчас нужно? Сериал, мороженое, платочки? Может быть, мне нужно кому-то написать или позвонить, чтобы меня выслушали?

— Это естественно? Не стоит делать из себя железного терминатора?

— Это естественно. Я за срединный путь. Любое чувство, которое прожито — заканчивается. Острое переживание чувства длится 7 минут. И еще, у любого действия есть вторичная выгода. Если я это делаю, значит, мне это зачем-то надо. Если я в этом застреваю, значит, вопрос не про то, как не застрять, а про то, почему я застреваю. Возможно, у меня есть картина мира, и есть вещи, которые туда не вписываются. Например, что в мире бывают разные люди, что мама сейчас не хочет сидеть с моим ребенком, а у мужа есть другая семья. И если я сейчас не готова включить эти вещи в свою картину мира, мне придется остаться в прежнем месте. Самое болезненное изменение в жизни – это изменение картины мира. Взросление — это смена ее с романтической на более банальную и жестковатую. А как сказал Арнольд Бейссер, изменения происходят, когда признаешь реальность. 

Прикрываясь фигурой мужа

— Отовсюду можно слышать: главное для мамы быть в ресурсном состоянии, и тогда горы можно свернуть. Как находить и поддерживать себя в нем?

— Если я ем, сплю, достаточно хожу, дышу, двигаюсь, если в норме баланс личное-неличное, если я могу просить помощи, если я могу расслабиться, — то я буду в ресурсном состоянии. Но чтобы понять, что мне нужно, требуется какое-то время для самоисследования. И лучше, конечно, это сделать до появления ребенка. К сожалению, чаще мужчины и женщины оказываются в ситуации, когда нет ресурса, именно с появлением ребенка. Знаете, как говорят? Рождение ребенка — маленький развод. Так вот, ресурс — это вопрос самоисследования на тему: как мне вместе с ребенком ощущать себя комфортно. 

Я думаю, что неплохо быть наглой, местами беспардонной, ленивой, не перфекционисткой, что-то забывающей, оставляющей, делегирующей.

Второй момент — про сдавшуюся газель. Ты можешь быть не в ресурсе, можешь быть слабой — и это совсем не тождественно смерти, так бывает! Третий момент — надо организовать доступ к силе. Если вам нужен ресурс, вы можете войти в какие-то свои сложные переживания. Вспомнить, что помогло вам тогда справиться. Хорошо это сделать в работе с терапевтом. 

Еще важно не забывать: если женщина в треугольнике Карпмана (жертва-спасатель-преследователь) находится на позиции жертвы, то она будет отрицать свою силу. Еще будучи в браке, эти женщины говорят: «Всё из-за мужа». Прикрываясь фигурой мужа, они не разрешают себе множество вещей — большей частью, конечно, у себя в голове.

«Освободился, отмучилась». Развод — это благо или фиаско?
Подробнее

Я знаю много женщин, которые после развода будто взлетели, у них будто крышка над головой открылась. Но если бы они начали работать над своим состоянием до развода, они, возможно, смогли бы его не допустить!

— Давайте вспомним фильм «Москва слезам не верит». Что это за феномен, когда папа начал интересоваться ребенком только тогда, когда ему исполнилось 18 лет?

— Это типичный пример инфантильного мужчины. Помните, для чего пришел этот Родион? Мама умерла, карьеру так и не сделал. И вот, наконец, понял, что у него есть дочь, Александра. До него дошло, что это ресурс и неплохо бы его использовать, пообщаться. До кого-то это доходит раньше, до кого-то позже… Дети — это во всех смыслах ценный ресурс. У тебя есть отношения, ты можешь меняться, ты точно не закостенеешь в одном месте, тебе придется что-нибудь делать, тебя стимулируют, тебя любят, любят безусловно, у тебя есть обнимашки, у тебя есть семья, в любом случае. 

— Как различаются роли матери и отца для ребенка? Может ли мать заменить отца, если его нет?

— Не может. Фигура отца в понимании ребенка олицетворяет мир, реализацию, границы. Если отца в жизни ребенка нет, никто не отменял тренеров по айкидо, тхэквондо. Есть дедушки, дяди, друзья. Ну и потом, существуют же вторые браки. Как только я отхожу от своей травмы, я смотрю на мужчин вокруг. Как там они? Какие есть? Кто мне нравится? 

Конфеты для мамы

— Как объяснить ребенку, где папа, если он не приходит?

— Работая со взрослыми, я вижу: у многих есть идея, что они были нежеланными детьми, что их не любили родители. Они долго с этим бьются. Потом выясняется, что все не совсем так. Любят и хотели, просто мама долго рассказывала обратное. Или вообще какую-то фантастическую историю про то, что папа пилот или космонавт. Мне кажется важным объяснить простыми доступными словами: не сошлись характерами, не можем жить вместе, но когда мы жили вместе, мы друг друга очень любили и тебя хотели. 

Но родитель не обязан знать все на свете!

И мама вправе сказать: я не знаю, почему папа не приходит, мне тоже от этого грустно, я бы хотела, чтобы было по-другому.

Что ты чувствуешь? Что с тобой происходит? Мы исследуем свои чувства по этому поводу. Можно описать их: мне больно, я в недоумении. То есть делать акцент на совместном проживании этой ситуации с ребенком и подробном обсуждении, если нужно.

«Ищу ребенку хорошего нового папу». Должен ли отчим любить его как своего?
Подробнее

— Можно скатиться в проживание жизни ребенка вместо собственной и не заметить этого?

— Легко. Дети — поглотители внимания и ресурса. Они могут съесть тебя целиком и будут счастливы. Потом тебя выплюнут и скажут, что ты их не так воспитал. И поскольку одна из задач родителя — выстраивание границ, отгрызать себе личное время — очень необходимо. Не надо бояться быть немного эгоистичным. Социально это выглядит как-то гадко — заботиться о себе. Но знаете, у меня есть одна знакомая, у нее четверо детей. У них дома стоит неприкосновенная ваза, в которой лежат конфеты для мамы. 

Добрая мама — счастливые дети. Ищите, что доставляет вам радость, что приводит вас в сбалансированное состояние, и не отвергайте этого. Есть классическая история с кислородной маской, которую при аварии надо сначала надеть на себя, а потом — на ребенка. Если выживают взрослые люди — выживают дети.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: