«Люди
Фото: Andrea Pizzini
Фото: Andrea Pizzini
Человек попадает в больницу с ковидом и 35% поражения легких — а через день уже 80%. Знакомый был привит — но все равно заболел. О том, что происходит с ковидом, мы поговорили с реаниматологом Андреем Ярошецким.

Андрей Ярошецкий

«В Москве омикрон почти вытеснил дельту»

35% поражения легких, человек на высоких потоках, через день 80%, потом ИВЛ — и все. Это происходит за две недели, и совершенно не укладывается в голове.

— При дельте таких случаев было много. Были молодые, сорокалетние, сгоравшие за две недели. Сейчас мы таких не видим. 

— Если бы, например, сделали раннее КТ, которое показало бы 10%, тогда можно ли было что-то предпринять и спасти человека? 

— Понимаете, сами по себе эти проценты ни о чем не говорят. Нам гораздо более важна клиническая картина и картина на КТ, как выглядят эти самые проценты. Не просто как проценты, а как это выглядит.

Это может 35% на взлете, может быть 35% уже на падении процесса. Иные 20% будут хуже, чем даже иные 50. Второй момент: процесс иногда прогрессирует независимо от терапии, просто такой вот ответ организма, и мы ничем сделать не можем. Делаем все, что только можно, и все равно такой процесс идет.

Андрей Ярошецкий, профессор кафедры пульмонологии Сеченовского университета, заведующий отделом анестезиологии и реаниматологии НИИ клинической хирургии РНИМУ им. Н.И.Пирогова. После первой волны ковида получил орден Н.И. Пирогова «за особые заслуги в борьбе с новой коронавирусной инфекцией».

— Как проходит тяжелое течение при омикроне? Так же, как при дельте, или иначе? 

— Мы же не знаем, омикрон у пациента или нет. И даже если это омикрон, мы с ним работаем ну месяц от силы. Статистики еще нет.

Судя по тестам, в Москве омикрон практически вытеснил дельту, но в регионах ее еще достаточно. Постепенно более заразная инфекция всегда вытесняет менее заразную.

— Для этого более заразная инфекция должна давать неплохой иммунитет? 

— В мире пока нет никаких данных по поводу иммунитета к омикрону. Но иммунитет от перенесенного ковида все равно защищает от тяжелых форм омикрона. Такого, что человек переболел ковидом и умер от омикрона, я не видел.

Фото: Victor J. Blue / The New York Times

«Омикрон поражает бронхи, а не легкие»

— И все же, на ваш взгляд, каковы отличия нынешнего течения?

— Болеют все, а тяжелых случаев получается на круг немного. Уже есть наблюдения из стран, куда омикрон пришел раньше, что количество тяжелых пациентов не такое большое, по сравнению с классическим ковидом или с дельтой. Это первое. Второе, что нам известно, — он поражает скорее бронхи, нежели легкие. Соответственно, меньше ковидных пневмоний.

— От чего тогда люди умирают? Ковид усугубляет их первичные заболевания?

Нет, я бы так не сказал. Люди по-прежнему умирают от ковида, просто такое ощущение, что пациенты в основном стали сильно взрослее, чем те, что умирали от дельты. Пациентам под 90 лет в некоторых случаях.

Это все не привитые люди?

— 90% не привитые, точно. Привитых в больницах вообще очень мало. В реанимации единицы. Это те, которым не повезло, что называется. Иммунитет не сработал.

— Часто ли в последнее время возникает сепсис и что это вообще такое?

— Если совсем простыми словами, сепсис — это ответ организма на какую-то инфекцию, как, впрочем, и ковид. Ковид — это избыточный иммунный ответ, его называют цитокиновым штормом. Сепсис — это такой же цитокиновый шторм, только на бактерию. 

Поскольку между ковидом и сепсисом есть общие звенья патогенеза, очень трудно иногда отличить, это ковид так протекает или это сели бактерии и пошла вторичная инфекция.

Многие пациенты имеют вторичную инфекцию, и мы вроде как видим ее лабораторные признаки, но четко увидеть клинические признаки и сказать, что это, например, бактериальная пневмония на фоне иммуносупрессии, мы не можем. 

— Никакой терапии новой не появилось? 

— Появились моноклональные антитела. Но эти все новомодные лекарства, которые разрабатывали год и которые в больших исследованиях показали эффективность, оказались бессильны против омикрона. Из них работают только одно-два, остальные не работают. Заново нужно начинать исследования. 

«Сейчас у нас пустые палаты»

— Нагрузка большая у вас сейчас? 

— Если две недели назад все было заполнено, пациентов было много, то сейчас у нас опять пустые палаты, люди выписываются. Но у нас все-таки не скоропомощная больница, мы справляемся. Может быть, в ковидном госпитале в АТЦ «Москва» или еще где-то ситуация другая.

Фото: flickr.com

— Персонал болеет? 

— Да. Но я думаю, что на самом деле иммунитет к омикрону сейчас мощный в Москве. Поголовно все болели, просто поголовно.

— Можно надеяться, что это уже последняя волна?

— Я не эпидемиолог, мне трудно строить прогнозы. Но как реаниматолог могу сказать, что заболевших много. Потом кто-то выздоравливает, а кто-то на исходе двух-трех недель, увы, умирает. Летальность — это как раз показатель конца волны. Когда будет следующая волна и будет ли, мы не знаем. По крайней мере, в Москве уже довольно высокий иммунитет.  

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.