Минпромторг представил поправки к федеральному закону «О контрактной системе». Если их примут, каждый второй медицинский прибор в нашей стране будет отечественным. Какие вопросы есть у врачей к российскому оборудованию и как эти ограничения ударят по пациентам — “Правмиру” рассказывают директор клиники “Рассвет”Алексей Парамонов и врач-пульмонолог Василий Штабницкий.

«Если закупать отечественные аппараты, то пациент долго не проживет»

Алексей Парамонов, основатель и директор клиники доказательной медицины «Рассвет» 

Алексей Парамонов

— Каждый второй медицинский прибор в России точно не будет отечественным. Столько физически не производится в РФ на сегодняшний день. И в ближайшие 10 лет технику в таких объемах не начнут производить. Если в отрасли примут реформы, появятся технологичные компании с государственными субсидиями, то через 10 лет мы выйдем на уровень среднего Китая.

Сегодня мы не производим ни одного конкурентоспособного медицинского изделия. Даже простейшие — хирургические ножницы, скальпели — по качеству существенно уступают немецким. Есть отдельные заводы, которые производят эндоскопы для лор, и какие-то инструменты для урологии. Они неплохого качества. Но это 5% от того, что необходимо. И эти заводы не в состоянии произвести все необходимое. Тому же урологу нужна система, которая состоит из электронного процессора, к которому подключены телевизор, видеоэндоскопы, электрокоагуляторы… У нас из этого производятся только отдельные элементы. Покупают процессор немецкий, устанавливают отечественные элементы периферии к нему. Это снижает издержки. Но полностью систему собрать нам не под силу.

Государственные «монстры» типа института в Дубне и института Курчатова получают государственное задание создать томограф, МРТ— и это изобретение велосипеда. Представьте себе, даже хорошего уровня институт, который никогда не занимался медициной, вдруг сталкивается с такой задачей. Конкуренты западные к этому шли десятилетиями, чтобы достойную продукцию создать. 

Как может сложиться ситуация на нашем рынке? Мы любим обманывать сами себя. Сейчас, допустим, среди рентгеновских аппаратов огромное предложение отечественных, хорошего качества. Но если вы посмотрите на них, то не найдете на нем ни одной русской буквы, потому что они полностью собраны в Корее. А здесь на них только этикетку лепят. Подобный выход возможен, чтобы мы все не погибли. Так скорее всего и произойдет. Это будет крупноузловая сборка — завозятся три больших части и в России из них собирают продукт. Вот и появилась отечественная сборка. 

Если поправки действительно реализуют жесткими методами — закроют границы для качественной техники — то качество услуг упадет. Нам не на чем будет работать. Мы вынуждены будем серый импорт использовать. И это будет лучше, чем работать на отечественном УЗИ-аппарате (даже не знаю, существует ли он). 

Еще одна проблема — закон как бы не касается частной системы здравоохранения. Но это только на первый взгляд. В России государство осуществляет большую часть закупок. У нас достаточно сложная и дорогая система регистрации новых медизделий в Росздравнадзоре. Если западная компания оценивает рынок как небольшой — государство не закупает, а частников немного — то прибор не будут регистрировать. 

Мы эту ситуацию сейчас видим на рынке лекарств. С тех пор, как государство стало активно закупать отечественные дженерики и устанавливать принудительные цены на лекарства из списка жизненно-важных препаратов, многие иностранные фармкомпании  перестали завозить в Россию оригинальные препараты. Перед нами встает вопрос: чем лечить?

Все реаниматологи, с которыми я говорил об отечественных аппаратах ИВЛ, наркозных аппаратах,  отмечают — в приличной клинике их быть не должно. И качественный Китай, который по цене сопоставим, лучше. Если закупать отечественные аппараты, то пациент долго не проживет. 

Эту ситуацию можно исправить, но на это нужны десятилетия.

«Медицинская техника тоже должна проходить клинические исследования»

Василий Штабницкий, врач-пульмонолог 

Василий Штабницкий

— Подобные поправки —  это ограничение возможности для конкуренции на рынке медицинского оборудования. Минпромторг хочет, чтобы в заявках участвовало только отечественное оборудование. Но уже действует закон о том, что при наличии двух отечественных приборов зарубежный вытесняется автоматически. Теперь еще  и предлагается такая ситуация, которая фактически может привести к тому, что 50 процентов оборудования будет отечественного производства. 

В целом в самом отечественном оборудовании нет ничего плохого, но даже если бы оно было идеальным,  швейцарского или японского уровня, то это все равно убило бы промышленность. Представим, что правительство Японии сказало бы — “покупаем только японское, а  корейское не покупаем”. Это перестало бы стимулировать производителей на развитие своей техники, это не дает ей быть конкурентоспособной. Люди, предлагающие эти поправки в закон, не обладают каким-то долговременным чутьем, способностью прогнозировать. Они видят ситуацию только на два шага вперед . А последствия хорошо известны. “Жигули” были в принципе неплохой машиной, но они никак не конкурировали ни с “Фордом”, ни с “Фиатом” (который, кстати и был прообразом “Жигули”). То есть не было широкой возможности приобретать автомобили за железным занавесом, и поэтому наши машины  были гораздо более низкого качества. Потом, когда появилась возможность конкуренции в 90-х годах, “Жигули” выжили, но требовали серьезных государственных вливаний и поддержки. А завод “Москвич” и вовсе умер. То же самое произойдет, когда еле живая медицинская промышленность, получив подпитку и какое-то стимулирование от государства, вне конкурентной среды через какое-то время окончательно умрет.

Я по-прежнему считаю, что российский пациент заслуживает самого лучшего оборудования. Если кто считает по-другому, то он по сути является недоброжелателем наших граждан.

Да, можно сейчас быстро “сляпать” аппарат ИВЛ, например, и показать его на выставке: смотрите, у него есть кнопочки, экранчик, характеристики. Но так  же, как и в случае дженериков, здесь необходимы должные клинические исследования эффективности и безопасности этих приборов. Ведь это прибор поддержания жизнедеятельности. История техники для портативной вентиляции насчитывает более 30 лет. И вдруг мгновенно появляется некий российский аналог — прекрасно, замечательно. Но не верю .

В какой-то момент в России аппаратов ИВЛ не было вообще. Были только старые аппараты, условно говоря,  из “Музея истории медицины”. Но потом появился свободный рынок и конкуренция. Многие заводы были вынуждены закрыться, многие никак и ни с кем конкурировали, но некоторые продолжали работать. У них был госзаказ, который в принципе тоже не выгоден. Они не выдерживали конкуренции и развивались, чаще всего с господдержкой. И в итоге стали производить хоть какие-то аппараты на “троечку”. Раньше не было и этого. То есть хоть какие-то медицинские приборы  стали производиться не из-за того, что стали запрещать иностранные аппараты, а только благодаря тому, что появилась конкуренция и идея сделать что-то так же, как на Западе. Вот эта идея и должна двигать наших производителей. Сейчас есть все — езжайте, смотрите, учитесь. Есть куча талантливой молодежи, в которую надо вкладываться. Есть все условия для создания хорошего оборудования, за исключением, может быть только, свободной экономики, которая, конечно, нужна для развития хорошей промышленности. Надо развиваться, но не через запретительные меры.

Подготовили Ольга Лунина, Дарья Кёльн

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.