В центре Парижа вечером 15 апреля загорелся собор Парижской Богоматери. Уже известно, что его могут не спасти. О трагедии размышляет богослов и публицист Сергей Худиев.

В то время, как я пишу это, собор Парижской Богоматери пожирает пламя. Огонь, видимо, распространился из-за лесов, которые были построены, чтобы отремонтировать здание. Причина пожара пока неизвестна. Можно только сказать, что в последнее время во Франции произошла серия актов вандализма по отношению к  церквям, знаменитая церковь Сан-Сюльпис подверглась поджогу. Пока, конечно, рано утверждать, связан ли пожар Нотр-Дам с этими нападениями.

Одно можно сказать — мы являемся ошеломленными свидетелями огромной культурной и цивилизационной катастрофы. Наша способность воспринять ее масштабы связана с тем, насколько мы способны видеть красоту, веру и историю.

Сейчас много говорят о том, что этот собор являлся символом. Но — по крайней мере, в русском языке — слово «символ» звучит бледно, он ассоциируется с каким-то значком на бумаге, который что-то обозначает. Собор, скорее, был воплощением — и свидетельством — той силы, которая создала европейскую цивилизацию. Христианской веры.

Люди, которые воздвигли этот собор, не задавались целью создать «культурную ценность»,  или прославить свои имена, или оживить туризм — они хотели прославить Бога. Они вложили огромное количество средств, труда, художественной и инженерной  гениальности в здание, которое не имело — и не могло иметь — другой цели, кроме как служить местом, где люди прославляют Бога и совершают Евхаристию.

Время от времени я вижу у себя в ленте мотиватор — «Красота — это восстание против современного мира». Я бы немного поправил — это вообще восстание против падшего мира. То, что люди способны создавать красоту, свидетельствующую о рае, служит свидетельством того, что рай — реален.

Современному наследнику эпохи Просвещения и революции могло быть непонятно, как средневековые люди, как правило бедные и недоедавшие, могли прилагать такие усилия ради целей, которые кажутся ему иллюзорными — но, входя под своды собора, он мог задуматься над тем, что даже иллюзии его предков были чем-то гораздо более живым, реальным, и плодотворным, чем та реальность, в которой он оказался. Что они, в конце концов, не были иллюзиями — и что красота витражей, и великого Северного Окна была прорывом из иного мира, мира добра, истины и красоты.

Строители Собора оставили потомкам послание, которое веками сияло в мире человеческого греха и глупости, смерти и тлена — есть небесная красота, и она открывается тем, кто ее ищет. Чистые сердцем узрят Бога. Нечто непостижимо радостное и драгоценное открывается смиренному благоговению — и отблески  этой красоты и радости люди могут воплотить в камне.

Yoan Valat / EPA / Scanpix / LETA

Истинное чудо состоит в том, что нечто столь духовное, неосязаемое, неуловимое, как трепетное ожидание рая оказалось возможным сделать материальным и осязаемым, превратить веру в здание, которое можно увидеть издалека — и оно не растворится в воздухе, к которому можно прикоснуться, в которое можно войти.

Разрушение собора — этого прорыва сверхъестественной красоты в наш мир — еще одно горькое напоминание о том, что мы живем в мире, который противится раю и уничтожает красоту.

Нотр-Дам — не только достояние французского народа; это драгоценность для любого, кто умеет видеть красоту, для любого культурного человека. Это ужасная потеря для всех нас.

Одним можно утешиться — собор обязательно будут восстанавливать; если не из благочестия, то хотя бы из понимания, что без него и Париж — не Париж, и Франция — не Франция, и Европа — не Европа.  И мы увидим строящийся в центре западной Европы готический собор. А когда люди строят собор, они меняются. Они вспоминают, зачем его построили их далекие предки.

Стоян Васев / ТАСС / Scanpix / LETA

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.