Марина и ее муж Игорь ждали ребенка. Во время скрининга узнали, что у их будущего малыша синдром Дауна. Врачи в их маленьком городке настаивали: «Делайте аборт». Мать Марины называла еще нерожденного внука «позором» и требовала, чтобы дочь от него «избавилась». А сама Марина хотела, чтобы малыш жил. Как особые дети меняют родителей, а Бог учит нас любить, рассказывает Елена Кучеренко.

Бог «придумывает» такие жизненные сюжеты, такие перипетии, которые обычному человеку даже в голову прийти не могли бы. И одна из главных целей Его творчества — научить нас любить. Бога, людей и самих себя. Да-да, и себя тоже. Особенно это видно, когда в семье рождается особый ребенок.

«С каждым днем мне все больнее»

Елена Кучеренко

Недавно мне написала женщина:

— С каждой Вашей статьей о Маше мне все больнее.

Маша — это моя младшая дочь, у которой синдром Дауна.

Она рассказала, как несколько лет назад сделала аборт. Обследования тогда показали, что у ее неродившегося еще ребенка синдром Дауна (СД). Давил муж, давили родные: «Нам нужен нормальный!» И она сломалась. Эта история скорее типичная, чем из ряда вон выходящая.

Прошло время, и она забеременела вновь. Родила девочку. Нормотипичную, как все и хотели. Сейчас ей пять или шесть. И выясняется, что у малышки психическое заболевание. Диагноз пока поставить не могут. Но дела обстоят серьезно.

— Ваша Маша даже ходит в воскресную школу, а наша нет, — горько сказала та женщина. 

А еще все эти годы она кается в том, что сделала, исповедуется, но боль не отпускает.

Как Маша с синдромом Дауна пошла в воскресную школу
Подробнее

Знаете, мне очень хочется обнять эту женщину. Я прекрасно понимаю, что она чувствовала тогда, вначале, когда узнала о диагнозе. Шок, страх, ужас. Но я уверена, что многие женщины, услышавшие: «Ваш ребенок будет жить с инвалидностью», все равно отказались бы от аборта, знай они, что рядом люди, которые их поддержат. А когда ты и так раздавлен, очень легко добить, доломать. И женщина сделает то, о чем потом всю жизнь будет жалеть.

Если честно, когда я читала ее сообщения, у меня мурашки бежали по коже. Господь всегда найдет для нас кого-то, с кем мы можем научиться любить. Мы отказываемся от одного, Он даст нам другого. Больного ребенка, сварливую бабушку, соседа-пьяницу, вредную жену или мужа.

У всех в жизни есть кто-то «неудобный», кого сложно любить. Но иначе научиться нельзя. Видимо, той семье очень нужен такой ребенок. Чтобы любить и стать счастливыми. Иногда путь к любви, счастью и внутренней свободе очень непрост. И путь к Богу тоже.

«Тебе что, нужен такой ребенок?»

Поздно ночью мне пришло сообщение. Писала молодая женщина, Марина. Первая беременность и обследования показали, что у ее ребенка синдром Дауна. Она была напугана, не знала, что делать, и кто-то дал ей мои контакты.

Живут они в маленьком южном городке, почти поселке. Детей с СД там еще не бывало. У них в поликлинике и обследований таких никогда не проводили. Это был первый год, когда решили отправлять возрастных беременных на скрининги куда-то в областной центр. Марина под возрастную никак не попадала, ей было 24 года, но ее врач почему-то настояла. Там ей и сказали: «У вас будет инвалид! Делайте аборт!»

Марина и ее муж Игорь — обычные молодые люди, не церковные. Они и поженилось-то, когда девушка забеременела. Родители настояли:

— Не делать же аборт. А так будет все, как у всех.

Но «как у всех» не получилось.

Узнав о диагнозе, Игорь на несколько дней пропал из дома и пил. В каком-то кабаке нашел парня его брат-близнец:

— Быстро отправляй свою на аборт, — кричал он. — Тебе что, нужен такой ребенок?

Врачи торопили и настаивали:

— У нас все дети здесь здоровые, а тут такое. Да вам вслед пальцем все будут тыкать…

От Марины отвернулась лучшая подруга, тоже тогда беременная, с которой она поделилась своим горем. Как будто боялась, что может заразиться.

— Немедленно избавься от этого позора! Иначе на мою помощь можешь не рассчитывать! — кричала на Марину ее мама.

Вот об этом она мне и написала.

Мы постоянно были на связи, я рассказывала ей о Маше. О других особых детях. Вместе с верующими знакомыми молились за них. А потом от нее пришло сообщение:

— Мама сказала, что, если я завтра не пойду делать аборт, она сама меня отведет.

И пропала. Я звонила ей, писала, но Марина не отвечала.

Я была уверена, что она не выдержала. Мне было больно, обидно — и за себя, что не смогла донести — жизнь с такими детьми не всегда боль, и за нее, и за врачей, и за такое ее окружение. А главное — за бедного ребенка, который ни в чем не виноват.

«Что мне теперь делать?»

А потом она позвонила.

— Лена! А у нас будет девочка. Думали, что мальчик, а получилась дочка.

— Ты что, не сделала аборт?! — ляпнула я.

— Нет!..

…В тот день они вместе с мамой шли в поликлинику за направлением на аборт. Им нужно было пройти мимо баптистской церкви. Там был какой-то праздник, и у дверей молельного дома толпился народ. Среди них — Маринина соседка по подъезду, которая уговорила их зайти.

Так Марина впервые узнала, что ее любит Христос. Через несколько часов она шла домой, зная, что никакого аборта не сделает. А вслед ее и соседку-баптистку ругала на чем свет стоит Маринина мама.

Мне бы очень хотелось, чтобы Марина пришла к нам, в православный храм. Но случилось так, как случилось. В любом случае Господь каждого ведет своим путем.

Она и не звонила мне, потому что боялась расстроить. Думала — мне будет обидно, что она стала баптисткой.

Донашивала она спокойно. Принял не рожденную еще дочку с синдромом Дауна Игорь. Врачи также требовали прервать беременность. Рвала и метала бабушка. Но изменить они ничего уже не могли…

— Лена! Я родила! — позвонила мне Марина около шести утра.

— Я поздравляю тебя! Будем вместе растить наших солнышек!

— Лена! У меня обычная девочка! Что мне теперь делать?

Марина смеялась и плакала. Она настолько приняла свою будущую особую дочь, что рождение обычного ребенка стало для нее шоком.

«Что Тебе стоит изменить хромосому?» Как я получила то, о чем просила
Подробнее

А я смеялась и плакала вместе с ней. Я тогда прикоснулась к огромному чуду, уверена. Не знаю, изменил ли Господь эту хромосому или врачи всю беременность ошибались. Но я точно видела чудо преображения человеческой души.

Сколько же храбрости, любви надо иметь, чтобы там, в том городе, с такой родней, решиться родить ребенка с синдромом Дауна. Что нужно сломать и построить внутри себя, чтобы дойти до конца.

Мне даже кажется, что Господь специально «устраивает» такие «встряски», чтобы мы открыли самих себя такими, какие мы есть. Смелыми, сильными, с большим сердцем. И полюбили себя. Это глупости, что нужно считать себя хуже всех. В каждом из нас образ Божий. Как можно его не любить? Да, Господь очень хочет, чтобы мы полюбили себя. И конечно же — ближних. И Его.

Чудо Божие

Эту историю я уже как-то рассказывала. Но она до сих пор меня потрясает. Она тоже о том, как Господь учит человека любви. А главное — о том, как сам человек благодарен Ему за этот урок.

Была у нас в храме прихожанка, пожилая женщина. Полина Владимировна. Вся такая ортодоксальная: «Молись и кайся». Она даже представлялась всем не иначе, как Пелагея.

Полину Владимировну я не любила. Как, собственно, и она меня. Несколько раз мы с ней крепко поспорили по поводу людей с инвалидностью. Это было еще до рождения моей Маши с синдромом Дауна. Однажды нас даже разводили прихожане, которые испугались, что мы подеремся.

Помимо цепляния ко всем и каждому из-за платков, юбок, штанов и прочего благочестия, Полина Владимировна была уверена, что православный человек обязательно должен быть здоровым и красивым. Каким, собственно, и бывает настоящий Образ Божий. А если у тебя, например, ДЦП, аутизм или СМА — то это от лукавого и вообще по грехам. И нужно этого стыдиться и прятаться.

— Не зря же для них есть спецучреждения, — говорила она. — Не дураки же их придумали.

Она называла инвалидов «овощами» и призывала не портить православный генофонд
Подробнее

Помню, она постоянно называла людей с инвалидностью «овощами» и считала, что им нужно запретить рожать детей, потому что таким образом портится «чистый православный генофонд».

А потом она переехала и пропала из нашего храма. Вскоре я родила Машу и очень радовалась, что этой противной тетки здесь больше нет. Представляю, что бы она мне сказала.

И вот однажды стою я уже с коляской, в которой Машенька, и вижу, как ко мне просто мчится эта странная женщина. Откуда только она взялась. Поздоровалась, сказала, что читала в интернете о дочкином диагнозе, и вдруг сквозь слезы:

— Лена! Прости ты меня! Как же я была не права!

Я даже растерялась.

— У меня внук родился девять месяцев назад. Виталик. Первый внук.

— Поздравляю! Да вы не плачьте.

— Больной он, Лена. Не встанет никогда!

Рассказала мне тогда Полина Владимировна про какую-то страшную родовую травму. Про то, каким ударом стало для них для всех известие, что мальчик не сможет ходить. Как дочка чуть руки на себя не наложила. Как зять три дня пил. Как привыкали, как принимали это все. Как исповедовалась, рассказала. Как будто в первый раз. Все нутро из себя вынимала. Как сильно они сейчас любят своего Виталика.

— Ты знаешь, мне даже стыдно. Я дочь свою так не любила, как его. Прижму к себе, и отпускать его не хочется. Выходных жду, чтобы привезли мне его. Чудо он Божие, Лен.

Чудо Божие… Генофонд… Овощи… Я тогда не могла поверить.

Но больше всего меня потрясло ее преображение. Это был совершенно новый, другой человек. Теплый, рядом с которым хотелось греться. Изменилось в ней все. Как будто человек много лет нес какой-то груз, а потом взял и сбросил его. 

Рядом с нами в тот миг стоял Сам Христос. И эта женщина благодарила Его. За этот страшный и прекрасный урок любви.

Это было настоящее чудо!

Мальчик и девочка

Героев следующей истории я не знаю. Они постеснялись со мной поговорить. Но разрешили, чтобы одна их родственница все это мне передала.

Жила-была в одном городе обычная семья. Муж и жена. И должен был у них родиться скоро ребенок. Беременность протекала прекрасно. Купили коляску, кроватку, вещички. Все с любовью — голубенькое. Мальчика ждали, наследника. Правда, наследовать там особо было нечего, но будущий папа так и говорил: «Наследник!»

«Прости меня, доченька». О чем жалеет мама девочки с синдромом Дауна
Подробнее

А родился ребенок с синдромом Дауна. 

Акушерка сказала:

— У вас даун! Куда вы смотрели?!

Поплакали, но из роддома забрали. А через пару недель муж собрал вещи и ушел:

— Мне нужен наследник, а не этот ребенок! Да и не от меня он, наверное. У меня в роду даунов не было.

У жены, правда, тоже.

Шло время. Мама как-то одна тянула этого ребенка, а бывший папа встретил разведенную женщину с дочкой-подростком и женился второй раз. Мыслей о наследнике не оставлял. И вот уже вторая жена беременна. Правда, девочкой. Купили все розовое.

— Ваша дочь с синдромом Дауна, — сказала акушерка. 

— Раз — даун, два — даун, — только и смог сказать этот папа.

— Мне не нужна такая сестра, — кричала девушка-подросток. — Меня все засмеют.

И новая жена быстро собрала вещи и ушла со своей старшей дочерью.

Папа дочку свою не бросил. Растил сам, родители его старенькие помогали. Жене бывшей позвонил. Она сначала даже говорить с ним не хотела. А потом смягчилась. И даже встречаются теперь, гуляют вместе. С мальчиком и девочкой.

— Пока не сошлись обратно, но я уверена — сойдутся, — говорила мне их родственница. — Надо же, как Господь это все устроил. Кто бы мог подумать!

Вот и я никогда не могла бы подумать, что так бывает. Но у Бога все возможно. Куда нам до Него. И как сказала одна моя подруга: «У Господа все пазлы сложены, как надо». Да! Чего-чего, а ошибок у Него точно не бывает.

При поддержке Фонда президентских грантов

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.