Сельские школы в Южной Корее опустели. Из-за низкой рождаемости в стране учеников не хватает. Чтобы вновь заполнить классы, на уроки пригласили тех, кто всю свою жизнь хотел научиться читать и писать.

Первоклассница Хван Воль Гём каждое утро едет в школу на том же желтом автобусе, что и трое членов ее семьи: первый из них — детсадовец, второй — третьеклассник, и третий — пятиклассник.

Госпоже Хван 70 лет, и одноклассники — ее внуки.

Будучи неграмотной всю свою жизнь, она помнит, как 60 лет назад ее друзья спешили в школу, а она пряталась за деревом и плакала, увидев их. Пока другие деревенские дети учились читать и писать, она оставалась дома: присматривала за младшими братьями и сестрами, ухаживала за скотиной и колола дрова.

Потом она выросла, вышла замуж и воспитала шестерых детей. Все они закончили школу или даже университет.

И все же ей всегда было больно, что она не может сделать то, на что были способны другие матери.

«Писать письма своим детям — вот о чем я мечтала больше всего», — сказала госпожа Хван.

В этом году неожиданно ее пригласили в местную школу.

В округе не осталось детей школьного возраста, и учебное заведение пыталось заполнить свои классы любым способом.

«Мы искали хотя бы одного ребенка»

В последние десятилетия уровень рождаемости в Южной Корее резко упал. В 2018 году на одну женщину приходилось менее одного ребенка — это один из самых низких показателей в мире.

Молодые пары массово переезжают в большие города в поисках более высокооплачиваемой работы. Поэтому больше всего пострадали сельские округа, где детей все меньше и меньше.

Как и в других сельских школах, в начальной школе Тэгу количество учеников с каждым годом падает. Когда младший сын госпожи Хван, 42-летний Чхэ Кён Док, учился в этой школе в 1980-х годах, в каждом классе было 90 учеников. Сейчас в школе всего 22 ученика, в том числе по одному ученику в четвертых и пятых классах.

В этом году в округе случилось страшное.

«Мы ходили по деревням в поисках хоть одного ребенка для поступления в первый класс, — сообщила директор школы Ли Чжу Ён. — Мы не нашли ни одного».

Поэтому госпожа Ли и местные жители, отчаянно пытавшиеся спасти 96-летнюю школу, предложили: почему бы не зачислить в классы пожилых людей, которые всегда хотели научиться читать и писать?

Фото: Chang W. Lee/The New York Times

Так госпожа Хван и семь других женщин в возрасте от 56 до 80 лет стали первыми волонтерами. На данный момент еще четыре человека попросили школу записать их на следующий год.

Школа без детей

Будущее города зависит от школы. Молодые люди уедут отсюда, если их детям негде будет учиться.

«Кто захочет создать здесь семью, если в округе нет школы? — спросила 40-летняя Но Сун А, чей муж — один из сыновей госпожи Хван — пять лет назад бросил свою работу на заводе по производству автозапчастей и переехал сюда из города со всей семьей, чтобы руководить фермой родителей. — Дети — это то, что приносит в город смех, жизнь и энергию».

В прошлом месяце госпожа Хван начала посещать уроки. Как и многие первоклассники в свой первый день, она заплакала. Но это были слезы радости.

«Я не могу поверить, что это на самом деле происходит со мной, — сказала она. — Я всегда мечтала о том, чтобы носить школьную сумку».

Кампус начальной школы Тэгу, расположенный у моря, когда-то был полон учеников. Во время нашего недавнего посещения он казался безжизненным. Камелия, душистый шиповник и сосны окружали пустынную песчаную детскую площадку. Цветки вишневых деревьев опадали после недавнего дождя.

Фото: Chang W. Lee/The New York Times

Внутри двухэтажного школьного здания дети и бабушки переобуваются в тапочки-сменку и проходят по коридорам, украшенным нефритово-зелеными вазами.

В кабинете первоклассников усердно трудятся госпожа Хван и две другие бабушки, наполненные решимостью научиться читать и писать.

С карандашом в руке они распевали 14 согласных и 10 гласных корейского алфавита, а их учительница, 24-летняя Чо Юн Чон, записывала буквы одну за другой на белой доске. Она продиктовала им такие слова, как «тетя», «рыбак» и «енот», и бабушки старательно выводили их медленным и кривым почерком.

Между упражнениями для письма учительница включила веселую, жизнерадостную песню: «Нет ничего плохого в моем возрасте!» — и провела танцевальную разминку для хихикающих бабушек.

«В школе так весело», — говорит госпожа Хван.

Ее сын Кён Док согласился: «Моя мама стала намного счастливее с тех пор, как начала ходить в школу. Улыбка практически не сходит с ее лица».

Округ госпожи Хван, Канджин, расположенный на побережье юго-западного краешка полуострова, такой же, как множество сельских районов, которые остались позади в процессе быстрой индустриализации Южной Кореи.

Последняя крупная промышленность Канджина — гончарное производство — иссякла, когда в 1970-х годах пластик стал заменять керамическую посуду в корейских кухнях. Быстро стареющее население округа теперь зарабатывает на жизнь выращиванием клубники и шелковицы или сбором устриц, ракушек и осьминогов в приливных отмелях.

«Неграмотность была причиной унижений»

75-летняя Пак Чон Сим в своей деревне стала чемпионкой по ловле осьминогов. Но теперь она больше беспокоится о том, чтобы не отстать от своего класса начальной школы.

Она смотрит в блокнот и иногда снимает очки для чтения — глаза устали, поэтому время от времени приходится вытирать слезы. Правильное произношение слов тоже не дается ей просто. Чтобы потренировать свою руку и улучшить почерк, она просыпается до рассвета.

«Моя память, руки и язык больше не работают так, как мне бы хотелось, — признается госпожа Пак.

— Но я собираюсь научиться писать до того, как умру. Вы не понимаете, что я чувствую, когда иду в правительственное учреждение — они просят меня заполнить форму, и единственное, что я могу написать, это мое имя».

Школа стала несбыточной мечтой для госпожи Пак после того, как умер ее отец. Ей тогда исполнилось 8 лет. Она провела свое детство, собирая бурые водоросли, выращивая тутовых шелкопрядов и срезая стебли рами (китайская крапива, используется для получения текстиля. — Прим. ред.).

Десятилетия назад корейские семьи тратили свои сбережения на образование сыновей. Считалось, что многие девочки останутся дома и будут присматривать за младшими братьями и сестрами, пока их родители работают в поле.

Госпожа Хван сказала, что ее отец нашел себе новую жену после того, как ее мать родила пять дочерей, но ни одного сына. Ее мачеха отказалась отправлять маленькую Воль Гём в школу и посмеялась над идеей «учить дочь буквам», когда отец попытался заниматься с ней чтением дома.

Позже неграмотность стала причиной многих унижений в ее жизни. Отправить посылку по почте всегда было проблемой, потому что она не умела писать адреса.

Несколько лет назад она и ее муж, 72-летний Чхэ Ян Хо, приехали к сыну в Сеул. И так вышло, что они потеряли друг друга в шумном метро. Госпожа Хван не могла прочитать ни одного из указателей и была в отчаянии, пока незнакомец не помог ей найти дорогу назад.

Стать президентом

Госпожа Хван и ее бабушки-одноклассницы стремятся наверстать упущенное время. Одна из женщин бросила пятый класс в 1970-х годах, когда ей пришлось стать домработницей в богатой семье, чтобы хоть как-то материально поддержать свою собственную.

«Они очень хотят учиться, — сказала учительница Чо о своих первоклассницах. — Это, наверное, единственные ученицы, которые просят о дополнительной домашней работе».

В отличие от других классов, в кабинете первоклассников есть диван и матрас с подогревом. В перерывах пожилые женщины сидят на теплом матрасе, подоткнув ноги под теплые одеяла. У бабушек также есть специальная корзина с конфетами — ими они делятся с второклассниками, которые иногда заходят к ним в гости.

Госпожа Хван чувствовала себя виноватой — весь напряженный сезон сбора клубники она провела в школе. Чтобы как-то компенсировать это, она вставала в четыре часа утра и помогала мужу, сыну и невестке собирать клубнику перед тем, как идти в школу.

У нее уже есть план, как изменить свое будущее.

«Я собираюсь баллотироваться в президенты деревенского женского общества, — сказала она. — Люди часто просили меня выдвинуть свою кандидатуру, но я всегда отказывалась. Это работа для тех, кто умеет читать и писать».

Источник: New York Times

Перевод Элеоноры Багриной

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: