«Разгоняюсь до 190, а мне жуть как страшно!» Автогонщик Тимофей Андрющенко — о риске, победах и отцовстве
— Тимофей, гонки — это бешеная скорость, стресс, соперничество. Что чувствуете в такие моменты — страх, драйв? Что происходит внутри?
— Да жуть как страшно! Скорость 190, рабочий пульс в такие моменты — 120–140, но бывает, что подскакивает и под 180. Но это нормальное состояние, в котором организм работает, а я получаю удовольствие.
— Получается, что надо побороть страх?
— Автогонки — моя мечта с детства, то, чем занимаюсь сейчас и хочу заниматься в будущем — мой осознанный выбор. А это значит, что я не должен идти на поводу у своих страхов. Гонщик принимает решения, основываясь на инстинкте самосохранения.
Кажется, что гонки — это риск и сумасшествие, но мы не надеемся на авось, а много и кропотливо работаем. Чем больше тренируешься, тем больше работаешь со своим страхом.
Тимофей Андрющенко
На тренировках, в том числе и на симуляторе, мы отрабатываем различные ситуации. Сколько у тебя наработано разновидностей поворотов — 100 или 1000? От этого зависит, насколько ты уверенно будешь чувствовать себя на гоночной трассе.
Автоспорт по статистике — самый безопасный вид. Футбол, хоккей, мотогонки, бокс — все это гораздо травмоопаснее.
У меня были несколько «ушей» и «уборов» на трассе («уши» — переворот, «убор» — сход с трассы. — Прим. ред.). Случай прошлого года, к примеру. Не ожидал, что будет переворот, и не успел сгруппироваться. Получил сотрясение мозга и ушиб в районе ребер. Месяц было дискомфортно, но все в итоге нормализовалось. Тогда машина пострадала больше, чем я.
Сегодня в автоспорте очень серьезные требования к вопросам безопасности. Экипаж надежно защищен каркасом безопасности, специальными креслами, ремнями, и все это реально работает.
Впервые сел за руль в 8 лет
— Как относится к гонкам жена?
— Я готов был бросить гонки, если бы она поставила вопрос ребром. Но Наташа меня поддержала с самого начала. Она полюбила увлеченного гонками человека. Я был ей интересен в том числе и горящими глазами. Дело, которым занимаюсь, мне всегда нравилось.
Жена уважает мои желания, она любит меня и доверяет мне.
— Кто был примером для вас, когда вы были мальчишкой?
— Отец — человек слова и воли. Пример мужской силы в хорошем смысле. Он привил нам с братом любовь к технике.
Наш отец — младший из четырех братьев, единственный из них закончил 10 классов. Пошел работать на судостроительный завод. Он был профессионалом, передовиком производства, а еще — успешным гандболистом в заводской команде.
Отец помогал мне готовить к соревнованиям картинг, а позже и гоночную машину.
Первую гоночную машину купил мне он. Она стоила 200 долларов, и это была повернутая «Тойота». Мы вместе ее восстановили и подготовили к гонкам.
Первый выезд на соревнованиях — «крыша» (переворот машины, уход с трассы — Прим. ред.), второй выезд — мотор застучал, третий выезд — опять «крыша». Но я не сдавался. А отец продолжал меня поддерживать. На заводе он делал нужные детали для моего гоночного автомобиля.
Отец был уверен, что человеком не могут управлять прихоти и вредные привычки. Не в его правилах отодвинуть на второй план обязательства перед семьей и детьми.
Папы уже нет с нами, но он и сейчас многое дает нам с братом. Я понимаю, что именно отец в меня заложил главные жизненные ориентиры.
— Каким вы были ребенком? Помните свое детство?
— Детство помню очень хорошо. Я был очень впечатлительным и боязливым. Испробовал сто тысяч секций.
Однажды отец привел меня в детскую студию танцев в Дом пионеров. Формы с собой не было, пришлось выйти в трусах, чтобы показать приемной комиссии свои умения. Я зажался, был очень скован и не мог нормально выполнить упражнения, меня не приняли. В душе я порадовался.
Тимофей Андрющенко
Меня отдали в музыкальную школу по классу фортепиано. Закончил ее только по настоянию мамы. Я не хотел туда ходить, но и маму огорчать тоже не хотел. Шел на занятия, а смотрел в сторону мальчишек, которые ходили в секцию конструирования, возились с техникой.
Как и над любым мальчишкой, который ходит в музыкальную школу, надо мной посмеивались в классе, но это длилось недолго. Я спокойно это игнорировал, но в крайних случаях дрался. Помню, что плакал при этом. Но не потому, что боялся или было больно, а от избытка эмоций.
— Машинки игрушечные в детстве радовали? Когда появился интерес к гонкам?
— Машинки — обычное детское увлечение, не более того. С бабушкиного балкона было хорошо видно, как перед стадионом «Авангард» катались картинги от секции ДОСААФ. Ну, жужжат и жужжат — никакого интереса.
В четвертом классе у меня появился мопед, а где-то в 15 лет меня перемкнуло — хочу гонки, хочу картинг.
Часто бывает так, что ребенка приводит в автоспорт отец, который раньше тоже занимался. Но мой отец никакого отношения к автоспорту не имел, однако именно он посадил меня в первый раз за руль.
В детсадовском возрасте я сидел у отца на коленях и рулил, а самостоятельно управлять автомобилем попробовал во втором классе. Отец посадил меня за руль «Запорожца». Помню, что сильно тряслась нога, когда отпускал сцепление. А когда машина поехала и я ощутил, что управляю ею, все страхи ушли, и это было счастье.
— Вы — отец троих детей. Расскажите о ваших детях.
— Старшего сына зовут Петр. Он учится в колледже и уже выше меня. Дочь Петра и младший сын Саша ходят в детсад.
Мы не поучаем детей, не воспитываем их специально. Все выстраивается в процессе игры и общения. Когда я что-то делаю, не задумываюсь о том, что сейчас это будет урок для детей. Дети просто видят наше отношение к другим людям и все копируют.
Они задают множество вопросов, им хочется все узнать. А нам нужно не лениться, отвечать на них. Вижу, что Петра очень чуткая. Она уточняет, спрашивает. Например, говорит: «Папа, расскажи про обман», — и я рассказываю сказку по теме.
Дети во мне нуждаются, я это чувствую и стараюсь уделять им много внимания. Бывает, что читаем книги, а потом их обсуждаем.
Дети нам даются для того, чтобы мы их воспитали. Это не наша собственность.
Из этого и складывается уважительное отношение между детьми и родителями.
Я говорю с сыновьями и дочерью о благодарности — думай, что ты можешь дать другому человеку, и делай это бескорыстно, не жди ничего в ответ. Это основа основ. Когда ты научишься благодарить, в жизни все выстраивается иначе. А благодарность начинается с дома, с семьи, с благодарности матери за хлеб. И вот эти простые слова — важные. Радуюсь, когда это ребенок понимает.
— Они знают, что папа гонщик? На соревнованиях были?
— Знают. Но не были на соревнованиях ни разу. Ралли очень сложный вид для просмотра. К тому же там я не могу им уделять внимание.
Завтра в первый раз идем с ними на картинг. Думаю, им должно понравиться.
Всему свое время. Старший сын недавно озвучил, что хочет водить машину.
Вера учит прощать и помогать другим
— Задумывались когда-нибудь о судьбе или о Божьем Промысле?
— Я искал для себя объяснение каким-то случаям в жизни, но со временем пришло осознание того, что на все воля Божья. Нужно смиренно принимать любое событие и любой исход, благодарить за все.
Свои промахи и ошибки стараюсь воспринимать не с досадой, а извлечь из них определенный урок. В моем окружении мало кто знает, что я уповаю на Бога. Стараюсь избегать споров на эту тему.
Как ко мне пришла вера? Через музыку. Мама привила любовь к ней, к тому же я во всем искал гармонию. В нашей семье звучали и русские, и украинские народные песни. Я их очень люблю. Многоголосие звучит бесподобно.
А потом я услышал гармонию в церковном песнопении, ходил в храм и слушал. Через какое-то время жена друга — регент церковного хора — предложила петь на клиросе.
Пение с листа напоминало мне езду по стенограмме на ралли.
Это было, когда мы жили в Комсомольске.
— Что вам дает вера?
— Если руководствоваться верой, на многие вопросы ответы находятся сами собой. Нахожу для себя смысл в том, чтобы не отвечать злом на зло. Нахожу объяснение, почему именно сейчас нужно помочь человеку или простить его.
Например, хочется просигналить или обозвать человека на дороге. Но вспоминаю, что сам-то я ожидаю к себе снисхождения и понимания, поэтому стараюсь подавить в себе негатив. В такие моменты напоминаю себе, что я не идеален и что я еще хуже.
Стараюсь оправдывать людей в их поступках, я не имею права осуждать. Судить может только Господь.
Ехал на «полуторке» и думал о войне
— Тимофей, вы дублировали актеров в четырех фильмах. Немало рассказывали о съемке в «Т-34». Сцена, когда «полуторка» уворачивается от взрывов, как раз ваша. Как это было?
— Ситуация в этом фильме невыдуманная. Вот есть «полуторка», есть разбитая зимняя дорога и фашистский танк. Еду за рулем этой «полуторки» и с ужасом осознаю, что наши деды и отцы на ЭТОМ воевали. Машина абсолютно не хочет ехать по раскисшей дороге — недостаток мощности, плохое сцепление колес, да ее на руках надо нести! Я чудом разогнался с горки.
И вот водитель в военное время поставлен в такие условия. Настоящий русский мужик — смекалка, воля, чутье. Этому не научишь. Тебе это либо дано, либо нет. Их бомбили, а они должны были ехать, везти раненых, важный груз!
Это тоже героизм. Не только, когда под танки с гранатой.
Впереди цель, позади — фашисты и оставленные города. Возможно, в одном из них твоя семья.
Даже сейчас рассказываю — голос дрожит. И тогда слезы наворачивались. О таком нельзя забывать. Надо говорить и снимать фильмы.
— Скоро выйдет на экраны «Огонь». Что можете сказать о своей работе в этом фильме?
— Только то, что несколько дней провел в Карелии, находился рядом на площадке с гениальными актерами. Моя задача была несложная. Мне интереснее выполнять более сложные трюки. «Т-34» в этом смысле для меня более интересный опыт.
— Есть разница, на какой технике выполнять трюк?
— По большому счету — нет. В этом, наверное, и заключается основа мастерства — в способности адаптироваться в изменяющихся условиях.
В этом особенность ралли — условия постоянно меняются. От количества машин меняется колея, сцепление колес с дорогой, могут меняться погодные условия.
Одному человеку сложно переключиться с летней на зимнюю езду, а гонщику это нужно сделать в течение доли секунды.
Проиграл — значит не готов к победе
— Как вы воспринимаете соперничество и соревнование? Хотите быть первым, лучшим, сравниваете себя с другими? Чувствуете превосходство в случае победы?
— Это для меня очень важный вопрос. Чем больше я учусь, тем больше понимаю, что ничего не умею (смеется). Для детей, подростков и для тех спортсменов, которые делают свои первые шаги в автоспорте, я профессионал.
Но я не могу себя считать профессионалом, например, относительно чемпиона Европы по ралли. Сегодня я беру у него консультации.
Конечно же, мне хочется побеждать, но я стараюсь вырабатывать свое отношение к проигрышам и победам.
Да, хочется ощущать себя лучше других. Наверное, это и есть тщеславие — стремление побеждать. Поэтому, когда побеждаю, для меня очень важно не поддаваться ощущению, что я лучше всех. А если проигрываю, объясняю себе это тем, что еще не готов к победе, не созрел.
— А что значит созреть?
— Наверное, когда не буду настолько сильно желать ее, воспринимать как самоцель. Когда победа будет восприниматься как хорошо сделанная работа.
— Как переживаете проигрыш?
— В прошлом году рефлексировал на эту тему. Мог стать чемпионом России. Лидировал в гонке, но завысил скорость, допустил ошибку, «разул» два колеса, опоздал на полторы минуты. Проиграл гонку и чемпионат.
Да, можно рвать на себе волосы. Но это не последний мой чемпионат. И сегодня, надо признаться, я не самый быстрый гонщик, мне нужно еще тренироваться и тренироваться. Значит, идем дальше и готовимся к следующему сезону. Суть — в самом движении к победе.
— Как для себя определили, что гонки — это именно то, чем хотите заниматься?
— Это очень простая схема. Если ты ждешь только победу и представляешь себя на пьедестале, а этап роста, работы, пота и крови тебе не интересен — значит, это не твое. Медали и кубки — промежуточный этап. И он настолько субъективный, что каждый нюанс имеет значение. Не подобрались сильные соперники и ты выиграл гонку — нельзя считать себя чемпионом.
После каждого сезона я анализирую ошибки и определяю для себя, над чем нужно работать. Тренировки длятся часами. Это называется накат.
— В машине рядом с вами находится штурман. Расскажите о его роли.
— Это очень важный человек. Штурман — второй член экипажа. Именно он во время прохождения трассы руководит режимом движения автомобиля, ориентируясь на стенограмму. Штурман обладает определенными качествами и навыками, которые требуют тренировок, а также отваги и храбрости.
Как человек, который пробовал себя в роли штурмана, могу сказать, что это самые чокнутые люди, которые несутся с тобой по трассе в этом «тазу» на скорости 190!
Я не могу быть штурманом, мне очень страшно. Ошибки приводят к потере доверия, а от доверия зависит спортивный результат.
Штурман должен излучать своей интонацией уверенность и напор. У пилота не должно возникнуть даже тени сомнения в том, что и как говорит штурман. Если пилот засомневался, он может отпустить газ и в результате снизить скорость.
Если штурман тебе доверяет, знает, что ты справишься с нештатной ситуацией, он при любом раскладе сохраняет железное спокойствие, во всяком случае внешне.
Автомобиль должен быть практичным
— Расскажите о своем гоночном автомобиле.
— У меня никогда не было привязанности к маркам. Subaru или Evolution? Восхищение и бесконечные ссоры, передряги между владельцами конкурирующих марок мне не интересны, для меня важен сам спорт.
Сейчас у меня Mitsubishi Lancer Evolution. Этот автомобиль выпускался с 2000 по 2007 год и был создан для гонок. Почему именно он? Для выполнения задач сегодняшнего дня по своим техническим параметрам это оптимальный вариант, конкурентоспособный автомобиль.
— Есть мужчины, которые испытывают восторг от своего автомобиля, любуются им. Какое у вас отношение?
— Сама по себе машина не вызывает во мне никакой душевной привязанности. Нет у нее ласковых имен — ничего такого. Это техническое средство для достижения определенных целей.
Когда сажусь в автомобиль, испытываю восторг, но это от предвкушения самого процесса гонок.
Я люблю красивые автомобили, но больше важна не внешняя сторона, а техническая эстетика. Люблю, когда автомобиль самодостаточен и без изысков. У каждой детали должно быть техническое назначение.
Если на нем сверху что-то висит, это должно иметь функциональную нагрузку. Вот, смотрите на фото. Это мой автомобиль. Видите, сзади установлен спойлер. Его инженеры Mitsubishi поставили, чтобы автомобиль с трамплина летел ровно и не втыкался носом в землю. Брызговики красные — типа модные — чтобы защищать от повреждений кузов.
Я против украшательства. Считаю, что очень важно следить за техническим состоянием автомобиля. И если возникло желание украсить свой автомобиль, то лучше купить более дорогие колодки или свежую резину по сезону.
— Какой вы водитель в обычной жизни?
— Когда водительский стаж был не совсем большой, летал на отцовской «Ниве» в Комсомольске. Именно в тот период совершил две аварии. Слава Богу, несерьезные.
Чем больше стал погружаться в автоспорт, тем сильнее понимал, что дороги общего пользования — не место для гонок. На дорогах я не гонщик, а спокойный водитель, который соблюдает ПДД.
У нас жуткая статистика смертности на дорогах. Считаю, что это напрямую связано с культурой вождения.
Чем больше людей узнают, что такое автоспорт, задумаются о повышении своего мастерства и попробуют себя на специальных автодромах и гоночных трассах, тем спокойнее на дорогах. Я уверен, что человек, который приехал на трек-день на своем автомобиле и попытался побороться за лучшее время на трассе, не будет «играть в шашки» на дороге общего пользования.
— На чем возите семью?
— Cadillac Escalade. Этот автомобиль удовлетворяет все наши требования. У нас семья большая, значит нужен автомобиль на семь мест. Супруга чувствует дискомфорт в низких машинах. У нас трое детей — такой массивный автомобиль дает ощущение безопасности.
— Вы участвуете в различных социальных проектах в Москве. Что вам это дает?
— Меня пригласили, я благодарен. Воспринимаю это как возможность донести, что автоспорт — это не страх и не хаос, а культура и дисциплина. Делюсь знаниями и опытом. Считаю это своей социальной миссией.
Департамент труда и социальной защиты населения Москвы реализует проект «PRO героев». Летом 2020 года в течение двух месяцев я общался с 500 детьми, и мне очень понравилось общение, их интерес.
В проекте «PROГероев»
Мы говорим не только о гонках, но и об ответственности, рассказывали об устройстве автомобиля. Я пытался привить им правильные понятия о культуре вождения. Надеюсь, что эти ребята будут ответственными водителями в будущем. Кроме того, каждый из детей мог попробовать себя в роли пилота на гоночном симуляторе.
Сейчас меня пригласили в проект НКО. Буду обучать киберспорту людей с ограниченными возможностями здоровья. Специально для этого разрабатываем с командой профессионалов тренажер с ручным управлением.
Человек в инвалидной коляске не может жать на педали газа и тормоза, но он может управлять руками. В наших силах его этому научить. Мне видится это важной задачей. Есть немало людей с инвалидностью, кто бы хотел научиться водить автомобиль или усовершенствовать свои навыки.