Следственный комитет ведет проверку по факту пожара и гибели пациента в боксе старого здания инфекционной больницы им. Боткина в центре Петербурга. Это третье учреждение здравоохранения, где в течение месяца произошло возгорание. Основная версия — «человеческий фактор», курение в постели. А что могло быть на самом деле?

В том, что в двух предыдущих пожарах — в московской ГКБ № 50 им. Спасокукоцкого и в реанимации больницы Святого Георгия в Санкт-Петербурге — виноваты неисправные аппараты искусственной вентиляции легких «Авента-М», у экспертов были сомнения с самого начала. Кислород в аппарате ИВЛ сам по себе не горит, он может воспламениться, только если рядом есть искрящийся электрический контакт. 

Возможно, дело не столько в медицинской технике, сколько в плохом состоянии больничных электросетей. 

— Аппараты ИВЛ создают повышенную нагрузку на электросети, но при перепрофилировании больниц под Covid-19 этот фактор учесть забыли. Если на старую, изношенную проводку повесить дополнительные мощности, то произойдет короткое замыкание и пожар, — говорит Сергей Рыбаков, аттестованный в ЕС эксперт по контролю качества в здравоохранении и член общественного совета при Росздравнадзоре. 

 «Ковидные» пожары

После возгорания в ГКБ №50 Сергей Рыбаков был одним из инициаторов обращения в Ростехнадзор с просьбой проверить на пожаробезопасность и соответствие требованиям ГОСТ электроустановки московских больниц, перепрофилированных под работу с коронавирусной инфекцией. Однако, по его словам, в ответ была получена «отписка», где говорилось, что основания для внеплановой проверки отсутствуют (оба письма есть в распоряжении редакции). 

 — В тот же день, 3 июня, произошло еще одно возгорание, на сей раз в инфекционной больнице им. Боткина в Санкт-Петербурге, — говорит Сергей. 

«Мы срочно пытаемся получить что-то взамен». ИВЛ сгорели — как реаниматологи будут работать дальше
Подробнее

Версию о том, что пациент курил в постели, он считает надуманной: «Если человек решит покурить на больничной койке, то немедленно придет дежурная медсестра и отругает так, что он и дома курить больше не захочет», — смеется Рыбаков. 

Анастасия Китова, пресс-секретарь больницы им. Боткина, тоже признает, что ей не доводилось слышать о пациентах, курящих прямо в больничной палате. «Может быть, такое и случалось, но к нам информация об этом не поступала», — осторожно говорит она. 

По мнению Сергея, дело, скорее всего, не в курении, а в том, что во многих больницах существует пожароопасная ситуация. Однако прежде всего, в зоне риска сегодня инфекционные стационары, где активно задействуют аппараты ИВЛ. 

 И таких стационаров становится все больше. В Москве временные госпитали разворачиваются на ВДНХ, в Экспоцентре на Красной Пресне, конгрессно-выставочном центре «Сокольники», ледовом дворце «Крылатское» и автомобильном торговом центре «Москва» на Каширском шоссе. На сайте мэра Москвы сказано, что хоть «динамика госпитализаций в Москве стабилизировалась, мы должны быть во всеоружии и заранее готовиться к сложным ситуациям».

 Спасатели на карантине

Павел Русаков, руководитель компании «Комплексные системы безопасности» и эксперт в области пожарной безопасности, несколько лет по линии государственного пожарного надзора курировавший Экспоцентр на Красной Пресне, признается, что у него «волосы встали дыбом», когда он увидел, как переоборудуются под больницы выставочные павильоны. 

— Случись что, там в считанные минуты выгорит все до основания, это будет братская могила. Никто не знает, как больных на койках оттуда вывозить, тем более из «красной зоны». Эти правила написаны кровью, а здесь все лепится как попало, на коленке, – сокрушается Русаков. 

Пожарные, врачи, курьеры и другие. Кто работает во время пандемии
Подробнее

Проблема в том, что контролировать процесс просто некому. Раньше на московских объектах здравоохранения пожарной профилактикой и первичным тушением пожаров занималась специализированная группа, которая находилась в системе Депздрава. Но с 2017 года она  распущена. Больше никто от Депздрава не следит за соблюдением норм безопасности при строительстве медицинских объектов. 

Раньше врачи и пожарные вместе прописывали правила, в соответствии с которыми пожарные должны действовать в условиях риска инфекционного заражения. 

— А сейчас работа подразделений в «красных зонах» вообще никак не регламентирована. Если там что-то случится, туда просто никто не пойдет, — продолжает Павел Русаков. — Федералы отпускать свои расчеты не будут, московские спасательные отряды тоже для этого не предназначены. У них нет ни навыков, ни оборудования для работы в инфекционных больничных учреждениях. Представьте себе, заходят три звена по 3–4 человека в красную зону, а там — ложный вызов, сбой в автоматизированной системе оповещения, что случается довольно часто. И вот на две недели 10–20 человек, даже не потушив пожара, садятся в карантин. А это, между прочим, профессионалы с 10–15 летним стажем. Кто будет дальше службу нести? Нету никаких алгоритмов, ничего не предусмотрено. Департамент здравоохранения полностью отстранился от этой проблемы.

Пожар и потоп

В большинстве старых больниц нет систем автоматического пожаротушения, но на новых площадях они предусмотрены. Толку от них, правда, мало, потому что все они тушат водой, что при горящем аппарате ИВЛ неэффективно. Если есть серьезное воспламенение, то кислород лучше тушить газовыми либо аэрозольными системами. 

— Когда у вас столб газа горит, вам понадобится очень большой объем воды – столько, сколько в этих системах водного пожаротушения не предусмотрено – иначе вместе с пожаром, у вас еще случится и потоп, — говорит Павел Русаков. 

«Переполненные больницы станут новым источником заражения». Как защитить врачей и пациентов во время пандемии
Подробнее

Но вообще, важны не только технические требования, но и так называемые «организационные мероприятия». Нужно обучить персонал, как действовать в случае опасности, подготовить группы пожарной профилактики, которые будут постоянно контролировать соблюдение правил. Электронагреватель, искра от болгарки — все это может стать причиной трагедии.  Но на деле к такому контролю в больницах отношение скорее ироническое. 

— Любой главврач рано или поздно попросит этих контролеров не отсвечивать, а потом пригласит электрика и предложит ему поставить автомат номиналом побольше,так, чтобы ничего не вырубалось. А электрик что? Ему сказали «вперед и в бой» — он и пойдет. Нет ни контроля, ни нормативов, — продолжает эксперт.

 Павел Русаков убежден, что те пожары, которые произошли за последнее время в учреждениях здравоохранения, — это только начало. С ним согласен и Сергей Рыбаков: 

— Очень жаль, что на наше обращение в Ростехнадзор отреагировали формально. Пожар легче предупредить, чем потушить. А если все оставлять как есть, то потом случается беда, и ничего не поправишь. Неужели мы ждем еще одного пожара в московской больнице?

Подготовила Мария Божович

Фото: Павел Львов / РИА Новости

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.