Архитектор шьет маски и пишет картины
Екатерина Гуркова-Шварц:
— Я архитектор-фрилансер. Специализируюсь на проектировании загородных домов и приусадебных построек. Этим живу, зарабатываю. Но с работой и до карантина было нестабильно. А стресса, связанного с тем, что всех заперли, у меня не было. Наверное, потому что я давно так живу.
Поскольку многие в этот период подались на дачи, несколько человек обратились ко мне за проектами по реконструкции домов или по другим вопросам. Этой работой я и занималась.
Сказать, что всем было плохо, а мне хорошо — неправильно. Точно так же тревожилась за родных, которые далеко, утром читала новости, узнавала, что больных в мире все больше, переживала за врачей, которые оставались без сил. Может быть и я бы поддалась унынию и страху, но меня спасли маски.
Дома быстро закончились запасы одноразовых масок. Я поняла, что нам с дочерью просто не в чем пойти в магазин или аптеку. Решила сшить их сама из ткани, которая у меня была.
Как только мы с дочкой сшили маски для себя, обнаружили, что некоторым нашим знакомым тоже не в чем выйти в магазин. А дело было в апреле: в аптеках они были жутким дефицитом, а интернете упаковка продавалась за 5 тысяч рублей.
Вначале стали шить из тех тканей, которые были дома. Быстро закончились резинки, тогда я на Фейсбуке написала: кому нужны маски — обращайтесь, но по мере сил переводите деньги на материалы. И так получилось, что люди стали поддерживать нас. Кто-то мог перевести денег и не попросить масок вообще, а кто-то мог не перевести ничего, но попросить 20 масок. И всем хватило!
Например, дружественный нашей семье ресторан организовал развоз еды для медиков в больницы. Им нужны были маски для поваров и курьеров. Мы сшили.
Я живу на Пресне. Ко мне обратились милейшие барышни, которые сказали, что носят продукты пожилым людям в этом же районе Москвы. Для них тоже сшили. В такие проекты маски отдавали без перевода денег за материалы.
Нас поддерживали друзья и, что особенно приятно, люди, которых я совершенно не знаю. Им просто понравилось то, что мы делаем, перечисляли совсем небольшие деньги. Это не только мой личный проект, но и тех людей, которые участвовали финансово.
Сказать, что я разбогатела на масках — нет, конечно. Цели такой не ставила. Это не про деньги. Всего сшили более 250 масок. А потом они появились в продаже и можно было не ездить ко мне за масками через пол-Москвы, не оформлять пропуска.
Радостно, что я не зря провела это время, а делала что-то полезное. Нам всем знаком страх смерти. Когда читаешь каждый день о том, сколько людей умерло от коронавируса, о количестве заболевших, понимаешь, что много в жизни не успеешь исправить, если что-то случится. Но сделать доброе дело — в силах абсолютно каждого. И если хоть одна моя маска кому-то пригодилась и, возможно, спасла жизнь, значит все это я делала не зря.
Что еще случилось со мной за время карантина? Я давно хотела вернуться к художественной работе. В молодости занималась живописью и графикой, а потом только архитектурой. На другое не было времени. И как раз в карантин в Фейсбуке активизировались группы, продающие искусство. Я увидела, что люди рисуют и предлагают свои работы другим. И всем хорошо! Вступила в такие группы и я.
Много общалась со своими подругами из Франции, Грузии. Подруга из Тбилиси пребывала в унынии, ей было тревожно. Мне захотелось ее как-то поддержать, и я нарисовала маску в виде грузинского флага. Тогда я их уже шила вовсю. Ну и для нее сшила.
Положила эту картинку в группу, продающую искусство. Этот эскиз купила коллекционер, чудесная Инга Валерьевна Легасова. Она же загорелась идеей масок в виде флагов разных стран, и вдохновила меня сделать серию таких эскизов. Не сшить, а нарисовать портреты людей из разных стран в масках-флагах.
Разумеется, мне было не все равно, чьи портреты рисовать. Героев выбирала по-разному. Есть прекрасный врач из Нью Йорка — Евгений Пинелис. Я не представляла, как он выглядит, но как раз в это время вышло интервью с ним на «Правмире». Когда прочла и увидела его, сомнений, чей портрет рисовать в маске в виде американского флага, не было.
Серия работ с масками вошла в выставку «Новая реальность». Она открылась 1 октября в POP UP MUZEUM в пространстве московского бизнес-центра Нео Гео. Все выставочные работы сделаны художниками России во время пандемии.
Маркетолог печет хлеб
Анна, маркетолог:
— Еще недавно у меня было три работы. Время от времени думала о том, что мне не хватает уровня принятия решений, ответственности. Хотелось открыть свое дело.
И вот с основной работы я решилась уйти. Осталась подработка. И я начала печь хлеб. В пандемию стала предлагать его людям. Раньше у меня был один стандартный набор, сейчас много экспериментирую с рецептами, делаю свою закваску. На этой закваске к Пасхе сделали куличи с партнером-предпринимателем. Людям понравилось.
Конечно, уйти с основной работы было трудно. Когда у меня этот источник постоянного дохода исчез, я резко почувствовала, что осталась без денег. Мне сегодня надо платить за аренду 5 тысяч, а у меня 800 рублей. Сейчас это не пугает, как раньше: сделаю, заплачу, все будет в порядке. Но если все организовать как надо, нужен миллион и больше. До сих пор не поняла еще — молодец я или сумасшедшая, что решилась на такой проект.
Денег на то, чтобы сразу начать круто, не было. А еще у меня дочь и много кредитов, куда уходит почти вся зарплата. Но решила, что для меня открытие своего дела будет квестом — попробую.
Мама помогла с первым взносом на аренду. Это 10 тысяч рублей. Я обзавелась духовкой, ее у меня тоже не было. Хлебопечь и мультиварка не подошли. Докупила формы. В самом начале пандемии выпекала по 5 буханок, потом 8. Это максимум, который помещается на лист духовки. Выпекается в один этаж.
С 1 сентября сняла помещение, и там уже стоит профессиональное оборудование. Не знаю, сколько смогу заработать, но сейчас моя задача — выйти на уровень зарплаты, которая у меня была раньше. Это не такая большая сумма.
Испечь можно много, надо еще и продать. Значит, нужно найти точки сбыта. В день сегодня уходит буханок 15, это очень мало. Продаю знакомым, друзьям. Есть планы на мелкие магазины и сети. Но это перспектива. Буханка моего хлеба стоит 80 рублей. Хочется, чтобы получалось дешевле, но когда у тебя единичное производство и ручная работа — выходит дорого. Очень хочется, чтобы буханка стоила хотя бы 50 рублей.
У меня широкий круг знакомств. Благодарна всем, кто поддержал меня и продолжает покупать мой хлеб. Это греет.
Были случаи, когда друзья за буханку хлеба давали 1000 рублей и говорили, что это мне на развитие. Люди, которые поддерживают и доверяют, более всего заставляют идти вперед. Я же не могу им сказать: «Ой, я сдалась, это все так сложно. Пойду на работу устроюсь». Мне же при этом надо смотреть им в глаза и говорить, что я деньги просто потратила, потеряла, не оправдала надежд. Значит, буду двигаться дальше.
Биолог организует пространство
Елена Радугина:
— Я кандидат биологических наук и всегда работала по специальности. Долгое время была уверена, что проработаю так всю жизнь. Все изменилось с рождением ребенка. Вместо первого декрета я защищала диссертацию, писала статьи, подавала заявки на гранты.
Дело шло к родам, открывать рабочие документы хотелось все меньше. Моя отдушина — перепланировка дома. У нас тогда была съемная однушка чуть больше 30 квадратных метров. Там мы собирались первый год прожить вчетвером.
Перепланировка удалась. Я млела от того, сколько появилось места, делилась успехами с друзьями. Давняя подруга воскликнула: «Да тебе надо быть организатором пространства»! Тогда я впервые услышала такое словосочетание, но уже через месяц начала обучение профессии. Заплатила немыслимую на тот момент цену за онлайн-курс.
Почему выбрала это направление? Все сошлось — и многолетняя привычка изворачиваться, чтобы было удобно и красиво без хорошего метража, бюджета и возможности сверлить. А еще — страсть все систематизировать.
Я помогаю людям выстроить дома систему, которая будет соответствовать привычкам своих хозяев и помогать в быту, а не оттягивать на себя их силы. Частая причина беспорядка в том, что поддерживать его ужасно неудобно. Нарушены правила эргономики, не сделано зонирование, не учтены потребности.
А встречается это сплошь и рядом: унаследовали квартиру от бабушки, которая жила по-своему, попались нерадивые мебельщики, да просто никогда не анализировали свои привычки и свое жилье.
Профессия эта только развивается. Все организаторы очень разные. Каждый привносит в нее что-то свое: специализируется на детских или гаражах, сочетает с дизайном или психологическим консультированием, проектирует мебель или выпускает контейнеры, сотрудничает с магазинами или клининговыми компаниями, помогает в переездах или проводит мастер-классы. А я с самого начала ориентировалась на онлайн, потому что на руках грудной ребенок.