Интервью

Предстоятель Русской Церкви также отметил, что любые законодательные акты, касающиеся защиты религиозных символов и чувств верующих, 'должны быть тщательно проработаны, чтобы их нельзя было использовать для произвольного ограничения свободы слова и творческого выражения'.

Мы знаем главное: людей, которые слышат или хотят слышать пастырское слово Церкви, в России и других странах Святой Руси большинство, и ни один из вновь открытых нами храмов не остается пустым. Это, если хотите, тоже социологический факт, а также социологическая закономерность: количество верующих растет в соответствии с количеством храмов.

Несмотря на прошедшие трудные годы, все еще чувствовалось богатое наследие бывшей столицы. Здесь даже обслуживающий персонал был, казалось, специально подготовлен. Одним словом, это было не простое собрание случайных людей, а как будто даже особый народ, носитель столичной культуры. Не говоря уж о том, что сам по себе город потряс своим великолепием. Но, повторяю, самое главное, что меня удивило — люди. Даже простые люди.

Архиерей, мне кажется, должен быть максимально открытым и доступным, несмотря на то, что прописано и множество других послушаний. Наше самое главное послушание — это пасти свою паству. И если ты это пытаешься делать с любовью, то Господь дает силы и на все остальное.

Я считаю, что если страна самодостаточна, если она в себя верит и если она может это сделать, то надо это сделать здесь. И ни одна нормально экономически развитая страна своих детей не отдает. Я патриот своей России.

Воспитывала меня, в основном, бабушка, своеобразно воспринимавшая советское время, поскольку была из расстрельных.

Как-то я получил письмо от одного ходжи из Верхней Аджарии. Он в простоте сердца спрашивал: а нельзя ли, чтобы Патриарх Илия руководил и вами, православными, и нами, мусульманами?

Переворот в мировоззрении отца Павла начался еще в детстве, когда однажды ночью он проснулся ночью и услышал голос: 'Павел, Павел!'