Наводнение

Не будем же, братья и сестры, безразличны к скорби и нуждам наших ближних.

Службы в затопленном храме пока не проводятся. Прихожане помогают заниматься уборкой храма.

Вспомните, как Вы в детстве ходили в бассейн с гиперхлорированной водой. От которой режет глаза, и которая такая мерзкая на вкус и пахнет хлоркой. Так вот, в селе Красном все жители пьют именно такую воду. И будут пить ещё всю зиму и неизвестно сколько потом. В том числе дети в детском саду.

Показывая мне заполненный водой подвал, трещины в стенах и черную плесень, Громовы говорят, что нет смысла заниматься просушкой — оставаться в этом доме все равно нельзя. В настоящий момент они с трехлетним ребенком живут в пункте постоянного проживания, оборудованном в общежитии пединститута.

— Зачем тебе туда? — то и дело слышала я очередной вопрос, и сама внутренне вопрошала, а действительно, зачем?! Может, перевешивало желание завершить начатую в Крымске летопись? Или выразить поддержку, о которой кроме меня никто не узнает… Как объяснить, этот мощный внутренний зов, которому ты не в силах противиться? Меня поймут только те, кто услышал его в себе.

Как это понимать?! Всем миром собирали помощь, собрали... И наткнулись (простите за банальность) на стену абсолютного безразличия...

Потребовалась неделя, чтобы выпросить у Светы счет в банке. Она сплавала на лодке в отделение и узнала. Прислала со словами: «Я никогда ни у кого ничего не просила… Может, не будем, Алла?»

При распределении помощи приоритетными категориями станут многодетные семьи, одинокие люди, инвалиды, семьи с детьми-инвалидами, а также люди, по формальным причинам не получившие государственную компенсацию.