Главная

Тюремное служение

Ростовский священник спас самоубийцу, пытавшегося спрыгнуть с моста
Разговор между священником и человеком, стоявшим на грани жизни и смерти, длился больше двух часов.
Красноярские колонии посетили иностранные священники
Визит состоялся в рамках семинара по тюремному служению Церкви, который проходил в Красноярске в течение последних двух недель.
Патриарх Кирилл: Церковь скорбит о тех, кто уклонился от праведного пути, нарушил закон и лишен свободы
Евангелие напоминает нам о том, что благоразумный разбойник, который был распят на кресте и, искренне раскаявшись, просил Христа помянуть его в Своем Царстве, одним из первых вступил в небесные обители.
Крест, как известно, вещь позорная
Священники, служащие там, имеют дело с самым настоящим антихристианством, которое пустило глубокие корни в сердца людей. И вот его-то изменить, привести в зоне человека ко Христу по-настоящему, когда со священником он какой-то час или два в неделю, а все прочее время – в бараке, ох как непросто.
Священник Андрей Мнацаганов: Письмо Толоконниковой рассчитано на обывателя
Конечно, если творится явная несправедливость, тут уже неважно, православный заключенный, или нет. Мы в любом случае выясняем этот вопрос.
Тюремный священник: что это меняет?
Действительно ли в учреждениях системы ФСИН дела обстоят так, как описала Надежда Толоконникова? Могут ли представители Церкви, общественные организации или кто бы то ни было повлиять на ситуацию? Отвечают тюремные священники.
Протоиерей Александр Пелин: Систему исполнения наказаний нельзя изменить в один момент
Задача Церкви — оказать заключенным как можно больше сочувствия. Церковь — чадолюбивая Мать, ей небезразличны люди, в том числе и те, которые находятся в заключении.
«Притча о добром самарянине». Век XXI
Да, Толоконникова сознательно является оппонентом Церкви – не Церковь считает ее своим врагом, а она себя таковым считает. Но по гражданским этическим понятиям – и дореволюционным, и тем, которые в советское время у нас формировались, она достойно ведет себя в тюрьме. Разве не можем мы в этом смысле выразить ей некую человеческую солидарность?