Воспоминания

Помнишь, как билось у меня сердце, когда я встречал Твое имя в персидских стихах? Хафиз и Руми упоминают о множестве людей, но лишь при Твоем дивном Имени, Иисусе, душа моя трепетала от неведомой радости. Пусть тогда я не знал Тебя умом, пусть кривое зеркало исламской мистической литературы изображало Тебя обычным человеком, мое сердце различило в Тебе красоту, много выше человеческой.

Прежде всего, мне бы хотелось отметить гениальность командующего первого Белорусского фронта, в последующем маршала Советского союза, Рокоссовского К.К. Сталин на первых порах не согласился с его планом, заставил подумать ещё раз и вернуться к этому разговору. Но Рокоссовский настоял.

Еще раз прижал к груди своей жену и родных, но... сердце не камень, сколько ни крепись: все рыдают. Можно ли найти человека, который бы в эту минуту сдержал себя? Мне кажется, нет; по крайней мере, чего боялся я, то и случилось — разрыдался дико, страшно, казалось, вся душа выйти хочет куда-то, а пред глазами жена, почти упавшая на руки близких, родители, родные, народ... все рыдает

Мы бедно жили и белый хлеб просто так никогда не кушали, только в Рождество и на Пасху - мама пекла. Наша обычная еда: черный хлеб, молоко, бульба( картошка) и щи. Пшенная каша с молоком давалась только по воскресеньям, и это считалось самым вкусным!

Кроме того, мы установили еще одну рождественскую традицию: договаривались со знакомыми, у которых были машины, и ехали с большой компанией детей, наряженных в разноцветные платки и мишуру, с колокольчиками и рождественской звездой в руках, в гости ко всем нашим приходским бабушкам, к родителям этих же детей.

На северо-восточной окраине Москвы, в Лосинке, на обочине Ярославского шоссе стоит храм во имя святых мучеников Адриана и Наталии. В этом храме в течение 40 лет (1953–1994) служил добрый пастырь отец Владимир Соколов, которого с теплой признательностью по сей день вспоминают прихожане. Батюшка всецело принадлежал храму, весь лик священника светился радостью, своим великолепным тенором он возносил ликующую песнь хвалы Господу, будучи настоятелем, за ранней обедней читал “Апостола”, а когда не служил всенощную, то читал и пел с певчими.

Кроме того, мы установили еще одну рождественскую традицию: договаривались со знакомыми, у которых были машины, и ехали с большой компанией детей, наряженных в разноцветные платки и мишуру, с колокольчиками и рождественской звездой в руках, в гости ко всем нашим приходским бабушкам, к родителям этих же детей.

Мы жили сначала около станции метро "Динамо", а потом переехали к "Речному вокзалу". Но всегда ходили в храм Илии Пророка, что в Обыденском переулке, на Остоженке. В храм недалеко от дома мы никогда не ходили, потому что, в общем-то, боялись, чтобы кто-нибудь не узнал. Пока мы были маленькими, в субботу вечером, как правило, папа ездил в Обыденный со старшими, а мы с мамой оставались дома.