Уход за тяжелобольным человеком – это не просто сидеть

|
«Покормить, одеть, помыть» – почему требования к сиделке для тяжелобольного ограничиваются этим набором, правда ли, что патронажный специалист «просто сидит и держит за руку», и как правильно действовать в сложных ситуациях, рассказывает врач-эксперт фонда «Живи сейчас», доцент кафедры пульмонологии ФДПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Василий Штабницкий.

Василий Штабницкий

Недавно мне позвонил хороший знакомый, прекрасный врач, и попросил помочь найти сиделку. Его бабушка, которой 91 год и которая в свои 91 продолжает прекрасно обслуживать себя, работать, интересоваться происходящим вокруг, отвергать предложения о помощи, лучше всех знать, как надо, – упала и сломала руку. «Хорошо – руку, а не шейку бедра», – одновременно вслух подумали мы со знакомым.

Покормить, одеть, помыть

Бабушке нужна сиделка, потому что сломанная рука правая, а бабушка правша. Потому что с пусть и временно иммобилизованной рукой самостоятельно особо не застегнешь пуговицы, не натянешь штаны, не помоешься, есть нерабочей рукой тоже сложно и утомительно. А как мыться, например? Или готовить? Или ходить в магазин, доставать деньги из кошелька и складывать продукты в пакет? Когда тебе 91, ты привыкла жить одна и сама контролировать свою жизнь.

Сиделка нужна бабушке, чтобы «помочь покормить, одеть, помыть». Вот такой был запрос на помощь.

Было бы хорошо знать, где упадешь, и подстелить там соломку. Или знать, где упадет твой близкий. Или какой тяжелый диагноз ждет кого-то из членов семьи.

Ситуации, когда с болезнью близкого кардинально меняется жизнь, не ожидает никто. Более того, к ней и подготовиться-то нельзя. Потому что никогда не знаешь, к чему, собственно, готовиться. И потому что никто не хочет себе такого, а даже если есть тревожные звоночки и предпосылки, на которые стоит обратить внимание, мало кто готов принимать меры в связи с надвигающейся катастрофой. Но если такое все-таки случается, важно понимать, с чем имеешь дело, как помочь болеющему человеку и себе – не разрушить отношения, не сойти с ума, не вылететь в трубу, не наделать ошибок, за которые потом может быть больно и стыдно.

Часто под уходом за тяжелобольным подразумевают «сидение». Недаром специальность человека, который помогает пациенту справляться с каждодневной жизнью в условиях его болезни, называется таким унизительным словом «сиделка» – как будто вся помощь сводится именно к сидению, держанию за руку, сострадательному похлопыванию по плечу.

Фото: Фонд помощи хосписам ВЕРА / Facebook

Сиделка призвана стать «костылем» для болеющего в тех областях жизни, которые временно или навсегда человеку не доступны. «Помочь покормить, одеть, помыть».

Именно так видят роль сиделки большинство людей. Именно так сиделки видят свою задачу. Плюс помощь по хозяйству, что еще понятнее.

Что произойдет дальше с бабушкой моего знакомого? У нее будет сиделка, скорее всего, женщина лет 50, из СНГ. Возможно, у нее будет среднее медицинское образование – колледж, который она заканчивала у себя на родине 30 лет назад. Или на работу выйдет бывшая медсестра реанимации, которая повидала все и, как и бабушка, точно знает, как надо. Если по знакомым найти проверенную сиделку («Гуля сидела с моей мамой, она прекрасная») не удастся, знакомый (или любой другой человек на его месте) откроет интернет и будет искать агентства, которые предлагают сиделок.

Тогда для знакомого и его бабушки начнется лотерея: как сиделка из агентства будет помогать бабушке? Не украдет ли она что-нибудь из дома?

Почему важно понять, что человек может сам

Чаще всего ни родственники, ни сиделки (очень хочется называть их все же патронажными специалистами) не знают, в чем же реально должна заключаться помощь тяжелобольному человеку. Первая мысль, которая приходит в голову – это делать за болеющего человека то, что он больше делать не может. Если у пациента инсульт и парализована одна половина тела, надо его покормить с ложки, помыть или обтереть влажными салфетками, перемещать по квартире исключительно в инвалидном кресле.

Мало кто знает, что патронажный уход за тяжелобольным человеком – это настоящая наука с большой доказательной базой. Наука, предполагающая умение и четкие навыки, а не только интуицию и субъективное видение, как надо.

В первую очередь патронажный уход строится на всесторонней оценке состояния болеющего. Какая функция у человека страдает? Что он не может делать? На примере бабушки моего знакомого: женщина сломала правую руку, это значит, что она не может правой рукой есть, готовить еду, брать предметы, мыться, натягивать и застегивать одежду. Что бабушка может сделать сама? Она может левой рукой держать ложку и есть, может резать продукты, мыться и обтирать тело.

Почему важно понять, что человек может делать сам? Чтобы не потерять те навыки, которые еще есть (особенно это актуально для пожилых).

Если патронажный специалист или ухаживающий родственник будет выполнять за больного те действия, которые человек все же может делать сам, пусть и медленно, есть большой риск того, что тело «забудет», как это делать.

Если больной может сам медленно, неуклюже есть, держа ложку в левой руке, надо дать ему такую возможность, а в случае усталости уже докормить. Если человек может (и чаще всего хочет) сам мыться или сам обтереть себя салфеткой, держа ее в здоровой руке, ему надо дать возможность это сделать.

Это вопрос не только сохранения навыка, это скорее даже про самостоятельность и чувство собственного достоинства: если задуматься, вряд ли кто-то из нас, находясь в здравом уме и трезвой памяти, хотел бы, чтобы посторонний (или даже близкий) человек мыл наше тело, касался интимных зон, залезал в рот и чистил зубы.

Фото: Фонд помощи хосписам ВЕРА / Facebook

Перемены в доме неизбежны

Какие изменения в квартире необходимо сделать, учитывая состояние болеющего человека? На это тоже необходимо обратить внимание.

Большинство из нас живут в маленьких захламленных квартирах. Но как только в доме появляется человек с ограниченной подвижностью (а значит, с высоким риском падения), любая лишняя столешница, коробка, лежащая на полу, провод и ковер могут стать источником опасности и причиной падения.

Надо понимать: человек заболел и это надолго. Это не до завтра или, в крайнем случае, до следующего месяца. Это может длиться годами. К такому невозможно быстро адаптироваться, но надо понимать: перемены, в том числе в квартире, неизбежны.

Часто в квартире приходится делать ремонт: убирать пороги, расширять дверные проемы, чтобы могла проехать коляска, убирать ванну, делать слив в полу, опять-таки, чтобы можно было закатить коляску и мыть человека.

На какой кровати больной человек будет лежать? Современные средства реабилитации предлагают огромный выбор разнообразных функциональных кроватей, у которых поднимаются и опускаются изголовье, ножной конец, которые могут трансформироваться в кресло и т.д. Все это очень здорово (хоть и стоит космических подчас денег), но если бабушка привыкла лежать на своем продавленном диване, на котором она спит последние 35-40 лет, сможет ли она адаптироваться к такой, пусть и очень крутой и удобной, кровати? Скорее всего, это будет такой стресс, который только ухудшит состояние. Но как быть с диваном, с которого невозможно встать?

Необходимо поднять его высоту до той, с которой вставать будет уже комфортно. Это можно сделать с помощью строительных брусков и уголков, которые фиксируются под ножки дивана. Благодаря этому нехитрому способу бабушка останется лежать на своем любимом диване, но вставать с него будет легче. И ухаживающему будет гораздо легче бабушке помогать вставать.

Если все же выбор падает на функциональную кровать, где она будет стоять? Ухаживающему необходим доступ к кровати с трех сторон, это даст возможность качественно и безопасно для обоих осуществлять гигиену, перемещение, смену постельного и нательного белья. Человек ни в коем случае не должен лежать в углу. Это изоляция, которая чревата депрессией, ухудшением как душевного, так и физического состояния. Человека необходимо включать в жизнь: вокруг него должна быть суета и беготня.

Без общения больной страдает

Как общаться с больным человеком? Часто ухаживающие родственники или помощники молча выполняют все действия с пациентом. Это экономит силы, время, так как будто легче. Но на деле оказывается, что болеющий человек без общения страдает еще больше. Он находится в изоляции, в тишине и одиночестве. Часто в чувстве вины за то, какой обузой, по его мнению, стал.

Кроме того, болеющий человек не знает и не может подготовиться к тому, что именно с ним будут делать и когда, а отсутствие ощущения безопасности дестабилизирует, создавая риски и неудобства.

Если вам надо повернуть человека на бок, или посадить в кровати, или подтянуть к изголовью, ему обязательно надо об этом сказать, предупредить о том маневре, который сейчас будет, объяснить, что именно будете делать вы, а в чем вы ожидаете помощи от самого болеющего.

И даже если вся его помощь будет состоять в том, что он одним работающим пальцем зацепится за борт кровати, чтобы повернуться на бок (такое, например, часто бывает при таком тяжелом заболевании, как БАС, боковой амиотрофический склероз, при котором человека постепенно и неуклонно парализует при абсолютно сохранном сознании и интеллекте), этим надо воспользоваться и дать ему возможность это сделать: чаще всего больному человеку важно помочь вам, очень важно хоть что-то сделать самому. И человека всегда необходимо хвалить и поощрять в его желании делать что-то самостоятельно. Это сильно мотивирует к восстановлению. Или, если восстановление невозможно, это дает ощущение человеку, что он сам что-то еще может.

Фото: Фонд помощи хосписам ВЕРА / Facebook

Как правильно?

Еще вопрос: если уж зашла речь о перемещении, то как правильно, например, подтянуть человека к изголовью, если он съехал вниз? Это довольно частая проблема с обездвиженными или малоподвижными людьми. Если вы сейчас на минутку задумаетесь и попробуете представить, как бы вы выполнили это действие, скорее всего окажется, что вы видите это так: вы подходите со стороны изголовья, обхватываете человека под мышки и тянете его наверх.

Вроде быстро и довольно просто. Но неправильно. Потому что, во-первых, вы очень быстро такими маневрами сорвете себе спину, потому что своими руками и спиной вы, по сути, пытаетесь поднять многокилограммовое тело пациента. Во-вторых, вы пытаетесь это делать за счет плечевых суставов больного. А они совершенно не приспособлены к тому, чтобы вытягивать такую массу. В итоге и у ухаживающего, и у больного возможны травмы, которые каждое следующее перемещение в таком духе превратят в пытку. В таких ситуациях пациенты часто предпочитают просто лежать, просят не двигать их вообще, потому что лучше так, чем та адская боль, которая сопровождает каждое перемещение.

Что же делать? Учиться делать правильно, понять биомеханику каждого движения, найти адаптивное оборудование (например, скользящие простыни, которые можно положить под таз пациента и тем самым обеспечить скольжение), научиться правильным техникам и, опять же, понять, как болеющий человек может вам помочь.

Если дома функциональная кровать с «гусем», за который пациент может зацепиться руками и подтянуть себя хоть сколько-нибудь, этим надо пользоваться. Если человек может согнуть ноги в коленях и удерживать их согнутыми, а это сильно сокращает площадь тела, которую вам придется «тянуть», его надо попросить это сделать. Если пациент может сам хоть немного повернуться на бок, тем самым сняв вес с одной из сторон тела, которую вы «продвинете» наверх, надо дать ему возможность это сделать.

Если человек ограничен в подвижности, чем это чревато? Очевидный ответ – пролежнями. Да. Какой выход чаще всего видят родственники и ухаживающие? Купить противопролежневый матрас, ожидая, что постоянно надувающиеся и сдувающиеся подушечки как-то помогут. К сожалению, одного этого средства мало. Единственный реальный способ избежать пролежней – это регулярные перемещения, постоянно снимать давление с места пролежня. Важно также питание и потребление жидкости. Часто лежащие люди ограничивают себя в питье, чтобы не ходить в туалет, чтобы не напрягать близких. Но если ткани будут недополучать жидкость, вероятность появления пролежня возрастает. Адекватное питание также очень важно для трофики.

Чем еще чревато то, что человек мало двигается? Пневмонией. Человек лежит, секреты в легких застаиваются, становятся густыми (кстати, густыми они становятся также, если человек недополучает жидкость), присоединяется инфекция, которую очень сложно лечить и которая часто может стать причиной смерти.

Как кормить тяжелобольного человека? Есть ли у него нарушения глотания и как это распознать? Это тоже важно, потому что при поперхивании микроскопические кусочки пищи летят в легкие, что также чревато пневмонией. Если все же человек поперхивается, что делать? Изменять консистенцию пищи, использовать загустители для жидкости, проконсультироваться с врачом, необходима ли установка зонда или гастростомы, если нарушения глотания значительные.

Фото: Фонд помощи хосписам ВЕРА / Facebook

Как помочь лежачему человеку сходить в туалет? Чаще всего самым очевидным ответом на этот вопрос становится использовать подгузник. Но если человек соображает, это превращается в катастрофу, это унизительно, это беспросветно. Попробуйте сами, опять-таки находясь в здравом уме и трезвой памяти, надеть подгузник и сходить в него по-маленькому. Легко ли вам будет это сделать?

Помимо подгузников есть разные способы, включая санитарные стулья, кресла-туалеты, на которые человека можно высадить, насадки на унитаз, если человека можно довести до туалета, в конце концов утки, специальные прокладки, мочеприемники с уропрезервативами (для мужчин), вкладыши в белье и т.д. Важно подобрать такое средство, которое соответствует возможностям болеющего.

Уход – это система знаний

Все это – только часть вопросов, с которыми сталкиваются родственники и ухаживающие, когда в семье появляется тяжелобольной человек.

На Западе не может быть такого, чтобы все вышеперечисленные манипуляции с пациентом выполнял один человек. На каждое действие есть специально обученные люди, которые приходят к болеющему домой в определенной последовательности: один помогает утром с личной гигиеной, другой – приносит таблетки и только, третий помогает в течение дня с досугом, четвертый кормит и т.д.

В западных странах огромное внимание уделяется ведению документации. Ни одно действие нельзя совершить, не сделав отметку. Это дисциплинирует персонал и дает наглядную картину происходящего: вчера болеющий человек выпил 1 литр жидкости, сегодня 700 мл, а это уже тревожный знак. В грамотно составленных дневниках ухода отображается, например, и настроение болеющего человека, что дает возможность заподозрить депрессию и вовремя принять меры. Лечащий врач делает назначения о том, как часто менять положение тела болеющего, как часто высаживать его и т.д. Ухаживающий делает отметку в специальных графах о выполненном действии.

Как оказывается, уход – это не просто держать за руку и сидеть рядом. Это огромный труд, многосторонняя работа и обязательно – навыки и умения.

Уход – это система знаний о том, как помочь человеку максимально сохранить самостоятельность, обеспечить ему безопасность, комфорт, качество жизни, используя в первую очередь его собственные ресурсы. Так что настоящий патронажный уход очень далек от «сидеть и держать за руку».

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают Правмир, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что честная и объективная информация должна быть доступна для всех.

Но. Правмир – это ежедневные статьи, собственная новостная служба, корреспонденты и корректоры, редакторы и дизайнеры, фото и видео, хостинг и серверы. Так что без вашей помощи нам просто не обойтись.

Пожалуйста, оформите ежемесячное пожертвование – 100, 200, 300 рублей. Любая сумма очень нужна и важна нам.

Ваш вклад поможет укреплять традиционные ценности, ясно и системно рассказывать о проблемах и решениях, изменять общественное мнение, сохранять людские судьбы и жизни.

Дорогой читатель!

Поддержи Правмир

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: