«Вы
Фото: Павел Орлов
Фото: Павел Орлов
Дети в очках с толстой оправой носятся по двору, играют в настольный теннис, занимаются бисероплетением и учатся по новейшим программам, чтобы ни в чем не отставать от своих зрячих сверстников. Священник Валерий Юкин окормляет коррекционную школу, и дети его обожают, но и без них не был бы возрожден его прекрасный храм в селе Дудино. Что важнее всего, когда общаешься с неверующими учителями, как понятно разговаривать с детьми о вере и о чем должен думать священник, восстанавливая разрушенный храм? 

Дети носятся по двору школы. Кричат, смеются, машут руками, висят на брусьях. Обступают, расспрашивают про фотокамеру: отсоединяется ли объектив, сколько стоит? У большинства — очки с толстыми линзами. На стойке подробная объемная карта двора с подписями шрифтом Брайля. Это Тверская коррекционная школа №3 для плохо видящих и слепых детей. 

Начинается урок. Во дворе я жду отца Валерия Юкина — священника храма Вознесения Господня в селе Дудино, окормляющего школу уже 12 лет. И вот наконец его машина останавливается на парковке.

— Ты бы знал, какие у нас дети, — рассказывает батюшка, невысокий, крепкий, чуть полный, в черной шапочке и с волнистой бородой. — Учатся хорошо, поделки мастерят, молитвы наизусть знают. Танцуют и поют. Мы с концертами по военным частям ездим. Так генерал один на концерте заплакал, говорит: «А мои внуки только в айфоне сидеть умеют».

Жить и работать становится легче

После звонка дети бросаются обнимать отца Валерия, окружают его, задают вопросы. 

— Мы тут не все верующие, — говорит мне директор школы Виктория Татаринова. — Но отец Валерий настолько светлый человек, что за один приход наполняет нас радостью на неделю вперед. Жить и работать становится легче. Спасибо, что он у нас есть.

Беседы о вере с детьми отец Валерий ведет просто и понятно.

— Где лучше, в раю или в аду? 

— В раю, — отвечают дети. 

— А почему? Потому что в раю Бог. А в аду сатана. Знаете, как переводится слово «сатана»? Противник Богу. А знаете, почему Бог сатану не уничтожил? Такой вопрос Богу ангелы задавали. Потому что он нас с вами так любит, что сделал свободными. Он дал нам волю выбирать — где добро, а где зло. К добру идти или ко злу. К Богу идти или к сатане. Путь к Богу состоит из терпения, милосердия, сострадания, любви к ближнему. Из того, чтобы молиться за обижающих нас. А путь к сатане — наоборот. 

— А я в воскресенье с мамой в церкви был и рассказывал священнику про свои грехи, — похвастался мальчик лет десяти. 

— Это исповедь, — похвалил отец Валерий. — Это надо регулярно делать. Я хоть священник, но тоже исповедуюсь. Перед каждой службой, перед тем как совершить божественную литургию. Встаю на колени перед другим батюшкой и каюсь. Бывает горько мне, потому что я снова что-то не смог, у меня что-то опять не получилось. Но надо продолжать бороться. Это и есть борьба добра со злом.

Очередной звонок снова отправил детей в классы. Но у учителей тоже есть вопросы к священнику. В основном личные, поэтому отец Валерий уединяется с ними по очереди в миниатюрной часовне, обустроенной им на втором этаже школы. Затем участие в педсовете, общение со всеми педагогами. Часто спрашивают, где лучше расположить иконы в доме, о строгости священников, о домашних животных, как часто причащаться, как бороться с унынием…

Вы и не поймете, что перед вами слепой ребенок

Школа отлично оборудована для незрячих учеников. На полу объемная тактильная разметка, на стенах объемные указатели и названия кабинетов, выполненные шрифтом Брайля. В кабинетах огромные учебники, на стенах рельефные карты. Есть даже объемный глобус для тактильного изучения. Похоже на уютный кукольный домик в натуральную величину. Считается, что лучший период жизни детей с особенностями — школа. Потому что все вокруг такие же, говорят «на одном языке», находятся в своей стихии.

— У нас в школе сейчас 52 ученика, которые обучаются по 12-летней системе, — рассказала Виктория Татаринова. — В классах от 1 до 8 детей. Вот сейчас у меня трое первоклашек, которые учатся в трех разных классах, по 1 человеку. Дело в том, что нозология заболеваний у них разная и подход требуется разный. Это раньше дети считались просто плохо видящими, а сейчас болезни не ходят по одной. Слепота бывает в сочетании и с ДЦП, и с глухотой, и со многими другими патологиями. У нас 11 тотально незрячих. Есть дети, у которых присутствует только светоощущение. Есть дети со зрением минус 19, минус 10, ну а у самого хорошо видящего ученика минус 2. 

— Не могут же они носиться по школе как угорелые вместе с остальными? 

— Может, они и не носятся, но ходят очень уверенно. Вы и не поймете, что перед вами слепой ребенок, — улыбнулась Виктория Владимировна. — Мы учим детей ориентироваться по школе в совершенстве. Они знают на память все лестницы, коридоры, повороты и классы, так что найдут любой уголок лучше нас с вами. И читают много, и на компьютере работают, и спортом занимаются, и даже из бисера плетут. 

Те, кто не хотел бы вкладывать в детей душу, просто не работают в школе, уверяет директор.

— Знаете, у нас несколько лет назад мальчик школу закончил — Сагиб. Он из азербайджанской семьи, которая здесь, в Твери, держит сеть ресторанов. В процессе обучения Сагиба его дедушка к отцу Валерию креститься пришел. Отец Валерий спросил, зачем ему это. Он ответил: «Потому что ваш Бог — это любовь». 

Потеряли мобильность из-за пандемии

В пандемию отец Валерий начал ограничиваться лишь посещениями Тверской школы №3. До этого, напротив, чаще школа выезжала вместе со священником. Он не только организовывал поездки и сопровождал детей, но обеспечивал им комфортабельный автобус. У школы есть свой «пазик», но на нем далеко не уедешь — тряско, детям тяжело.

Школьники были в Москве, в Третьяковской галерее, несколько раз ездили в Сергиев Посад, участвовали в фестивале «Пасхальная радость». Со школьными спектаклями ездят по военным частям. 

— Мы постоянно ездили в Дудино, — рассказывает директор Виктория Татаринова. — Еще с тех пор, когда отец Валерий храм Вознесения Господня только начинал восстанавливать. Уже 11 лет. Сначала там доски убирали старые, листву сгребали. Потом мусор из храма вытаскивали. Когда хозяйство при храме появилось, стали помогать картофель собирать. Конечно, много пользы мы не принесли, но нашим детям очень полезно трудиться. Есть у нас такая проблема небольшая: когда к нам гости или спонсоры приходят, все наших детей жалеют, подарки дарят, и они уже к этому привыкли. Уже спрашивают: а подарки будут? Для разнообразия очень хорошо немного поработать. Ну и, конечно, мы были на открытии храма, ездили на литургии. И для детей, и для нас это каждый раз был праздник. К сожалению, с начала пандемии мы в Дудино больше не были. Просим отца Валерия каждую неделю, но он пока не может согласовать.

Деревня Дудино и храм Вознесения Господня в ней действительно возродились благодаря слабовидящим детям.

Отец Валерий еще 12 лет назад, будучи диаконом, получил послушание работать с детьми-инвалидами.

Тогда и начал окормлять Тверскую школу №3. И сразу увидел, что детям поехать отдохнуть совершенно некуда. Тогда он решил организовать для них летний лагерь-санаторий, с природой и рекой, с бассейном, фермерскими продуктами и медицинским персоналом. 

Он попросил у епархии дать ему храм, любой, старый, развалившийся, около которого можно будет со временем заложить лагерь для детей. Через месяц отца Валерия рукоположили в священники и назначили настоятелем в Дудино. Правда, лагерь до сих пор в проекте.

Настольный теннис и слепая печать

После визита в Тверскую школу №3 отец Валерий обещал поехать со мной в Дудино, показать достроенный храм. Последний раз я был у него 4 года назад, когда вместо притвора, средней части и алтаря из земли торчали сваи, а службы шли в небольшом закутке. Но прошло больше двух часов с начала нашего визита в школу, а батюшку все не собирались отпускать. Я вышел ждать его во двор, где меня окружили дети. 

Оказалось, что у одного из них, Жоры, в семье 6 детей, и мама недавно купила пассажирскую «газель». Выяснилось, что у папы Артема «хонда», чтобы удобнее и быстрее ездить. Еще один мальчик определился, что хочет фотокамеру как у меня. Следующий сообщил, что самая крутая учительница в их школе — по литературе, потому что у нее десятый айфон. А последний, рассмотрев в ушах проходящей женщины обычные белые наушники, тихонько захихикал: «Смотрите, у нее EarPods, только еще и с проводами». 

— Хотите я вам настольный теннис для слепых покажу? — тронул меня за плечо статный высокий учитель Владимир Полевой, полностью незрячий. — Пойдемте за мной. 

У нас многие дети, в том числе тотально слепые, призовые места занимают по этому виду спорта. А я их тренирую.

Сам Владимир Полевой ослеп в 5 лет. Учился в этой самой школе и закончил ее с золотой медалью. Затем с красным дипломом закончил Тверской университет. 14 лет преподает информатику, музыку и теннис. Обеспечивает детей и учителей новейшими программами, позволяющими слепым не отставать в получении образования от зрячих. Кроме того, он мастер спорта и чемпион России по настольному теннису для незрячих.

Владимир уверенно прошел по коридору впереди меня, спустился по лестнице, повернул направо, налево, и мы вошли в небольшой спортзал. В настольный теннис для слепых, по-английски showdown, играют за длинным столом, огороженным высоким бортиком — вроде гигантского настольного хоккея. На двух противоположных концах стола — отверстия 20 на 10 см. Играют в масках, чтобы сравнять возможности слепых и слабовидящих. Специальными ракетками и специальным тяжелым звенящим мячом — на слух. Цель — закатить мяч в лунку противника. 

На мой вопрос, насколько тяжело обучать слепых детей, Владимир Полевой улыбнулся.

— Мы их обучаем по общеобразовательной программе, которая ничем не отличается от программы для зрячих детей. Сейчас доступно огромное количество приспособлений. Сначала слепой ребенок обучается слепой печати. Затем, что очень важно, компьютерной грамотности. Не самый простой процесс, потому что вместо управления мышкой нам приходится запоминать сочетания клавиш. Как Alt+F4 — чтобы закрыть документ или программку. Ну а дальше ребенок может пользоваться дисплеями Брайля, принтерами Брайля. Я, когда еще учился в институте и мне нужно было прочитать какую-то книгу, ее сканировал и распечатывал на принтере Брайля. Не так уж и сложно. А сегодня есть даже приставки, позволяющие слепым пользоваться смартфоном. Правда, стоят все эти гаджеты сотни тысяч. У нас они есть, но смогут ли дети после школы позволить себе такие — большой вопрос.

Самое сложное делается молитвой

— Я стараюсь делать для этих детей как можно больше, — рассказывал отец Валерий в машине, когда мы наконец покинули школу и отправились в Дудино, за 50 км от Твери. — В плане веры с детьми все хорошо, они все у меня молитвы знают, с родителями на службы ходят, причащаются. С учителями сложнее — есть неверующие, есть сомневающиеся, практически все не воцерковленные. В храм не ходят. Я стараюсь наставлять учителей. Но очень деликатно, конечно, чтобы не передавить, не оттолкнуть. Главное ведь — помочь им с детьми работать. Им очень непросто. Без Божьей помощи тяжелая ноша. Я за них молюсь, и Бог им помогает. 

Работа с детьми-инвалидами сложилась не сразу. Мало того, что администрация была не слишком расположена к батюшке, иконы в школе запрещали, не доверяли, так еще в то время детей регулярно посещали представители других религиозных течений и сект. 

— Я говорил педагогам: «Нельзя это, побойтесь Бога. Не пускайте сектантов к нашим детям, это далеко от истинной веры», — рассказывает отец Валерий. — Но слова не помогали. Однажды я попытался вразумить сектантов, так они на меня чуть с кулаками не набросились. Меня тогда дети спасли. Окружили меня и говорят: «Отстаньте от нашего батюшки, у вас глаза злые». Тогда я понял, что словами делу не поможешь, и начал молиться матушке Матроне Московской. Неделю молился. Потом приехал в школу, а сектанты пропали — как отрезало. А я школе, напротив, все больше нужен.

Сам отец Валерий к Богу пришел не сразу и не запросто. В свои 24 года даже предположить не мог, что станет священнослужителем. 

Валерий Юкин прослужил в армии, в танковом корпусе, 4 года сверхсрочно. Хотел стать военным, но передумал и вышел на гражданку. Искал работу. Друзья пригласили в бензиновый бизнес. В компанию, поставляющую бензин на заправочные станции. К 30 годам он купил 5 квартир, вдоволь поездил по разным странам, занимался дзюдо, ходил на охоту, — в общем, вел «элитный» образ жизни. До тех пор, пока кто-то не позвал съездить «к очень сильному отшельнику». 

Что-то сказал отшельник бензиновому воротиле, и из кельи вышел другой Валерий Юкин. Сначала принялся храм в Твери восстанавливать. Начал помогать настоятелю во время службы. Через некоторое время друзья и коллеги по бизнесу поставили ультиматум: «Или ты с нами, или с Церковью». Валерий вышел из бизнеса и посвятил себя Церкви. Все деньги потратил на восстановление храма. Пять лет служил бесплатно и жил впроголодь. Затем его перевели в другой храм, назначили зарплату и отправили в семинарию.

Больше надо о людях думать 

— Когда отец Илия из Оптиной пустыни благословлял меня работать в Дудино, — вспоминает отец Валерий, — он сказал: «Подвиг твой будет не в том, что ты храм восстановишь. Хотя дом Божий восстановить — дело благое. Но подвиг твой будет в том, что люди деревенские, которые пьют и неприкаянные, вокруг твоего храма возродятся, чтобы не зарастала земля Русская. Скольким людям поможешь, сколько людей через твой храм к новой жизни придут, такая и заслуга твоя».

Так отец Валерий старался всегда больше о людях, чем о храме, думать. Молился и работал. Организовал при храме общину, восстановил документы многим людям «без будущего», дал им кров и работу. Сегодня в общине 26 человек, но бывало временами до 50. Построил общинные дома, организовал воскресную школу, животноводческую ферму, столярные мастерские, пасеку, сыроварню, нашел и восстановил старенькие трактора, посадил картофель, наладил торговлю фермерскими продуктами. 

Службы проводить он начал еще в разрушенном храме, а зимы в 2010-2011 годах выдались морозные.

Отец Валерий за эти два года оглох на одно ухо и отморозил руку, но это не остановило его и не помешало попросить у администрации области наделы земли для своих общинников, чтобы в будущем они смогли построить собственные дома. И про храм не забывал. На деньги жертвователей и на часть доходов от фермерского хозяйства отец Валерий 9 лет восстанавливал и наконец восстановил храм в деревне Дудино. 

Храм Вознесения Господня в деревне Дудино получился прекрасный. Таким мог бы гордиться любой крупный город, включая столицу. Стройный, солнечного теплого цвета, с дорожками из цветной брусчатки вокруг. Рядом с храмом: пекарня, трапезная с кухней и здание школы иконописи, которая вот-вот откроется. Внутреннее пространство храма неожиданно просторное, светлое. Среди икон на стенах одна особенная, старинная, на которой изображены Николай Чудотворец и пророк Илия. Эта икона уже прославилась в округе. На веревочке поперек нее висят два десятка нательных крестиков. Многим молитвы у нее помогли зачать ребенка, избавиться от наркозависимости, вылечить болезнь, выполнить обет…

— Значит, храм закончили, теперь санаторий для слепых детей построите? — спросил я отца Валерия.

— Немного подождать придется с санаторием, — улыбнулся священник. — Меня два года назад мой благочинный отец Павел Сорочинский к себе позвал и спросил: «Можешь взять еще храм? Покрова Пресвятой Богородицы в деревне Покровское». А как бы я не мог? Это долг каждого христианина — позаботиться о доме Божьем. 

— Новый храм тоже разрушенный?

— Был разрушенный, а теперь уже тепло внутри, освящено, иконы, службы по расписанию, — не без удовлетворения ответил отец Валерий. — Через год-другой, Бог даст, восстановим полностью. А тогда и санаторий строить начнем. Мне под санаторий уже губернатор землеотвод сделал. Я даже сцену для детей там поставил. Прямо на реке Шуше. Очень красивое место.

Фото: Павел Орлов

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.