«Я верю, что муж вернётся домой» – жена фигуранта дела «Зимней вишни» о неизвестном будущем

|
Директор компании, которая обслуживала пожарную сигнализацию для ТЦ «Зимняя вишня», Игорь Полозиненко остаётся под стражей до 25 сентября. «Правмир» встретился с Оксаной Полозиненко, женой директора «Системного интегратора». С 27 марта ей позволили увидеться с мужем только один раз. Она рассказала, как вместе с 16-летней дочерью и 9-летним сыном переживала трагедию в «Зимней вишне».

Руководителя компании, а также его подчинённого Александра Никитина обвиняют в нарушении требований пожарной безопасности, повлекшее смерть 60 человек. Они не признают вины, как и пожарные Сергей Генин и Андрей Бурсин.

Пожарная сигнализация, когда фирма приняла её на обслуживание, не в полной мере соответствовала техническим требованиям, а «Системный интегратор» неоднократно предлагал руководству ТЦ это исправить. Подтверждающие это документы находятся в распоряжении редакции.

«Сейчас разберутся и меня отпустят»

Оксана и Игорь Полозиненко вместе со школы. Сначала были одноклассниками, потом вместе поступали в гимназию, а затем и в вуз — КузГТУ. Он закончил механико-машиностроительный, она — экономический. После выпуска поженились. Сейчас дочери исполнилось 16 лет, а сыну — 9. Семья прежде не расставалась надолго. Дети не видели отца уже полгода.

25 марта 2018 года Оксана называет самым страшным днём своей жизни. Она сопереживает всем, кто потерял близких. Вместе с дочерью они тоже хотели в тот день пойти в «Зимнюю вишню».

— Мы проснулись утром, Игорь уехал по делам. У детей были каникулы. Дочь звала нас в кино на дневной сеанс. Сказала мне: «Мама, пошли на мультик». Причём выбрала именно «Шерлок Гномс». В последнее время мы ходили только в «Зимнюю вишню». Но сын не захотел: «Идите без меня». Решили дождаться папу, а он задерживался — кино отменялось. Я уже потом узнала, что этот мультфильм шёл в зале, где погибли люди… Мы тоже могли быть там, — вспоминает она.

Игорь Полозиненко вернулся домой во второй половине дня. Они были вместе, когда ему позвонили и сообщили о пожаре.

— Поступил звонок, и он сразу поехал. Я не помню точного времени, скорее всего, после четырёх. Игорь разволновался, не понимал, почему его не предупредили сотрудники «Зимней вишни».  О ЧП сообщил кто-то из знакомых. Муж хотел разобраться, что там произошло. Для него это было шоком. Больше я его не видела, — плачет Оксана. — Конечно, всю ночь не спала. Игорь писал СМС, что находится в Следственном комитете. Успокаивал меня: «Всё будет хорошо. Сейчас разберутся и меня отпустят».

До пяти утра поступали сообщения. Потом он сообщил, что Сашу Никитина задержали, а значит, и его скорее всего задержат. В восемь утра позвонил: «Ты меня не теряй, со мной всё хорошо. Я сейчас поехал в офис выдавать все документы». Это было желание Игоря – помочь следствию. Делал всё, чтобы выяснить правду. Трагедия мужа потрясла, столько людей погибло, дети… Он ведь и сам отец. Ему было больно за тех, кто потерял близких.

— Кого-то из вашего окружения затронула эта трагедия?

— Я знаю людей, которые с ней столкнулись. У одноклассника моей племянницы мама и сестра погибли в «Зимней вишне». У коллег горе. Это страшно…

Первый допрос Игоря Полозиненко состоялся 25 марта. На следующий день в «Системном интеграторе» уже проводили выемку документов. Заводской районный суд 27 марта определил для директора меру пресечения в виде заключения под стражу.

— На суде меня не было. Адвокат посоветовал не приходить, мало ли, какая будет реакция у людей. У них ведь горе… Не дай бог никому пережить такое.

— Вы столкнулись с недоброжелательным отношением к себе за это время?

— Я бы не хотела об этом говорить. Было, но отнеслась с пониманием. Люди потеряли самых близких.

Без отца и мужа

Оксана вспоминает, что все знакомые были удивлены, когда Игоря Полозиненко задержали. Все знали его как ответственного и добросовестного человека, хорошего отца и мужа.

— Игорь даже сейчас мне пишет о детях — спрашивает о них, советует, как их направлять. «Оксана, в сыне надо воспитывать мужские качества. Он должен уметь заботиться о своей семье, говори ему, чтобы поддерживал тебя и сестру», — недавно написал. С мужем я жила как за каменной стеной. Сейчас дома лампочки враз стали перегорать. А я даже не знаю, что с ними делать… Он во всём мне помогал — и с детьми, и по дому, — делится жена.

Дети сильно скучают по отцу. Особенно младший.

— Дочь уже взрослая, не показывает переживаний, чтобы я не огорчалась. Я всё равно плачу, через день точно. А сын скучает, я это вижу. Они постоянно были вместе: то вырезали что-то, то автобус какой-то клеили… Без Игоря из дома тепло ушло. Приходишь — а там пусто, потому что его нет рядом.

Сын сначала спрашивал: «Мама, а папа скоро придёт?» Сейчас уже нет. Он знает, где отец и не хочет лишний раз меня расстраивать. Когда кто-то чужой спрашивает, говорит: «Папа в командировке». Дети меня берегут и помогают во всём. Будто бы повзрослели… Игорь даже сейчас, находясь в СИЗО, поддерживает меня больше, чем я его. Он сильный духом. И я знаю, что он не виноват ни в чём. И верю в то, что справедливость восторжествует.

Игорь Полозиненко. Фото: vashgorod.ru

Оксана рассказывает, что Игорь нёс ответственность за каждого из сотрудников и поддерживал их. Зарплату они получали первыми, и только потом сам директор. Полозиненко жили, как и многие другие семьи — квартиру взяли в ипотеку (погасили её совсем недавно, сейчас жилье под арестом), надеялись обеспечить всем необходимым детей. Оксана — бухгалтер по найму, а глава семьи развивал своё дело. «Зимняя вишня» всё перевернула.

Сын Игоря Полозиненко мечтает поступить в кадетское училище. Оксана пока не рассказывает ему, что если у папы будет судимость, его туда уже не примут. «Подрастёт, будем объяснять», — говорит она.

— В школе у детей проблем не возникло. Родители и учителя хорошо знают нашу семью, и Игоря тоже. Он парты в классе сына под рост подкручивал, во всём помогал. Поэтому мы получили только поддержку. Родители даже характеристику на мужа подписали. Впрочем, как и соседи. Я ко всем обратилась, к кому могла. Даже в полицейский участок пошла. Там мне сказали, что у них уже запрашивали, и они написали только хорошее. Я очень благодарна за поддержку всем, кто помогает нам.

Единственное свидание

Оксана увиделась с мужем на прошлой неделе впервые за полгода. До этого свидания не разрешали, впрочем, как и платные звонки из СИЗО. Детям и 65-летней матери Игоря Полозиненко по-прежнему не позволяют с ним встречаться.

— Я приехала к СИЗО в 7:45, заняла очередь. Если прибудешь позже — можно просто не попасть. На свидания отпускают восемь человек одновременно. Девятому придётся назначать встречу на другой день. Приходится подолгу ждать на улице, — вспоминает она.

Игорь несколько раз писал ходатайства, чтобы получить от следователя разрешение на свидание. Оксана дважды писала письма в местный Следственный комитет и сбрасывала в ящик на входе. Ответ получила только тогда, когда обратилась в Генпрокуратуру. Тогда же и встречу с мужем разрешили.

— Я вошла, увидела Игоря и расплакалась. Он был за толстым стеклом, у него в глазах стояли слёзы. Он взял телефонную трубку, начал что-то говорить, но связи не было — я не слышала. Это была и радость, и горе — наконец мы увиделись, впервые за полгода, но через 40 минут всё закончится. И я даже прикоснуться к нему не могу. Первое, что Игорь спросил — как дети, как мама и как я вообще справляюсь со всем этим, как мой день проходит. И успокоил меня: «За меня не переживайте, у меня всё в норме». Не хотел, чтобы я волновалась…

Оксана не раз уже относила передачи в СИЗО. Для неё это трудно — врачи категорически запретили ей поднимать тяжести. Она в 2014 году перенесла онкологическое заболевание, и до сих пор проходит лечение.

— Передать 30 килограммов в месяц можно. Туда всё входит – и продукты, и одежда, и обувь. Мне сын помогает и сумки собирать, и относить их в СИЗО. Потом Игорь спрашивал: «Оксана, как ты всё это донесла, тебе же нельзя». Моему ребёнку 9 лет, а он уже заботится обо мне. Если заплачу, стакан воды несёт. И повторяет: «Папа скоро вернётся».

Оксана говорит, что события 2018 года оказались для неё страшнее болезни.

— Когда заболела, я думала, что это был самый тяжёлый период в жизни. Это случилось в 2014 году. Игорь сильно меня поддержал, был рядом. Когда делала химиотерапию, у меня начали волосы выпадать. Смотреть на это я не могла, сказала Игорю, что мне надо в парикмахерскую. Он пошёл туда вместе со мной. И когда мне сделали короткую стрижку, сказал: «Оксана, ты самая красивая. Даже не думай о плохом. Я тебя также люблю. Ничего не изменилось. Твоя задача: выздороветь. Ты нам нужна: мне, детям, маме…» Меня все поддерживали, и я восстановилась. Врач мне говорит постоянно, чтобы не поддавалась плохим мыслям, чтобы рецидивов не было.

Оксана Полозиненко

Я держусь. Но это трудно. Потому что эта беда страшнее болезни. С ней всё было понятно: ты борешься за жизнь, тебя поддерживают близкие. А сейчас мы живём в неопределенности. Непонятно, что ждёт нас дальше. Я благодарна всем друзьям и близким, которые остаются рядом со мной. Надеюсь, что всё это закончится.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Что общего между домовенком Кузей и церковными старушками и кого называют “христианами до Христа”

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: