Жили
«Для Вонифатия было бы неизмеримо тяжелее отвергнуть свою госпожу и одновременно любимую женщину, чем умереть за свои убеждения. Странно? Противоречиво? Ничуть». Монахиня Елизавета (Сеньчукова) рассуждает о святых Вонифатии и Аглаиде, которых Церковь вспоминает 1 января.

Монахиня Елизавета (Сеньчукова)

1 января Церковь вспоминает одну пару — святых Вонифатия и Аглаиду. Так получилось, что имя мученика Вонифатия известно лучше — его почитают как молитвенника об избавлении от страсти пьянства (а до кучи и других зависимостей). Не совсем понятно, почему — в житии его конкретно об этом грехе не говорится. В любом случае, человек он был явно легкий на подъем и, если можно так выразиться, живой: мог поспешно и оттого неудачно пошутить про мощи, но зато сам столь же поспешно исповедовал себя христианином, потому что был поражен мужеством мучеников. 

Праведную Аглаиду вспоминают реже — подвиг ее не был таким «громким» и заметным, как мученичество Вонифатия. И вообще трудно в ее жизни выделить собственно подвиг. Она была, похоже, человеком не слишком сильной воли и очень простой веры, граничащей, можно предположить, с суеверием. Она по слабости характера, «побеждаемая страстью немощной плоти», как описывает святитель Димитрий Ростовский, сожительствовала со своим слугой Вонифатием (что, между прочим, смущало даже его, формально не христианина), а привезти в свое имение мощи мучеников хотела не столько из глубокого благочестия, сколько в надежде, что они за нее помолятся и как-то поспособствуют решению деликатной проблемы ее «гражданского брака».

Впрочем, возможно, именно в этом ее простодушии подвиг и был. 

Очень просто спасаться человеку праведной жизни. Подчеркну: просто — не значит «легко». Безусловно, жизнь христианская — это крестоношение, это смирение, это напряжение всех своих сил. Но первую инструкцию к христианской жизни, Евангелие, может понять даже ребенок. 

Конечно, понимала ее и римская аристократка Аглаида. Не могла она и не понимать, что ее образ жизни далек от идеального. Вряд ли она пыталась себя оправдать тем, что в Римской империи допускался институт конкубината (наложничества — сожительства без заключения брака), пусть и для мужчин. Тот же святитель Димитрий Ростовский (то есть это не оригинал жития, но довольно точный пересказ) передает ее слова Вонифатию: «Ты сам знаешь, сколь многими грехами осквернены мы, совсем не заботясь о будущей жизни и спасении; как же мы предстанем на страшный суд Божий, на котором должны по своим делам быть осуждены на тяжкие мучения?» Одним словом, она трезво смотрела на вещи и на собственную жизнь в том числе. И при этом она очень хотела спастись — причем не сама по себе, но и вместе с введенным ею в грех мужчиной.

Александр Кабанель, «Вонифатий и Аглаида»

И Бог пошел ей навстречу в ее желании, но исполнил его весьма нетривиальным способом. Он подвел к мученичеству ее сожителя — хотя, казалось бы, логично было бы, чтобы Вонифатий уверовал, взял чьи-то мощи с благоговением, вернулся домой и там бы вместе с Аглаидой предался покаянию. Так бы мы их вспоминали — скорее всего, как преподобных, потому что в законный брак они не могли вступить по причине неравенства социального положения, а продолжать жить во грехе им не позволяла бы совесть. И так их дальнейшее житие стало бы примером покаяния для многих впадших в блуд. 

Но Господь не дает креста не по силам, как бы банально это ни звучало. Для Вонифатия было бы неизмеримо тяжелее отвергнуть свою госпожу и одновременно любимую женщину, чем умереть за свои убеждения. Странно? Противоречиво? Ничуть.

Отношения с Богом — это личное, сокровенное, а столкновение с незнакомыми людьми, мучителями и гонителями — это чистая случайность, мгновение по сравнению со всей жизнью.

Отношения с живым, любящим человеком — это совсем другое, это длинная и крепкая связь, разрывать которую невыносимо больно. 

Для самой Аглаиды тоже было бы настоящим испытанием, вероятно, превышающим ее силы, порвать эту самую связь. Помимо «немощи плоти» чувствовала она и душевное единение, рано или поздно возникающее между двумя живущими вместе людьми.

И связь порывается самым естественным и страшным образом — Вонифатий гибнет. Гибнет со славой, посмертная судьба его очевидна — быть со Христом. Грех свой он омыл собственной мученической кровью. Аглаида становится фактически вдовой, и ей остается жить и дальше в таком статусе, не вступая в новые отношения. Да и какие могут быть новые отношения! Ее возлюбленный явил такую силу духа, что к ее чувству к нему добавились колоссальное уважение и благоговение, а с ними и неизбежно — хранить верность этому мужественному человеку. 

Так что если к святому Вонифатию принято обращаться с просьбой помочь избавиться от пагубных зависимостей, то праведная Аглаида может учить каждого верующего доверять Богу. Его Промысл странен и иногда пугающ, Его решения порой парадоксальны — но в конце концов все обернется к лучшему и приведет к спасению.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.