Аборты под вопросом – беременным зеленый свет

0_106d_dca1ba6a_XLЦерковь и Госдума вступились за права беременных и их малышей. На прошедших Рождественских чтениях и депутаты, и духовенство и представители общественных организаций поддержали пакет поправок в действующее законодательство. Не запретить аборты, а поддержать беременных, в сколь трудной ситуации они бы не оказались, – вот лейтмотив принятых рекомендаций.

Также будут защищены и права акушеров-гинекологов: если решения вступят в силу, врачи смогут следовать клятве Гиппократа, предписывающей беречь человеческую жизнь с момента зачатия (речь не идет о медицинских или социальных показаниях к аборту).

Рекомендации были сформулированы на секции «Этико-правовые аспекты демографической политики России: проблема абортов» и адресованы комитету по делам семьи, женщин и детей Госдумы РФ, председатель которого, депутат Елена Мизулина, квалифицировала сложившуюся ситуацию так: «Российское законодательство в области абортов неправовое и ошибочное… Государство должно сократить количество абортов в целях государственной безопасности».

Помимо предложений депутатов в итоговый документ были включены предложения комиссии по биомедицинской этике отдела по делам молодежи Московского Патриархата, Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета, а также кафедры биомедицинской этики Российского Государственного Медицинского Университета.

Отмечу, что в работе над рекомендациями также приняли участие представители традиционных религий России – иудаизма и ислама. Так, председатель конгресса еврейских религиозных организаций и объединений России Зиновий Коган сообщил, что в Израиле аборты запрещены законодательно. Он предложил создать в России государственный фонд «Будущее поколение» по аналогии с Пенсионным фондом, а также не лишать мать прав, даже если она отдает ребенка в детдом. «Возможно, в момент рождения ее стесняют условия жизни, но она сможет приходить к ребенку и впоследствии может забрать его к себе», – отметил раввин. Также он предложил всем конфессиям включить в чин бракосочетания вопрос: «Обещаешься ли ты не убивать детей абортом?»

В свою очередь полпред Координационного центра мусульман Северного Кавказа в Москве Шафиг Пшихачев заявил, что «ислам последовательно выступает в защиту прав нерожденного ребенка, хотя и допускает производство абортов в случае угрозы жизни матери, а также при некоторых других тяжелых обстоятельствах».

С моей точки зрения, в принятых рекомендациях крайне важна их интонация – она не запретительная, напротив, она – в защиту.

Каковы же аргументы в пользу принимаемых решений? Часть из них была изложена в специальном Обращении к молодежи, принятом участниками другой секции Чтений – «Миссия к молодежи: стратегия Церкви» – в поддержку данных законодательных инициатив.

Тем самым данные поправки представляют собой консолидированную позицию как ученых и депутатов, так и представителей традиционных религий России, а также общественных и молодежных организации России и стран СНГ.

Иеромонах Димитрий (Першин)

Обращение к молодежи участников секций XVIII Рождественских чтений «Миссия к молодежи: стратегия Церкви» и «Этико-правовые аспекты демографической политики России: проблема абортов» 27 января 2010 года

Будущая мама — это сколько «я»?

Историческое время России на пределе. Вышагнем ли мы из начала века в его середину? На каком языке заговорит страна через пару поколений? Какой народ будет петь колыбельные песни своим детям на этом языке?

В 1913 году население Российской империи составляло около восьми процентов от всего населения Земли. По прогнозу Дмитрия Ивановича Менделеева к концу XX века население России достигло бы шестисот миллионов человек, а к середине XXI века – превысило миллиард.

Эти расчеты основывались на «мирном», поступательном развитии страны или, как говорил Петр Аркадьевич Столыпин, на развитии «без великих потрясений». Однако после катастроф XX века Россия вымирает столь быстро, что к середине века её население составит менее одного процента от населения Земли.

Будущее невозможно без малышей, а малышей не бывает без родителей. Вот почему мы обращаемся не к тем, «кому за», а к тебе, кому ближе к «дцати»: не бойся!

Не бойся быть самим собой, как, случалось, боялись мы! Не бойся жить своей собственной жизнью, распахнутой навстречу любви – и семейной, и родительской! Не бойся жить так, чтобы не приходилось рвать сердце из-за непоправимых ошибок!

Миллионы абортов – это те погибшие сны весны, о которых пел Юрий Шевчук. Не бойся жить наперекор! Весна стоит того, чтобы жить. Бог вдыхает любовь в человеческое сердце. А семейная любовь не живет для себя. Напротив, она раздает себя, воплощаясь в детях.

Материнство — всегда отношение как минимум двух: Ух-ты! Вот чудо! Я — беременна, значит, я мама, значит, нас двое: я и малыш!! С этого понимания начинается любовь и взаимообщение, в которое вскоре вовлекается и папа, и вся семья с бабушками и дедушками, братиками и сестренками.

С другой стороны, сколько бы нас не убеждали в том, что эмбрион — это часть тела женщины, которым она вправе распоряжаться по своему усмотрению, факт остается фактом: стрижка ногтей не обжигает совесть, а вот аборт — напротив. Для этих мук совести даже придуман специальный термин «постабортный синдром» — раскаяние, иной раз доводящее до мыслей о суициде. Тяжелые депрессии присущи и врачам, совершавшим аборты. Значит, нравственному сознанию свойственно четко разграничивать свое тело и то пространство новой жизни, которое осеняет библейское: не убий!

Ещё один простой вопрос борцам за права женщины на её тело: а вас не смущает тот факт, что в половине случаев эта часть тела даже другого пола, нежели сама женщина (ведь мальчишки тоже рождаются на свет)? Эти человеческие жизни различаются и генетически, и анатомически, и во времени. И мы по-прежнему готовы решать за других, жить им или не жить?

Наконец, что-то мы не наблюдаем пикетов около парикмахерских — в защиту срезанных волос, а вот аборты «по желанию» законодательно запрещены в половине стран мира, включая некоторые европейские (Ирландия, Польша, Португалия). Там же, где они легализованы, действуют мощные общественные движения в защиту жизни. Судьба волос никого не волнует, а проблема абортов раскалывает нации, к примеру, американскую. Подобные протесты — это индикатор нравственной реакции на происходящее. Значит, ложна исходная посылка: нерожденная жизнь — это никак уж не часть тела женщины, но человек на эмбриональной стадии его развития.

Очень многое зависит от слов (понимание, решения, поступки) — многое, но не всё. Отсюда языковые манипуляции, когда, например, убийство нерожденного называют абортом или «чисткой» («Давайте мы вас почистим!», — нередко предлагают беременным бесчестные гинекологи), а нравственное чувство — мракобесием. И отсюда же гнетущая тяжесть после: себя-то ведь не обманешь.

Около двух миллионов абортов в год (с учетом криминальных) за прошедшее двадцатилетие дают такое количество уничтоженных в России людей, которое примерно равно всему населению Украины. Вот так за годы свободы одной детской «Украиной» в России стало меньше… И ведь абортный геноцид – это не только запустелые садики, школы и вузы, но ещё и пустые глаза тех, кто по собственной воле лишил жизни своих детей.

Подчеркнем: аборты — не женский грех. Как отмечают психологи, мать отнюдь не стремится совершить непоправимую ошибку. Напротив, за её решением всегда таится крик о помощи, просьба о любви. Но когда вместо поддержки муж, родители, друзья и врачи выталкивают её в абортарий, неповинная кровь в равной мере ложится на всех.

Но что же превратило аборт из преступления, каким он был в Российской империи, в рутинную процедуру, каким он стал в СССР? Идеология большевиков, возведенная в ранг морали и закона. Марксизм-ленинизм запрещал мысли о Боге и о душе, которую Бог вдыхает в момент зачатия. Эта идеология определяла личность лишь как «продукт общественных отношений». Поэтому, с позиций марксизма, малыш, который еще не родился и тем самым не вошел в социум, представлялся бездушной биомассой, не подлежащей правовой защите. В результате атеистическая гипотеза, превращенная в идеологию, обернулась демографической катастрофой для огромной страны.

18 ноября 1920 года постановлением Наркомздрава аборт было узаконен, став привилегией «советской женщины» и достижением «советского гуманизма». И хотя авторы этого постановления давно уже не живут на этой земле, мы до сих пор продолжаем скатываться по проложенным ими рельсам в никуда: каждый год Россия истребляет больше людей, чем их погибало на фронтах Второй Мировой.

Так что здесь вновь актуальным становится старый стишок:

Дедушка умер, а дело живет.

Лучше бы было наоборот.

Не стоит забывать и о том, что легально произведенные аборты не спасают матерей от гибели, которая угрожала бы им в случае абортов криминальных (это главный аргумент сторонников их легализации). Легальные аборты тоже убивают и калечат матерей: с 1993 по 1999 годы только в Московской области по причинам, связанным с абортом, умерли 47 женщин. Умножьте эту цифру на количество регионов и добавьте к ней тех, кто все-таки выжил, но здоровье свое потерял, тех, кто обречен на бесплодие… Счет опять же на миллионы.

И всё же простой запрет ничего не изменит. Главная проблема внутри нас, в наших ценностях и в нашем сознании.

Каковы же рецепты?

Они очень просты: нам надо вновь научиться называть вещи своими именами. Грех – грехом, любовь – любовью, человечность – человечностью.

Смысловая профилактика должна начинаться со школы — и это один из аргументов в пользу изучения основ православной культуры — и продолжаться в вузах, особенно медицинских.

Вот почему, на наш взгляд, будущее России — в руках преподавателей биоэтики. От того, чему они научат врачей, зависит то, найдут ли те необходимые слова, чтобы поддержать будущих мам в их материнстве. Если не найдут, России не будет.

А правовая поддержка семьи должна осуществляться государством. Именно этому посвящены те законодательные инициативы, которые мы рекомендуем к рассмотрению Комитету Государственной Думы Российской Федерации по вопросам семьи, женщин и детей.

Мы выступаем за то, чтобы

во главу угла были поставлены права нерожденного ребенка, его матери и его отца; при этом следует учитывать мнение населения России. Согласно всероссийскому репрезентативному опросу населения, проведенному в январе 2010 года Фондом общественного мнения (ФОМ) по инициативе Комиссии по биомедицинской этике и медицинскому праву отдела по делам молодежи Московского Патриархата 70% опрошенных согласны/скорее согласны с тем, что «человеческая жизнь начинается с момента зачатия, а не с момента рождения», и лишь 12% опрошенных несогласны/скорее несогласны с этим утверждением; 18% в чем-то согласны, а в чем-то нет);

беременные женщины были проинформированы обо всех возможных негативных последствиях медицинского вмешательства в их здоровье – как для них, так и для их нерожденного малыша. Согласно указанному опросу ФОМ, 93% опрошенных согласны/скорее согласны с тем, что «женщина, планирующая аборт, должна быть проинформирована о его возможных негативных последствиях для её здоровья», и лишь 1% опрошенных несогласны/скорее несогласны с этим утверждением; 6% в чем-то согласны, а в чем-то нет;

врачи-гинекологи имели возможность отказаться от проведения аборта, если это противоречит их убеждениям и совести. Согласно опросу, с этим утверждением согласны/скорее согласны 41% опрошенных и лишь 31% опрошенных несогласны/скорее несогласны с ним; 28% в чем-то согласны, а в чем-то нет;

женщине, планирующей аборт, были предоставлены как возможность проконсультироваться с психологом и другими специалистами, так и время для принятия обдуманного решения;

были введены правила о платном проведении абортов, за исключением операций при возникновении угрозы жизни матери, беременности в случае изнасилования или инцеста, а также по медицинским показаниям. Медицина призвана возвращать здоровье больному, либо облегчать страдания умирающего. Беременность – не болезнь, в «излечении» не нуждается. Соответственно, и оплата производства аборта за исключением указанных случаев должна быть частным делом, а не финансовым обязательством, налагаемым на всех граждан Российской Федерации.

беременная женщина, оказавшаяся в трудной ситуации, имела возможность получить необходимую помощь в специальных социальных центрах кризисной беременности. Создание таких центров – это общая задача государства, Церкви и общества.

не менее чем в три раза был увеличен размер разового пособия за постановку на учет в ранние сроки беременности; малоимущим беременным женщинам должна быть оказана всесторонняя помощь, в том числе им должен быть предоставлен набор предметов ухода за новорожденным.

Это лишь малая часть тех рекомендаций, которые мы адресуем к рассмотрению депутатам Государственной Думы. Со всем перечнем предлагаемых мер по поддержке института семьи и, особенно, женщин, ожидающих рождения ребенка, можно познакомиться в итоговом документе секции «Этико-правовые аспекты демографической политики России: проблема абортов».

Но не менее важно и то, что можно сделать прямо сейчас, не откладывая: попытаться привить обществу любовь к нашим матерям. И это уже задача массмедиа. Именно они призваны засеивать время неабортными смыслами. Обществу нужны поводы для добра. Очень бы хотелось, чтобы 2010 год стал годом нашей заботы о беременных.

Мы поддерживаем инициативу Всероссийского православного молодежного движения учредить в России «День беременных». Пусть это будет хотя бы один день в году, когда с них не берут денег в общественном транспорте, когда им улыбаются, уступают место, просто и банально помогают деньгами (не десяткой, как нищим в переходе, а, скажем, девятой частью всей зарплаты; девятой — потому что месяцев — девять), дарят цветы, одним словом, когда все вокруг ведут себя как добрые, заботливые и вежливые люди.

Очень бы хотелось, чтобы установился годовой календарь, в котором после дня влюбленных выстраивалась бы такая событийная череда: послепасхальная неделя Жен-Мироносиц – день супружеской любви и семейного счастья (память святых Петра и Февронии) – день беременных (29 августа, память Феодоровской иконы Богоматери) – праздник свадеб (праздник Покрова) – день матери (1 декабря) – день малыша (Введение во храм Пресвятой Богородицы).

Если же задуматься о том, не как, а зачем человек приходит в мир, то неатеистический ответ таков: для общения с Богом. А Бог не делит людей на больных и здоровых, неудачников и нобелевских лауреатов, бомжей и президентов — для Него все люди — дети. Мера Его любви к нам — Голгофа. Ради нашего воскресения Отец посылает Сына в наш мир, что во зле лежит. И Сын Божий находит нас в этом мире, какими бы брошенными и искореженными мы не были. И дети с синдромом Дауна, и дети с другими синдромами и патологиями (а главной из них — смертью – поражены все) обретают во Христе ту жизнь, над которой не властны никакие синдромы и патологии. Достаточно увидеть светлые глаза даже самых больных детей после Крещения и после Причастия, чтобы понять, от чего именно убийство во чреве отлучило бы их.

Демагогия, оправдывающая внутриутробное убийство, лишает нерожденных детей их пути к высшей радости в Боге, и того же она лишает всех нас. Малыши приходят к нам, чтобы было о ком заботиться. Чтобы мы не расчеловечились. Чтобы любое сердце могло быть согрето радостью и тишиной в ответ на свое милосердие.

Люди могут быть только людьми.

Об этом же просит нас Бог: «жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Вт 30:19).

Наполним землю детьми!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Маятник ЭКО

Репродуктивные технологии – это бизнес, и, как и всякий бизнес, они чреваты разного рода коммерческими секретами

Тюрьма за цветы и добрые слова: канадку судят за мирную борьбу с абортами

Женщину хотят посадить за то, что она посетила медклинику, где уговаривала женщин не делать аборт

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!