Экуменизм и глобализация (Часть 1)

Экуменизм и его место в современном мире. Что же означает само слово экуменизм? Кто такие экуменисты? Об этом Вы узнаете из нашей статьи.

Экуменизм

Тема нашего сегодняшнего разговора – экуменизм и его место в современном мире. Что же означает само слово “экуменизм”?

– Понятие “экуменизм” происходит от греческого слова “ойкумена”, что означает “обитаемая вселенная”. После своего возникновения христианство, благодаря его необыкновенной духовной красоте и правде, а главное – помощи Божией, сумело победить язычество и покорить величайшую Римскую Империю. Эту Империю можно, наверное, сравнить с современными США – такая же огромная и подавляющая. Проповедь апостолов оказалась сильнее языческой культуры, идеологии, религии. Вскоре после своего возникновения христианство стало в полном смысле слова “экуменической”, то есть всемирной, вселенской религией, далеко выходящей за границы Империи. Сегодня христианство распространено уже по всему земному шару, но, к сожалению, оно – далеко не единственная религия в мире.

Но мы знаем об экуменизме и в ином его значении: как либеральном диалоге религий, как относительном признании истинности и иных духовных путей и верований помимо христианского. С таким экуменизмом Церковь столкнулась уже в первые дни существования. По сути, вся религиозная жизнь Римской Империи была экуменической.

Да, действительно, древним христианам, первым мученикам предлагался экуменизм как раз в нашем нынешнем, современном значении. В камерах пыток от них чаще всего требовали не отказаться от Христа, но признать, что все религии – более или менее равноправны. Ведь в представлении римского гражданина Империя стоит выше любых частных интересов, она объединяет не только народы и их культуры, но и веры всех ее народов. И христианству предлагалось войти наряду – и на равных условиях – с языческими религиями. Для христиан же это было совершенно исключено, потому что, как говорит Священное Писание, “вси бози язык бесови” (Псалом 95: 5), то есть все боги языческих народов – бесы. Представления Империи о Божестве были искаженными, искажены они и в наше время настолько, что приводят своих адептов к весьма тяжелым духовным последствиям. Во многих религиях сейчас, как и в древности, совершаются кровавые и даже человеческие жертвоприношения. Во многих религиях даже и сейчас совершаются такие страшные жертвы. У всех на памяти недавняя мученическая гибель трех монахов Оптиной пустыни: они были именно принесены в жертву. На поразившем их клинке было отчеканено число шестьсот шестьдесят шесть. Это совсем не случайно… И хотя нас пытаются убедить, что убийца был одиночкой, это попросту несерьезно.

– Когда христиане говорят о том, что они могут противопоставить всему этому напору и накалу зла свое учение – как абсолютную Истину, которая есть Христос, – их обвиняют в недемократичности, нелиберальности, несовременности. Их обвиняют в том, что они слишком сужают взгляд на мир, упорствуют в своей “пещерной” дикости и вообще безнадежно отстали от жизни. И вот этой-то их “узкой” истине как раз и противопоставляется экуменизм… Как же все-таки охарактеризовать экуменизм в его современном значении?

– Во-первых, о “недемократичности”. Слово “демократия” (от греческого “демос” – народ и “кратео” – держу в своей власти, управляю) означает власть народа. В древности демократическая форма правления не мыслилась без подлинного, горячего патриотизма;защита Родины считалась славным и почетным делом. Ныне же слово “демократия” чаще всего употребляется в противоположном смысле. Для сегодняшних российских демократов быть патриотом – ретроградно. Однако в подлинном его значении слово “демократия” нельзя употреблять по отношению к обществу, выступающему против патриотизма. Поэтому общество, в котором мы живем, следует называть псевдодемократическим, подобно многим современным псевдодемократиям Европы и мира. “Кто здесь настолько гнусен, что не хочет любить свое отечество? Если такой найдется, пусть говорит, – я оскорбил его. Я жду ответа”, – так устами одного из своих героев Шекспир обличал тех, кто материальную выгоду, свои шкурные интересы ставил выше таких идеалов, как любовь и верность Родине. Теперь о самом экуменизме. Он очень далек от тех идеалов, что проповедует христианство. Современная цивилизация – а экуменизм одно из характерных ее проявлений – объявила безусловной ценностью удобство жизни. Я бы сказал, что современное общество глубоко религиозно. Оно поклоняется божку, имя которому – “комфорт”. Ради этого комфорта сегодня можно идти на преступления, на сделки с совестью, можно отгораживаться от реальной жизни стеной равнодушия – лишь бы было комфортно. Стираются все нравственные границы, происходит деградация культуры, потому что настоящая культура – это не только стремление к красоте, не только некие идеалы, но и очень строгий набор запретов. В культуру всегда входили определенные “табу”: это нельзя потому, что нельзя!

Такие запреты вырабатываются на основе исторического опыта сотен поколений и достижений лучших людей. Многие из древних античных героев и христианских подвижников не переступали эти нравственные запреты даже ценой собственной жизни: пусть меня убивают, казнят, но я все равно не совершу того, что мне навязывается. А современная цивилизация, и в том числе экуменизм, размывает все запреты. Если каким-либо дикарям удобно и привычно совершать их языческие обряды с человеческими жертвоприношениями, то на эту жестокость наша псевдодемократическая цивилизация попросту закрывает глаза. Экуменизм исходит из того, что все веры равноправны. Я, мол, – свободный человек, и житель той страны, где практикуются подобные культы, – тоже свободный человек. Я имею право веровать так, а он – иначе. Моя вера ничуть не лучше, чем его вера. Какое я имею право навязывать ему свою веру, ведь это недемократично… Но тогда то же самое можно сказать и о преступнике: какое я имею право навязывать ему свой стиль поведения – если он хочет убивать, то пусть убивает. Ведь он же свободный человек свободной страны… И вот в такое движение, которое сознательно стремится размыть всякие нравственные границы, пытаются вовлечь и православных христиан. Наша же вера включает очень много твердых Божественных запретов. “Не убий”, “не прелюбодействуй”… Но “современный” взгляд на эти нравственные запреты – иной, и чаще всего – противоположный…

– Однако размываются не только нравственные границы, но и границы религиозного вероисповедания. Размываются границы учения о том, КОГО мы верим…

– Да, современный демократизм переносится и на небесную сферу. Чем этот божок хуже того божка? Чем Перун лучше Тора или хуже? Или чем Христос лучше Будды? Они все – как бы на равных. И здесь христианство очень твердо, невзирая на насмешки и обвинения в ретроградности, отсталости, узколобости и отсутствии демократичности, стоит на исповедании своей принципиальной исключительности. Потому что есть Откровение, хранимое Православной Церковью, о том, что живой Бог действительно пришел на Землю и стал человеком, чтобы спасти человечество, исцелить пораженную грехом человеческую природу, чтобы явить миру образец совершенства, образец духовной красоты, святости. Этот образец бесконечно совершенен, потому что Сам Бог бесконечен. И вот к этому бесконечному идеалу и призван каждый человек. Он должен стремиться к этой непостижимой Божественной красоте, а как раз ее и являет христианство. От этого высочайшего призвания Православная Церковь отказаться не может: иначе она неизбежно отречется от Бога, от самой себя.

– Тут встает еще и такой вопрос: а кого почитают представители других религий? Часто говорят, что Бог живет в сердце, что в разных религиях Бог является в разных образах и обликах, но что Он тем не менее один и тот же для всех верований. В связи с этим как Православная Церковь может ответить, например, на такие утверждения, что Будда, мол, это лишь иной образ Пресвятой Троицы или что Иисус Христос – то же самое, что и Кришна…

Когда утверждают, что Бог является в разных Своих образах, в различных воплощениях во всех религиях, тем самым принимается индуистская философия. Здесь на вооружение берется не христианское вероучение, а страшное по своей духовной сути языческое вероисповедание. Если мы утверждаем, что Бог Един, то мы исповедуем ту истину, на которой стоит христианство: мы веруем в Единого Бога. Но если мы скажем: Бог – един во всех религиях, то эта вторая часть фразы опрокинет первую. Потому что какое единство может быть у нас, православных христиан, с теми религиями, в которых, например, совершается ритуальный блуд – в так называемых фаллических культах? А ритуальные убийства? Или когда, чтобы прийти в возбужденное духовное состояние, используются наркотики, психотропные, пусть и природные, вещества? Когда приходящий в подобное исступленное состояние человек начинает нечто вещать, а присутствующие при этом думают, что слышат откровение некоего божества? Какого? Вероятно, того, о котором Библия говорит (повторю это вновь): “бози язык бесови”. Как-то в середине девяностых годов я увидел на улице нескольких проповедников с динамиком – которые, пританцовывая и в такт прихлопывая руками под современную ритмическую музыку, нараспев возглашали: “где Дух Божий, там свобода”. Эти слова принадлежат апостолу Павлу (2-е Послание к Коринфянам 3: 17) и отражают духовную реальность: где Дух Божий, там и свобода. Вокруг собирался народ, смотрел, кто-то тоже начинал приплясывать и прихлопывать. А я остановился и подумал: так-то оно так, но разве здесь присутствует Дух Божий? Очевидно, что нет.

Продолжение

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Митрополит Навпактский Иерофей: Объединение Церквей на любых условиях недопустимо

Недопустимо искать церковного единства на любых условиях, без решения догматических вопросов.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!